Лазурное царство

Тургенев в молодости и, частично, в зрелом возрасте, ещё застал крепостное право в России. При том, что русский письменный язык Тургенева очень красивый и практически современный нам (в сравнении даже с текстами Пушкина, Лермонтова, Жуковского, Гоголя, Тютчева, не говоря уже о Державине, Карамзине, Ломоносове). Благодаря этому, возникает такое ощущение, что читая Тургенева как бы разговариваешь со своим современником. Или точнее - образованным и литературно подкованным человеком эпохи позднего СССР.

Тем интереснее читать свидетельства как бы нашего современника, а реально - человека жившего в эпоху отмены крепостного права - об этом самом крепостном праве.

В роли такого свидетельства выступает как раз этот рассказ - о двух крепостных знакомого автору помещика. Эти двое - достаточно неординарные люди, выбивающиеся из будто серой массы крепостного крестьянства. Являясь во многом антиподами, они при этом достаточно хорошо взаимно ладят, потому что как бы дополняют друг друга и при этом они достаточно разумны, чтобы понимать выгоду от такого взаимодополнения. Не буду далее подробно рассказывать о них, иначе буду спойлерить, так как основное повествование рассказа крутится вокруг персон двух этих мужиков.

Что меня особенно заинтересовало в рассказе - обращение ко многим бытовым подробностям жизни крестьян той эпохи. Я не могу о себе сказать, что сильно симпатизирую феминизму. Но тот махровый крестьянский патриархат, который прослеживается в рассказе, даже меня коробит. Приведу два примера.

Так, упоминается практика скупки тряпья, пеньки у крестьян, наверное для нужд производства бумаги на бумажной фабрике. Опытные скупщики старались покупать все это именно у женщин и делали это скрытно, так как мужчины женам запрещали подобное, продавая всё это сами, оставляя наверное деньги себе и с жёнами похоже никогда не делились. Естественно, те хотели иметь хоть какие-то свои деньги, стараясь втайне от мужей продавать всё это скупщикам, которые у женщин в результате скупали продаваемое ими дешевле, чем если бы имели дело с мужчинами, имея здесь свою выгоду. Естественно, мужики узнавая об этом, били и своих женщин, и скупщиков.

Другой пример - семьи Хоря. Ясно показано, что Хорь и его сыновья женщин за людей просто не считали. Престарелая жена Хоря имела прескверный характер, отрывалась на невестках и животных. Её характерные поступки - любовь к постоянной ругани и склонность избивать животных. Приводятся примеры как она специально подзывала к себе ласково дворовых собак, чтобы огреть их кочергой. Но видя подобное скотское отношение к ней и вообще к женщинам в их семье, трудно удивляться тому, что её характер на старости лет оказался столь испорчен. Эмоциональная и моральная деформация женщин, которые более чем мужчины восприимчивы обычно к окружающему социуму, в таких тяжёлых условиях вполне понятна.

Ещё один из тех рассказов, которые анализирует в своей книге Купание в пруду под дождем Джордж Сондерс. Мне захотелось ознакомиться с ним до того, как каждая страница будет пристально рассмотрена вместе со студентами курса читательского мастерства.
Рассказ входит в цикл "Записки охотника", слушала его в исполнении В.Покровского. Хочу описать своё впечатление именно от аудиорассказа. Это случай слияния двух талантов - писательского и актёрского. Исполнение настолько гармоничное, душевное, что прослушала дважды.
Сюжет прост: в деревенском Притынном кабачке собралась публика, желающая не только выпить, но и песни послушать.

Тема рассказа песенная, название "Певцы" подтверждает, что именно они герои дня. Следует отдать должное И.С.Тургеневу, описание исполнения - голос, манера, песня, реакция слушателей - изображено настолько ярко, что испытываешь восторг всего лишь представляя выступление рядчика и Якова.
Фрагменты выступление рядчика:

Сложно состязаться, не слыша одобрения и поддержки зрителей. Поэтому возгласы: "Лихо!.. Забирай, шельмец!.. Забирай, вытягивай, аспид! Вытягивай еще! Накаливай еще, собака ты этакая, пес!.. Погуби Ирод твою душу!" возымели действие, окрылив первого певца.

Пение Якова описано совсем другими словами:

Реакция на пение Якова тоже была иной - слушатели замерли, не смея пошевелиться, забыв дышать. По некоторым лицам струились слёзы. Но высшей наградой были слова и признание проигравшего: "Ты... твоя... ты выиграл"...
В рассказе "Певцы", сцена певческого состязания занимает лишь часть текста, но уверена, ради этого важного фрагмента следует выбрать аудиовариант. Услышать пение Якова вживую нам не суждено, но артист В.Покровский даёт слушателям возможность насладиться музыкой и пением.

Этот небольшой по объёму роман рассказывает о нескольких поколениях двух дворянских семей (по сути, семейная сага, хоть и не такая масштабная). Время действия — конец XVIII-середина XIX века.

В центре сюжета - зарождающаяся любовь двух главных героев, юной 19-летней Лизы Калитиной и более взрослого, женатого Федора Лаврецкого. Лаврецкий несчастен в браке и давно не живёт с неверной супругой, но законы и моральные устои того времени не позволяют ему официально развестись с женой и соединиться с Лизой.

Но «Дворянское гнездо» - это не только любовный роман. В нём поднимаются проблемы морального выбора, долга, традиционных дворянских устоев (довольно устаревших, но всё же прочно укоренившихся), влияния общественного мнения на жизнь людей.

Очень грустная история. Все положительные герои в ней благородны, чисты душой и очень несчастны. И рука не поднимается осуждать их за их выбор, за благородство, ведь этим они делают несчастными только себя. «Только праведные правы.»

Но жизнь идёт дальше, подрастают дети, времена меняются и остаётся надежда на более светлое будущее для следующего поколения молодых людей, обитающих в Дворянском гнезде.

Во-первых, как прекрасно легко красиво спокойно написано, без выкрутасов, без фальши. Мило и просто, и тем очаровательно.
Во-вторых, сразу встречаешь знакомых персонажей и ситуации и киваешь им, как знакомым. На первой странице встречается Марья Дмитриевна (Ахросимова), под именем Марфы Тимофеевны, и эта путаница имён не даёт покоя всю книгу, потом вдруг промелькнёт bel ami, Обломов, Штольц, очередная бедная Лиза найдёт свой пруд...
Страсти роковые, разговоры шумные, конец печальный.
Сюжет простой, но исполнен мастерски.
Опять о русских неспособных изобрести и мышеловку, о жажде деятельности и всепобеждающей ленности. О людях - говорунах, и тех кто что-то делает.
Расчёт и прагматизм против чувств, любовь и её подделки, подлинность и фальшивка.
Печально глядит Тургенев на поколение Лаврецких, но в будущее смотрит с надеждой. И отдаёт его простым вскормышам дворянского гнезда, не отягчанным ни излишней чувствительностью, ни излишней расчетливостью.
Что ж за суровые нравы. Я другому отдана и буду век ему верна.
В 45 лет для героя жизнь уже кончена, когда мы знаем, что она только начинается)
Сила воспитания и среды довлеет над свободной волей героев. А есть ли она свободная воля?

Гвозди бы делать... Стоп. Буквально позавчера начала с этих слов отзыв на японскую книгу)) Кто бы мог подумать, что японская жена и тургеневская девушка вызовут такие одинаковые ассоциации. Железобетонные.

А ведь Тургенева решила перечитать после Александр Эртель - Волхонская барышня , чтобы проверить, показалось ли мне сходство мужских персонажей или нет. В нежность и бутонистость его женских характеров я не верю со школьной скамьи - всеми этими Одинцовыми, Лизами и Синецкими сваи заколачивать можно.

Другое дело - мужчины. Порывистые, внезапные и задыхающиеся, но в решительный момент куда-то выпадающие - то в обморок, то в кусты, то в оцепенение, близкое к безразличию (не сложилось и ладненько, поеду на воды).

И не подвёл Лаврецкий - типичный тургеневец, вспыхивает, гаснет, ни рыба ни мясо. Гнездо такое недоразумение свить точно не сможет. И да, Илья из "Барышни" сильно похож на Фёдора, с заметной разницей в воспитании. Илья груб, неотёсан, задирист; Лаврецкий всё-таки дворянин, пусть с непростым происхождением (что опять же роднит с Ильей), но получивший достойное образование, умеющий себя вести в обществе. Он благороден, Илья мужиковат. Но я искренне захохотала, когда в романе мелькнула фраза о том, что Лаврецкий в итоге соху освоил, пахать научился, хозяйство поднимал. Вспомнился Илья, таскающий коров буквально на себе и не дающий шанса машинам упростить крестьянский труд. Честно гвооря, я не представляю Лаврецкого с плугом. Разве что как в анекдоте про Толстого:

• Почто барин капусту косит?
• Кто ж их, образованных, разберет?

  Что Эртель, что Тургенев не смогли создать образ народника, в которого можно поверить)) Что он возьмет реально соху в руки и пойдет работать в поле, вставать в 4, коров доить, сети смолить, лошадку запрягать, пахать в поте лица своего. Не станет Лаврецкий в такую позу! Хоть тресни.

  Вот Лиза могла бы ;) Потому что тургеневская девушка - девушка со стальным хребтом, если ей что в голову ударит, то никто её с дороги не свернет. Что у барышни произошло кошмарного в жизни? Влюбилась в 17 в женатого. Раз и навсегда. Теперь её только поездом переехать можно. Вообще это не очень нормально. Но там хорошая подготовка с детства была, религиозная. На исковерканную идеями греха и покаяния детскую психику запретная любовь легла тяжёлым грузом. И всё-таки девушка выбирает не лёгкий путь - в омут и дело с концами. Только монастырь. В 17. Из-за любви. К тюфячку, что уж скрывать. В монастырь. Железная леди! Эту бы силу да в плуг запрячь. Никаких машин не надо...

  В общем я как в школе Тургенева невзлюбила, так похоже с этим чувством и останусь. Я девушка консервативная - мужчина должен быть сильным, а женщина умной. У Тургенева же всё как-то не так и не туда. Впрочем дарит некоторую надежду весёлая молодёжь в доме Калитиных, когда Лаврецкий посетил места своих нелепых любовных недоприключений поздней юности.

После прочтения "Дворянского гнезда" меня неумолимо потянуло в деревню.
Запереться там, оставить в череде коробок в углу телефон, обложиться книгами, чаем и рукоделием и, что называется, забыться. Сидеть себе недалеко от леса на территории матушки-России, утром грядки полоть, вечером сады поливать, а самой по себе думу думать, что и как в человеке устроено. Откуда измены, откуда кому-то удачи свыше крыши, а у кого-то с самого старта жизнь не заладилась. А еще в очередной раз пуститься по кругу рассуждений с самой собой о том, какова должна быть степень предательства, чтобы навсегда повесить на тот или иной поступок табличку "невозможно простить".

"Дворянское гнездо" - это не Отцы и дети , в первую очередь по настроению и базовой линии сюжета. Но это все тот же Тургенев, с его семействами, Россией и тем самым стилем повествования, когда роман читается как по маслу, даже если речь идет о непростых вещах. В совсем небольшом романе рассуждения о месте религии в жизни человека и человека в мире религии, о предназначении и судьбе, о любви и браке по любви, о пустоголовости и серьезной мрачности, об умении переступить через себя и забыть, о возможностях души прощать и ненавидеть. О суровых нравах, о бесполезном и глупом, о родителях, которых не заботит воспитание детей, о преградах сословий и тумаках тех, кто стоит выше по лестнице. О ведении хозяйства и почитании старших. О бесконечной мудрости тетушек и тихой грусти юных созданий.

Недавно я прочитала роман Ивана Гончарова "Обрыв", где по первоначальной задумке автора главная героиня должна была уйти в монастырь, но Тургенев успел опубликовать свое "Дворянское гнездо" первым, за что Гончаров на него крепко обиделся и даже созвал товарищеский суд, чтобы уличить коллегу по перу в плагиате. В школьные годы этот роман как-то прошел мимо меня, поэтому сейчас я решила ознакомиться, сравнить тексты и подумать, прав ли был Иван Александрович, или же Ивану Сергеевичу сюжет пришел в голову независимо от планов старшего коллеги.

Роман небольшой, прочитала я его за несколько часов, но в нем очень много смысловых пластов: и жизнь провинциального русского дворянства середины 19 века, и строгая классовая иерархия сословного общества, и православная вера, и служение Отечеству, и отношения в семье, и любовь, и музыка.

Главный герой, Федор Иванович Лаврецкий, возвращается из Парижа в родную Орловскую губернию после того, как узнал, что жена, Варвара Павловна, ему изменяет. Автор подробно описал биографию Лаврецкого и его родословную - потомственные дворяне еще со времен Василия Темного, предки Федора Ивановича не гнушались брать в жены женщин из простых - прабабка его была цыганкой, а мать и вовсе дворовой девкой, на которой его отец женился назло своему отцу. Федя рос у дальних родственников Пестовых, пока жестокий дед не смилостивился и не повелел его матери с мальчиком вернуться в родное имение. Мать его вскоре скончалась от болезни и воспитанием занялась тетка, старая дева Глафира Петровна. Когда отец вернулся из дальних странствий, он принялся внушать мальчику свою науку - будучи англоманом, он ввел дома чуть ли не казарменную жизнь, пытался воспитывать сына спартанцем, холодным к женскому полу, но ничего у него не вышло - буквально сразу же после отъезда на учебу он увидел в театре красивую девушку и влюбился, а та, не будь дурой, вместе со своими родителями - отставным генералом и его женой - ловко взяла провинциального дурачка в оборот.

Все в округе знают, с чем связано возвращение Федора Ивановича, втихомолку сплетничают за его спиной, но привечают его, как дорогого гостя. В доме помещиков Калитиных, том самом дворянском гнезде, и разворачивается основной виток этой драмы. Девятнадцатилетняя Лиза, настоящая тургеневская барышня, которая красивая, воспитанная, богобоязненная и правильная, влюбляется в этого тридцатипятилетнего и уже много повидавшего мужчину. Ухажер, за которого ее прочит замуж мать, Владимир Паншин, Лизе не нравится - ей он кажется человеком мелочным, пустоватым, поверхностным, тогда как Лаврецкий со своей любовью к земле, Отечеству, и с которым так жестоко поступила жена, видится основательным и глубоким. Лаврецкий, получив из Парижа журнал, в котором мельком упоминается о смерти его жены, воспаряет духом: теперь он может объясниться Лизе в любви, посвататься к ней! Однако этому не суждено было случиться: признавшись друг другу в своих чувствах, влюбленные на следующий день узнают воочию, что слухи эти были сильно преувеличены.

Решение Лизы предельно понятно: с детства воспитанная в религиозном духе, она просто не могла поступить иначе. Если надежда на любовь испарилась - при живой жене-то, пусть и такой-растакой, вариант ей оставался ровно один. Мне было очень жаль Лизу и Лаврецкого - счастье было вот оно, только руку протяни, но, к сожалению, не случилось. И, кстати, возвращаясь к "Обрыву" Гончарова - ну вообще разные истории и герои.

Как-то мне трудно писать об этой книге. Но не потому, что она безмерно понравилась, или не понравилась, просто вызвала двойственные чувства.
С одной стороны- красивая, светлая, настоящая любовь, с другой- невозможность и неумение её удержать.
Почему-то литература 19 века о любви, что украинская, что российская - это зачастую слёзы, боль, грусть и расставание. Это в лучшем случае ещё. Иногда финал и вовсе плох.

Вот и история любви Лизы Калитиной и Фёдора Лаврецкого не слишком весёлая. Встретились, полюбили. Да только не вовремя, увы, совсем не вовремя. Он не свободен, женат давно и прочно. Уж слишком прочно связан узами с женщиной, которая его обманула, предала и использовала. И которая, как он думал, мертва. Только поэтому он открылся Лизе, признался в своих чувствах, дал надежду.
Но надеждам не суждено было оправдаться.

Боль и безысходность накрыла их зарождающиеся отношения тёмной лавиной. Ни она, ни он не смогли бороться. Не в том дело, что не хотели. Что Лиза, что Фёдор,- мягкотелые, инфантильные существа. Они привыкли плыть по течению, смиряться судьбе и верить, что именно так угодно богу.
Я это понимаю. И всё же негодую.
Да, кроткая и набожная Лиза не погла бороться с хитрой и ушлой Варварой, тем более что ты была законной женой Фёдора. Но уж он то мог? Ну хоть бы попытался. Как можно так себя дать бросить под ноги? Эта покорность меня злила и раздражала. Он мог говорить высокопарные слова о Родине, о служении Отечеству, но не мог постоять за себя и своё счастье.

Это история ненужных людей. Ненужных в первую очередь себе. Вспомнить того же Лемма с его уныним, отчаянием и безнадёжностью, да и чего уж там, Паншина с его неустроенностью, ту самую блудную Варвару, которая в своё время рвалась на свободу к любви и страсти. И, конечно же, Лиза и Фёдор.
Жизни, прожитые, можно сказать зря. Потому что никто не получил того, к чему стремился. Возможно только Варвара и Паншин выбиваются из этого списка. Но счастливы ли они?
«Бесполезная жизнь»,- думал о своей Лаврецкий. Вот оно и есть точно определение.
«Есть такие мгновения в жизни, такие чувства… На них можно только указать – и пройти мимо.» Мимо. Мимо у них всё. И жизнь мимо…

Увидел в списке тегов к роману "школьная программа" и недоуменно выпятил нижнюю губу — хучь убей, но не помню этот роман в школьнолитературном списке . Может в списке дополнительной литературы был?.. Разве вспомнишь теперь по прошествии сорока с изрядным гаком лет. Ну, зато сюжет был внове, а язык знакомый, тургеневский, стихопрозный.

Интересные времена — сороковые годы XIX столетия: на троне Николай I, в государстве то ли перемены, то ли, наоборот, застой и регресс, внешняя политика построена на принципе "Россия — жандарм Европы". А в небольшом провинциальном городке грядут события местного масштаба — из-за границы вернулся в родные пенаты много лет отсутствовавший Лаврецкий. Вернулся человек, личность которого способна вызвать с среде разных дворянских кумушек шушуканье и сплетни — даже не сам Лаврецкий в центре внимания, а его беспутная супруга.

А тут своя история — как водится, подрастают в семействе Пестовых девушки возрастом "на выданье". И соответственно, заявляются в дом женихи — завидная партия, между прочим, этот самый Владимир Паншин. И, как и должно быть, потихоньку начинает образовываться треугольник, а затем ещё и ещё — просто тетраэдр какой-то.

А затем напряжение повышает градус сюжета до кипения, пока...

В общем, не знаю, как там в школьные годы воспринял бы я этот роман, но для человека взрослого интерес безусловный. Тем более, что саму сюжетную основу, с поправкой на времена и нравы, вполне можно наблюдать во все времена — и в дотургеневские, и в наши тоже.

Некоторая лихость и напускная бравада в интонации этого отзыва появилась только из стремления спрятать некоторую свою личную сентиментальность — как говорится "А счастье было так возможно..."

И какой великолепный литературный русский язык!