Это и правда книга о вине. Вот про вино здесь действительно много: урожаи, сорта, вкус, дегустации и разговоры о вине. Для меня, правда, эта информация не особо нужная, но в какой-то степени познавательная.

А вот весь остальной сюжет - сплошной сумбур. Начиналось в духе Агаты Кристи - закрытая дегустация для ограниченного круга лиц и один из гостей оказывается отравлен никотином. Приготовилась читать про расследование... Но его и не было особо. В конце книги автор наконец-то вернулся к этой теме. В остальном же это дегустации, любовь, бизнес, встречи, еда и разговоры обо всём и ни о чём.

Возможно, я не поняла задумку автора. Но меня эта книга оставила в недоумении.

Если исторические книги мастера Чэня пошли хорошо, то современная (признаюсь, вызвавшая некоторые, но слабые, сомнения) оказалась ещё лучше. Я, конечно, поклонник Дмитрия Евгеньевича, с меня взятки гладки, но «Дегустатора» явно писал человек неравнодушный, что заставляет переживать роман совсем не по причине убийства. Здесь и размышления о красоте и эстетике, и критика наступающих поколений, вполне, похоже, заслуженная (замечали, как увеличилось количество опечаток в интернете и не только?), и интерес к судьбе urbi et orbi, и приятные ссылки на поэзию и культуру в целом. Д.Е. написал прочувствованную, эмоциональную и, надо добавить, профессиональную историю, богатую всеми и всяческими референциями. Ошмёточек детектива сделан относительно качественно, непретенциозно, роман явно не про него. Он обо всём, и это уже приятно, так как таких книг мало. Данный читатель – тип, совсем не похожий на автора, но готовый читать подобную российскую прозу, и если уж перебор с чем-нибудь, так пусть с вином. До следующего раза, Дмитрий Евгеньевич, место встречи не меняем!

В качестве ложки дёгтя хочу добавить, что сцена гадания понравилась очень мало. Понятно, что Ольга прониклась колодой Райдера-Уэйта, но такая зависимость от картинок на картах не очень прельщает. Наверное, всё-таки символ пятёрки и пентаклей важнее фигурок на изображении, как вы полагаете? И эти поиски «самой страшной карты в Таро». Вот тут мастер слегка не дотягивает...

Оказывается, у прославленных вин и домов моды много общего – и то и другое создается великими художниками. Это – настоящее, а цена настоящего может расти до небес, в отличие от прочих товаров, у которых все-таки есть пределы. Пределов ценам на прекрасное нет. Люди поняли, что живут здесь и сейчас, что в Лувр каждый день не пойдешь, это высокое искусство, а вот хорошее вино или хороший галстук – это повседневная и неповторимая радость. Вино и высокая мода в каком-то смысле очень близки – это красота, это смысл жизни или один из смыслов. Преуспевающий винный аналитик, знаток сигар, «человек устрашающей компетентности», а в прошлом бывший военный переводчик, награжденный орденом за личное мужество – этакий Джеймс Бонд и благородный рыцарь в одном флаконе, мечта любой женщины. Женщина, собственно, ему под стать – богатая и успешная, главный редактор лучшего модного журнала России. Они – люди одного поколения, поколения до революции девяносто первого года, которые прожили по две жизни минимум. Все кем-то были раньше, а потом стали другими. Результат потрясающий. Но их сметают новые – одномерные – мертвое поколение. Грустные лемминги, потому что шкурами чувствуют — никогда им не почувствовать того, что было раньше, в «горьких и звездных» жизнях. Скупать красоту, дома моды или винные хозяйства – это не преступление. Скупать журналы и газеты, превращая их затем в листки для тупых, для тех, которым потом будут продавать свой же товар – тоже не преступление. Пытаться в ними бороться – почти бессмысленно. Но так хочется, даже ради самоуважения. Это детектив, в центре которого вино и убийство, демонстративное убийство дегустатора в немецком замке на глазах многих свидетелей. Это книга о любви. Но прежде всего, это книга о вине. А описания вин – это настоящий праздник, где каждое слово звучит как музыка

Свежий, даже игривый фруктовый букет, больше всего напоминающий французское (то есть не чилийское, не австралийское и так далее) каберне совиньон, с доминирующим тоном очень зрелой вишни. Но если дать вину постоять в бокале несколько минут, в нем появляется необычный и сильный тон — гвоздики и незрелого миндаля. Во рту — очень концентрированное и танинное, но танины изящные и… пожалуй, кисленькие, как ржаной хлеб. Вообще, кислота и милая горчинка на финише тут оставляют самое сильное впечатление. Одних это наведет на поэтическую метафору, что вино тает во рту как снег, других — на мысль, что тут чуть ли не единственный на их памяти случай германского вина, которому надо долго стоять в бочке и смягчаться, и урожай 2001 года едва-едва готов сегодня. Бочка, вообще-то, здесь ощущается как-то робко, а могли бы с ней поработать. И, наконец, сильнейшее послевкусие вишневой косточки с кислотой держится очень долго.