Собачье сердце. Романы. Повести. Рассказы

О, сколько таких вот псов, как Шарик, бродило раньше по России-матушке и бродит до сих пор. Бедных, несчастных, голодных, побитых, потерянных. Псов с ошпаренными боками, промерзшим нутром, истерзанными душами и ранеными сердцами. Псов, брошенных на произвол судьбы, рыскающих в подворотнях и вынужденных довольствоваться рытьем в помойках и объедками с барского стола.

Когда-то таких вот Шариков называли бобылями, когда-то люмпен-пролетариатом. Сейчас же они зовутся деклассированными элементами, или попросту безработными, попрошайками, иждивенцами, бродягами, сумасшедшими, маргиналами. И если такого голодного, ободранного Шарика поманить обещаниями сытой жизни, в которой у всех Шариков (и не только у Шариков, но и вообще у всех) якобы сразу же и в один миг всего будет поровну и в достаточном количестве, хорошенько и прочненько внедрить в его бедный, больной, слабоумный мозг эту идейку или, проще говоря, провести над ним некий эксперимент, о чем, к слову, он даже и не будет подозревать, то мы сможем понаблюдать за тем, как Шарики постепенно будут превращаться в Полиграфов Полиграфовичей Шариковых.

Однако, не стоит забывать о том, что подобного рода эксперименты чреваты тем, что Шарики, став Полиграфами Полиграфовичами, распустяться до такой степени, что начнут гадить в парадных, пачкать мраморные лестницы, воровать калоши (и не только калоши, а кое-чего и покрупнее), с завидным постоянством заливать за воротник, хамить, грубить, материться, шляться по кабакам, горланить песни под балалайку, а в перерывах этого лихого действа гордо и важно восседать в своих кабинетах, занимая посты начальников каких-нибудь подотделов и все им, конечно же, будет сходить с рук. А где-то рядом неизменно будут суетиться Швондеры, нашептывая им в уши всяческие идиотские лозунги и призывы.

И ведь ясно, как божий день, что Шариковы при покровительстве и поддержке Швондеров становятся до жути опасным народом. Охочие до халявы, они не пощадят ни тех, кто вытащил их из подворотни, ни даже самих Швондеров. Да, собственно, и поделом им - и тем, и другим. Первые не будут впредь устраивать подобных - сомнительного свойства - экспериментов, результатом которых будет выдворение их же самих из своего собственного жилища. Вторые... А что вторые? Швондеры, кажется, не умеют извлекать уроков, так что им просто поделом. Ну а Шариковы продолжат сидеть в своих кабинетах и не покинут их до тех пор, пока экспериментаторы не решатся на очередной эксперимент по созданию других Шариковых. Более стойких, более боевитых и более жизнеспособных.

Только вот бродячие дворовые псы совершенно не виноваты в том, что из них постоянно пытаются сделать Шариковых, и снова и снова превращают их в орудие революций, переворотов и путчей. Псов, как мне кажется, просто нужно кормить сытно, держать в тепле и ни в коем случае не пересаживать в их мозги чужие гипофизы, а в половые органы семенные железы и тогда Шарики будут с преданностью смотреть в глаза, довольно и сыто тявкать на пришедшего гостя и мирно подремывать в своих конурах. Но, кажется, это уже совсем другая история.

Так что, друзья, читайте Булгакова, наслаждайтесь его творчеством и помните - зачастую собачьи сердца бывают гораздо теплее, чем человеческие. И на сей раз это вовсе не метафора.

На фоне тех эпохальных произведений, что написал Булгаков, "Роковые яйца" выглядят как нечто, не то что второсортное, но как что-то тренировочное что ли, такое ощущение, что гений разминается, может быть, балуется, пробуя свою силу.

Опытному читателю, уже знакомому с романами Герберта Уэллса, сразу бросается в глаза некоторая общность повести Булгакова с романами "Пища богов" и "Война миров". К первому в самой повести есть отсылка, на роман ссылается ассистент Иванов, да и сюжетная линия схожа, там рост увеличивала чудесная пища, здесь - красный солнечный луч. "Войну миров" приходится вспомнить, когда полчища гадов подступают к Москве, только у Уэллса это были инопланетяне. А еще можно вспомнить роман чеха Чапека "Война с саламандрами", предтечей для которого наравне с книгами Уэллса, стала и булгаковская повесть.

Однако, мало кому известно, что у Булгакова и кроме Уэллса были источники, которые могли навести его на мысль о таком сюжете. В годы Гражданской войны в родном для писателя Киеве ходили слухи, что у французов есть мощный фиолетовый луч, которым они победят большевиков. А в 1923 году писатель Волошин прислал Булгакову газетную вырезку, рассказывавшую о том, как в Крымских горах объявился неизвестный гад, и на его уничтожение была отправлена целая рота красноармейцев. А уже через год была готова известная нам повесть.

"Роковые яйца" очень созвучны "Собачьему сердцу", в обоих случаях мы имеем дело с профессорами-энтузиастами своего направления, совершающими глобальные открытия, и не способными контролировать выпущенные ими на волю природные силы. И в обеих повестях исследователи находят пародию на современную писателю советскую власть. Я не хочу спорить с такими аналитиками, тем более, что во многом они правы, но мне кажется, Булгаков был выше привычного им либерального брюзжания, если уж в его произведениях есть критика власти, то любой власти в принципе, не зависимо от её политического содержания. А то, что детали соответствуют совдеповской действительности, так это издержки реализма, которого мастер придерживался даже в своих фантастических и мистических произведениях.

Пересказывать сюжет не стану, кто читал помнит, кто не читал - им же во благо - скажи нет спойлерам!, но в основе завязавшихся событий лежит случайность - посылки с яйцами перепутали, профессору Персикову для опытов прислали яйца кур, а заказанные им яйца крокодилов и страусов отправили в совхоз товарища Рокка (отсюда и название яиц - роковые, хотя и более явного смысла отвергать не стоит).

Далее следует эпических размеров экологическая катастрофа, разыгрывающаяся в СССР на 11 год советской власти. В первой редакции повести гигантские гады захватили Москву, в окончательной их сгубил лютый мороз, ударивший в конце августа. Булгаков спасет Москву от падения, но делает это не за счёт Красной Армии, которая не смогла остановить полчища монстров, а волею Господа Бога, пославшего страшные морозы. Тут просматривается аллюзия на войну 1812 года, когда французов сгубили русские холода. Булгаков мог только предчувствовать, но Всевышний придет на помощь России и в 1941 тоже, снова послав ранние и суровые морозы.

Но, если уж говорить об аллюзиях, нельзя умолчать о той, на которую обратил внимание Борис Соколов, автор Булгаковской энциклопедии. Он считает, что образ профессора Персикова, придумавшего новую технологию, контроль над которой потерял, списан с... Владимира Ильича Ленина. Что заставляет Соколова так думать? Действительно, есть ряд интересных деталей, которые вряд ли могут быть совпалениями; так профессор был лысоват, любил сгибать палец крючком, что-то доказывая, и частенько хитро щурился. Похоже, но не более того. Но... нам известна точная дата рождения профессорв Персикова - 16 апреля 1870 года, очень близко к дню рождения Ленина - 22 апреля того же года, а если мы вспомним, что по старому стилю Ильич родился 10 апреля, то 16 будет ровно посередине двух календарных дат. И еще одна деталь, раз уж мы назвали Ленина любовно Ильичем, Ленин - Владимир Ильич, Персиков - Владимир Ипатьич.

Но, оказывается, ряд аллюзий на этом не истощается, фамилия Персиков пародирует фамилию Абрикосов - это реальный крупный советский паталогоанатом, который бальзамировал тело вождя пролетариата. Право, не знаю, насколько такое совпадение значимо, но внимание на себя оно обращает.

Но красная цензура ничего такого в повести не увидела и она свободно издавалась и продавалась, принеся Булгакову неплохой доход. А вот на Западе её даже восприняли как некую агитацию за социализм, по крайней мере Черчилль в одной из своих речей заявил, "мы не желаем видеть на нашем столе московские крокодиловые яйца". Булгаков хранил вырезку с этой статьей, а слова о крокодиловых яйцах даже подчеркнул.

"Роковые яйца" – ёмкая, яркая и немного абсурдная сатирическая повесть. На её примере в очередной раз можно убедиться – чтобы быть хорошим автором, совершенно не обязательно расписывать километровые простыни, стараясь увеличить количество буковок любым честным или не очень способом, нужно просто уметь писать. И малая форма у Булгакова ничуть не уступает по качеству его общепризнанным крупногабаритным шедеврам.

В центре сюжета – талантливый профессор зоологии Владимир Ипатьевич Персиков, гроза студентов и увлечённый исследователь голых гадов. Абсолютно случайно профессор открывает красный "луч жизни", позволяющий организмам размножаться в геометрической прогрессии. Более того, полученные с помощью луча организмы явно выигрывают в размерах у своих "натуральных" собратьев, но являют собой создания, отличающиеся неконтролируемой агрессией и чрезвычайной злобой.

Не удивительно, что открытие профессора скоро стало достоянием общественности и привлекло к себе заинтересованных лиц. Одним из этих лиц стал заведующий показательного совхоза "Красный луч", Александр Семёнович Рокк. Тут Булгаков делает явный выпад в сторону безграмотности советской власти, стремящейся к достижению результата любым способом. Рокк явно получил свой пост не за заслуги перед сельским хозяйством, поэтому автор особо акцентирует внимание на его недальновидности и отсутствии навыков грамотного руководителя. Решив воспользоваться неопробованным изобретением Персикова, Рокк намеревается моментально увеличить куриное поголовье, пережившее недавний мор. За что он впоследствии и поплатился, так как вместо куриных яиц ему переслали с таможни яйца голых гадов профессора Персикова...

Если "восстание машин" звучит страшно, то "восстание голых гадов" звучит ещё страшнее. И дальше Булгаков предлагает совершенно сюрреалистическую картину гигантских гадов, которые стройными рядами двинулись в сторону столицы.

Писателю сказочно повезло, что цензура того времени увидела в нашествии гадов лишь намёк на интервенцию против Советского Союза. Решив, что это пародия, цензура повесть всё-таки пропустила, чем несказанно порадовала многочисленных читателей.

В повести «Собачье сердце» М.Булгаков предоставляет сатиру с острым гротеском. Попытка опубликовать повесть в 1925 году не увенчалась успехом, книга была запрещена как «острый памфлет на современность», а рукопись изъята при обыске. Лишь в 1987 г. повесть была напечатана, вскоре экранизирована, воплощена в ряде театральных постановок. Она сразу вызвала живой интерес, который не ослабевает вот уже в течение полутора десятилетий.
Фамилия профессора «говорящая», он предпринимает «первую в мире операцию» по пересадке гипофиза пролетария Клима Чугункина (также «говорящая» фамилия), умершего от пьянства, симпатичному дворовому псу Шарику. В результате тот преображается в человекоподобного монстра – Полиграфа Полиграфовича Шарикова. Шариков заводит себе паспорт, обретает покровителя в лице Швондера, борется за место под солнцем, постепенно превращаясь в фантасмагорический продукт своей эпохи.
Название «Собачье сердце» — метафора, которая содержит не только осуждение «собачьей сути» натуры Шарикова. Напротив, эти проявления скорей забавны, например ненависть к кошкам. Именно человеческая сущность, «пролетарская косточка», унаследованная от Клима Чугункина, превращает Шарикова в чудовище из смешного, жалкого существа.
Портретное описание Шарикова носит гротескный характер уже на том этапе, когда в нем фиксируется преображение собаки в человека: «Вид его странен. Шерсть осталась только на голове, подбородке, на груди. В остальном он лыс, с дрябловатой кожей… лоб скошен и низок.» Многозначительна и параллель с гомункулом, персонажем второй части трагедии Гете «Фауст»: оба они существа, сотворенные человеком, но если Гомункулус мечтает «доделаться» до человека, то Шариков вполне удовлетворен собой. Культура, хорошие манеры, которые пытаются привить ему профессор Преображенский и его ассистент доктор Борменталь, в представлении Шарикова – излишество. Этот человек «маленького роста и несимпатичной наружности» любит наряжаться в лаковые штиблеты и ядовито-небесного цвета галстук, бросает окурки на пол. Его речь – комичное сочетание вульгарного просторечия с социалистической риторикой. Вот его характерные выражения:

История с получением паспорта и прописки – несомненная пародия на новую советскую систему. «Прелестный домком», по выражению Преображенского, якобы защитник «трудового элемента», и его глава Швондер всесильны, они могут отнять комнату у профессора в принадлежащей ему квартире, и если бы не покровительство высокопоставленного пациента, расправа над ученым была бы неминуема. Преображенский и Борменталь олицетворяют старую русскую интеллигенцию, ту ее часть, которая предвидела революцию, даже в какой-то мере готовила ее, но, потрясенная ее звериным обликом, в ужасе отшатнулась. Булгаков показывает, как постепенно профессор теряет власть над своим безобразным детищем. В ответ на слова Борменталя: «Собственными руками здесь же пристрелю!» — звучит: «У самих револьверы найдутся.» За этим следует донос: «… а также угрожал убить… произносит контрреволюционные речи…»
Вопреки всякой логике положение Шарикова упрочивается, внешний вид его во время службы в очистке становится внушительным: «На нем была кожаная куртка с чужого плеча, кожаные потертые штаны и английские высокие сапоги на шнуровке до колен». Произнесенные им слова: «Вчера котов душили, душили», — звучат угрожающе.
Финал этой истории оптимистический: Шариков возвращается в первоначальное состояние, и каждый занимается своим делом. Профессор – наукой, а пес Шарик, лежа на ковре, возле профессорского кресла, радуется, что остался в теплой квартире, «утвердился». В реальности все оказалось куда печальней: шариковы и швондеры расплодились, «утвердились» и, говоря словами из повести, «уж душили, душили».
Философский итог повести в том, что искусственное, созданное человеческим разумом, может оказаться вполне жизнеспособным. Более того, оно может угрожать живой жизни.
Смысл булгаковского образа Шарикова и в целом повести шире социальной публицистики. Он показывает, во что обращается любое насилие над жизнью, над ее естественным течением, хотя для большинства читателей и сегодня булгаковская повесть – прежде всего острая сатира. Иные строчки из нее звучат как нельзя более современно, например: «Разруха сидит не в клозетах, а в головах». И чтобы окончательно победить ее, надо заниматься делом, и разруха исчезнет сама собой.

Всю книгу хотелось растащить на цитаты, еле остановилась))
Итак, яйца - наше всё! Берегите свои яйца, товарищи! И по возможности, мозги!
Сюжет все знают, кто фильм видел, кто мультик смотрел, кто читал-слушал книгу.
Профессор изобрел луч, стимулирующий рост зародышей в икринках у земноводных. И "новые" земноводные получаются и крупнее своих предков, и агрессивнее, и размножаются еще быстрее. А тут как раз мор кур случился.
Умных всегда много было, затейников - чуть меньше, но недостатка в них нет. И вот сложили луч Персикова, икринки - похожи же на яйца)),мор кур = и на выходе гениальный план по восстановлению поголовья кур.
С удовольствием читала этот сюр, черный юмор, сатиру, да просто издевательство над людЯми! Тонко и зло ткнуть носом - это не каждому дано.

Почему убрали ковер с парадной лестницы? Разве Карл Маркс запрещает держать на лестнице ковры? Разве где-нибудь у Карла Маркса сказано, что 2-й подьезд калабуховского дома на Пречистенке следует забить досками и ходить кругом через черный двор?

Да, в какой-то мере эта книга - провокация. Да, она нереальна, да, она неоднозначна и воспринимать "Собачье сердце" можно по-разному. В том числе как и символическое отображение мнения Булгакова относительно другой стороны советской социальной стратификации.
Шариков - низший класс, причем далеко не лучший его представитель... Он только и хочет все разделить, поровну и со всеми, ничем не заслуживающий одобрения, т.к. сам ничего не делает и другим не дает, лишь изводит своей ненавистью и завистью, у него нет обязанностей, но права всегда имеются.
Борменталь, ассистент, - средний. Он начитан, честен и умен. Он трудится, помогает доктору и на верном пути к успеху. Обеспечен, но не богат, умен, но еще не блестящ.
И наконец, профессор Преображенский как высший класс. Да, он утопает в роскоши, да он живет как ему заблагорассудится, но ведь он этого добился сам! Хирург высшего класса, годы учебы, практики, проблем, ведь не дается все сразу... Он знает себе цену и он прав, и лишь интерес экспериментатора ввязывает его в проблемы...

Что тут скажешь — классика, прекрасная повесть, не потерявшая своей современности, как и любая настоящая классика, наверное.

О самом сюжете, думаю, даже не стоит писать. Язык Булгакова прекрасен, сатира, ирония — всё на высочайшем уровне.

Так сложилось, что я до сих пор книгу не читала, только видела фильм, а тут мне попалась аудио-версия, и я с огромным удовольствием её прослушала. Озвучка Александра Клюквина великолепна!

Кроме того, я убедилась, что наш знаменитый фильм с замечательным Евгением Евстигнеевым в роли профессора Преображенского (да и весь актёрский состав — изумительный!) — снят очень-очень близко к тексту. Удивительно близко! И это здорово! Я думала, будут расхождения, ан нет — всё просто один в один практически! Хотя, конечно, чуть-чуть в фильме есть сокращения, но это неизбежно.

В частности, в книге показана сама операция (первая) — и вот уж спасибо создателям фильма, что там её нет. Это было бы жутко наблюдать. А в книге Булгаков — сам ведь врач — дал достаточно подробное и, конечно, пугающее описание.

Ну и ещё в книге есть мысли профессора — важные, разумеется. В частности, тут поднята не только тема "качества" человеческой личности, не только тема "разрухи, которая не в клозетах, а в головах", но и тема ответственности учёных за свои работы, открытия и изобретения.

Вот в книге она прозвучала, в фильме — чуть меньше, насколько я помню. Не всё, что открывается, надо открывать, не во все двери нужно ломиться напролом... Да, это важная мысль — и в наше время, пожалуй, ещё более важная, чем тогда, когда книга была написана.

К счастью, здесь профессору Преображенскому удалось совершить не только открытие, но и "закрытие" своего открытия. Записи он сжёг. И очень правильно сделал. На то он и гений, но не только гений, а ещё и ответственная и зрелая личность, для которой собственные достижения стоят не на первом месте, которая способна в первую очередь подумать о последствиях, а уж потом о том, какой фурор произвели бы его наработки.

Бессмертный роман, его определённо стоит прочесть, он не устарел ни капли. А если не хочется читать или слушать — то, собственно, хватит и фильма. Он на удивление точен и вообще прекрасен, почти настолько же, насколько первоисточник. Редчайший случай! Даже пересмотреть захотелось)

Это было жаркое и душное лето 1928-го (конец июля - начало августа, если быть точным). В сельской глубинке дохли куры от неизвестной науке заразы, а в столичном институте совершалась очередная (сколько их уже было на веку человечества!) попытка подчинить себе природу и поменять естественный ход вещей, заставить нечто развиваться быстрее, чем ему предназначено эволюцией.

Человеку ведь испокон веков всего и всегда было мало: мало истощить все земные ресурсы, ободрать матушку-землю как липку, так еще и над живыми организмами дай вволю поизмываться. Да вот только природа не терпит насилия ни в какой форме и обязательно отомстит человеку - это лишь вопрос времени. Что собственно и произошло на страницах сей удивительной повести.

Некто профессор зоологии Персиков, открывший Луч жизни и сам же от него и пострадавший (а такие эксперименты нередко выходят из-под контроля к ужасу их создателей), - автор показал нам портрет безусловно талантливого и одаренного ученого (кстати, все характеры здесь прописаны отлично и очень узнаваемы), но вместе с тем словно и предостерегает человечество от таких необдуманных опытов в будущем - ведь кто знает, дело может обернуться еще страшнее (притом что в произведении и так ужасов в избытке).

Читать было жутко (особенно к середине, когда сюжет раскрутило до невозможности), увлекательно и до конца надеешься (наивный:), что это просто-напросто окажется чьим-то сном (известный ведь прием у литераторов и режиссеров). Вот только реальность порой фантастичнее самых ужасных кошмаров....5/5

Небольшой, но очень сильный и почти автобиографический рассказ, повествующий о работе земского врача в глухом сельском уголке и о страшной, мучительной зависимости, в течение многих месяцев разрушающей его личность.

Мы читаем дневник - исповедь морфиниста, прошедшего все круги ада, предназначенные наркоману. Что чувствует такой человек? О чем он думает? Тот, кто не испытал подобного сам, вряд ли может хотя бы отдаленно представить себе это состояние "сухой смерти". Булгаков не понаслышке знал, о чем пишет. Ведь он и сам долгое время был морфинистом, испытывал ломку, заставлял страдать своих близких... А потому его рассказ получился особенно проникновенным, сильным, бьющим в самое сердце.

Конечно, каждый с детства знает о наркотиках и их опасности, об этом нам кричат из каждого утюга. Все все знают и понимают. Но почему же тогда столько людей раз за разом катятся в эту пропасть? Потому что каждый "начинающий" наркоман свято уверен, что его случай - совсем другое дело, он сможет прекратить в любой момент, его дозы слишком малы, чтобы вызвать зависимость... И уж тем более - врач. Он ведь уверен, что знает, какая доза безопасна, что он-то сможет вовремя остановиться, ведь он же профессионал... Не сможет. А когда приходит осознание, уже слишком поздно. И практически невозможно вырваться из этого замкнутого круга.

Булгаков смог. Стал одним из немногих, кому удалось справиться и начать жить дальше. И в рассказе "Морфий" он просто, откровенно и очень правдоподобно описал все, что чувствует морфинист. Эти перепады настроения от медленной смерти при отсутствии дозы к состоянию эйфории, когда все-таки удалось сделать себе укол... Осознание своей зависимости, твердая решимость лечиться, и тут же - самообман, уверения, что не так уж все плохо, и вообще морфий не только не мешает жить, а наоборот, помогает в работе (главное - чтобы никто не догадался). Эти постепенные изменения личности, когда человек становится способен на многое, чего раньше никогда бы не сделал. Но сейчас у него один бог и судья - морфий, и только ему он поклоняется, к нему направлены все его помыслы.

Медленное, мучительное самоубийство. Агония личности. Вечная ложь. Страдания близкого человека, который все видит и понимает, в том числе и то, что ничего не может сделать. Ад, в который человек загоняется себя сам и шансы выбраться из которого с каждым днем все ничтожнее...

Читая (или слушая, как я) этот рассказ, полностью погружаешься в состояние главного героя, начинаешь смотреть на мир его глазами. В моем случае созданию пугающей, мрачной, тяжелой атмосферы немало поспособствовали голос чтеца и шикарное музыкальное сопровождение аудиорассказа. Великолепный булгаковский текст просто "ожил" в моей голове, полностью отключив меня от окружающей действительности.

Сильнейшее впечатление. Маленький литературный шедевр. Читать всем.

Замечательная сатирическая повесть с неожиданно мрачным финалом. Совсем не этого я ожидала, если честно. Все настроение повести намекало на забавную концовку, и какого же было мое изумление, когда улыбки а-ля «все всё понимают» сменились полнейшим трэшем с трупами и армией гигантских анаконд!..

Владимир Ипатьевич Персиков – младший брат профессора Преображенского (так что не зря «Роковые яйца» в моем сборнике оказались близ «Собачьего сердца»). Это такой ученый, чрезвычайно увлеченный собственными экспериментами, при нем обязательно есть ассистент и квартира во множество комнат. Совершенно случайно Персиков открывает «луч жизни» (привет, репортер Альфред Бронский!), который заставляет живые организмы бесконтрольно размножаться. При этом получающиеся организмы во много раз сильнее и больше своих собратьев. В молодой советской стране все увлечены достижениями науки, и к Персикову притягиваются разные, не совсем адекватные, люди, которые хотят пустить его изобретение на «благо» всем остальным.

Понятно, что Булгаков критиковал «советский проект», в этом «Роковые яйца» так же являются продолжением «Собачьего сердца». Главный герой – образованнейший человек, которого окружают глупые люди. Что бы ни сказал Персиков, его слова обязательно искажают. Любая ученая мысль оборачивается абсурдом, ибо близ Персикова всегда оказываются люди вроде Альфреда Бронского – малообразованные товарищи, которые в попытке донести чужую идею до масс неизбежно ее опошляют (хуже – изменяют до неузнаваемости). Оттого Персиков ненавидит разговаривать с «массами» – он знает, что это бесполезно, все равно его не поймут, а в худшем случае еще и переврут его теории. Но жить в абсолютной изоляции Персиков не может. Так или иначе, но его достижение становится достоянием общественности, что рождает у наиболее активных желание опробовать изобретение. Как ученый человек, Персиков осознает опасность этого изобретения, он не хочет, чтобы оно оказалось в случайных руках. Но, увы, советская власть его не слышит.

Описываемая Булгаковым катастрофа есть результат халатности, пренебрежения словами умных людей, самоуверенного отношения к проблеме: «Да что мы там не понимаем? Разберемся, сами ученые, не хуже остальных!» В «Роковых яйцах» хорошо раскрыта эта типичная (к сожалению) проблема нашей страны: люди занимаются не тем, чем надо, берутся за проекты, не имея знаний, из одного лишь желания «сделать как лучше», отказывая профессионалам и полагаясь на свое непрофессиональное чутье. В итоге все получается ужасно. Даже сейчас, в 21 веке, это большая проблема, а в юной стране Советов это была проблема №1: на должностях, требующих квалификации, оказывались случайные персонажи, которые либо учились уже на местах… либо не учились, совершали ужаснейшие ошибки, обходившиеся нашей стране слишком дорого.

Персикова у Булгакова искренне жалко. По Булгакову, в нашей стране специалист обречен, именно его обвинят в ошибках его бездарных последователей. И ситуация не очень-то поменялась за минувшие сто лет. Профессионалов у нас по-прежнему оценивают невысоко. Им предпочитают «пламенных революционеров» типа Рокка, у которых профессионализм заменяется преданностью государственной идее и бесконтрольным желанием экспериментировать. Усилиями которых и начинается в стране лютый трэш. Увы и ах. Булгакова можно лишь похвалить за столь точный анализ наших исконных проблем.