Цитаты из книги Wool

Как теперь понимала Джульетта, запретные мечты о мире снаружи были печальными и пустыми. Мертвыми. Люди с верхних этажей, поклоняющиеся этому зрелищу, жили прошлым — а будущее находилось внизу. Там, где добывалась нефть, снабжающая их энергией, минералы, превращающиеся в нечто полезное, азот, обогащающий почву на фермах. Это знал любой ученик на этажах химиков и металлургов. А те, кто читал детские книги, кто пытался разгадать тайну забытого и непознаваемого прошлого, находились в заблуждении.

И понял, что Маклейн подразумевала под верностью. Он увидел ее в глазах глупого пса — ради него тот сделает что угодно, нужно лишь попросить.

Любопытство может раздуть тлеющие угольки и спалить бункер дотла.

Будь мы столь же верны друг другу, как собаки, восстание никогда бы не понадобилось.

Она намеревалась сбежать от Холстона, а вместо этого нашла его. Теперь она знала если не разгадку того, почему все, посланные на очистку, действительно ее делали, то хотя бы почему некоторые вызывались на такое добровольно. Лучше самому стать призраком, чем быть преследуемым всеми ими. Лучше не жить, чем жить впустую…

«Завтра я обрету спасение, — со злостью подумал Холстон, — даже если это означает смерть».

Двое смотрят в разные стороны, отказываясь повернуться из страха быть первым

И еще она знала, что оказалась права и насчет стоимости электронных писем — кто-то не хотел, чтобы люди общались. Думать-то никому не запрещено — тебя похоронят вместе со всеми мыслями. Но никакого сотрудничества, объединения в группы, обмена идеями быть не должно.

One of the things she loved about having Marnes around was that his thoughts could be so black as to make hers shine gray.

Что, если сообщения сделали такими дорогими специально? — Зачем? Чтобы заработать? — Питер щелкнул пальцами. — Чтобы занять носильщиков работой по доставке записок? Джульетта покачала головой: — Нет, чтобы сделать общение более трудным. Или как минимум дорогим. Скажем, чтобы разделить нас, заставить держать свои мысли при себе.

Это был смех молодости, смех юных душ, еще не осознавших, где они живут, не ощутивших давление земли со всех сторон и совершенно не понимающих, что они похоронены, — а живых.

Лукас рыдал, пока вторая волна бойцов шла в атаку. Рыдал, пока не опустел первый магазин, рыдал, пока доставал запасной и вставлял его в винтовку, ощущая горькую соль на губах, когда передернул затвор и выпустил еще одну струю металла — намного более прочного и быстрого, чем плоть, в которую тот попадал.

Над их головами сливались могучие силы, скверные намерения объединялись и направлялись к чему-то воистину ужасному.

Эти сны были вроде кошмаров с большой высоты, наследие каких-то других времен. Всплывая фрагментами в сознании спящих людей, они намекали: мы рождены не для того, чтобы жить как сейчас.

"Через какое-то время ты становишься злой только для того,чтобы оправдать старую ошибку" - Джанс.