Цитаты из книги Wool

«Оказалось, что некоторые закрученные вещи после распрямления выглядели ещё хуже. Некоторые запутанные узлы обретали смысл только после того, как их распутывали».

Кости хоронят с костями, а заодно и их секреты.

Человек уходит, оставляя после себя дар пищи, дар жизни. Люди освобождают место для следующего поколения. Мы рождаемся,становимся тенями, отбрасываем свои тени, а потом уходим. И каждый может надеяться лишь на то, что его запомнят по этим двум теням.

Так она и заснула, утомлённая не восхождением по лестнице, а кое-чем более значительным - несколькими трепетными поцелуями, переплетением рук, произнесенными шёпотом словами нежности и признательности; она погрузилась в сон, когда её усталое тело потребовало отдыха, которого она не хотела, но в котором отчаянно нуждалась. Впервые за десятилетия она заснула, обнимая мужчину, - и проснулась в привычно пустой постели, но со странно полным сердцем.

Идея не плохая, но сильно предсказуемо.

«Соло? Это Джульетта. Ты меня слышишь? Что там у тебя происходит?»

Бунт происходит перед наступлением тишины. Это всемирный закон, потому что шуму и крикам нужно от чего-то отражаться, подобно тому как телам необходимо пространст­во, чтобы падать

"Одна-единственная дура с горячей кровью завладела сердцами легиона дураков?"

Чем старше она становилась, тем чаще её мысли обращались к смерти. О чём бы она ни думала, в конечном итоге всё сводилось к неизбежности конца.

Холстон наконец увидел тот рай,к которому был приговорён за единственный грех надежды".

"Моя жизнь слишком тесна,- захотелось ответить ему.- Моя кожа - тоже. И стены".

Людям нравится стабильность — и он сможет поддерживать иллюзию стабильности. Люди боятся перемен — и он не даст им увидеть перемены.

...к своему ярко освещенному офису, где радостно гуляли серверы и где в медленно движущемся воздухе поднималась температура — как жар разгневанной плоти со сжавшимися капиллярами, в которых закипает кровь.

Впервые за десятилетия она заснула, обнимая мужчину, — и проснулась привычно пустой постели, но со странно полным сердцем.

Характер он имел легкий — был одним из тех людей, кто не стареет сердцем, — оно у него осталось неизношенным, потому что он так и не осмелился им воспользоваться.

Укрытие подвело своих обитателей.
Она тут же поправилась: люди подвели свое укрытие.