Ваша оценкаРецензии
Tin-tinka10 декабря 2022 г.Нон-фикшн IV века до н.э.
Читать далееЖелая разобраться в политике, я решила начать с «азов», а именно, с произведений древнегреческих философов. Но в отличие от творчества Платона, читать Аристотеля тяжелее и путанее, более того, в аудиоформате его размышления оказалось весьма сложно воспринимать. Это не первый нон-фикшн, который я слушаю, обычно, наоборот, на слух они воспринимаются легче, в данной же книге так много «лишних слов», мешающих вычленить главное, что я постоянно теряла нить рассуждений и была вынуждена перейти на электронную версию.
Стоит отметить, что пользы для понимания современного мира, конечно, тут искать не стоит, это именно философская книга, с ней интересно поспорить или отметить отдельные знакомые моменты, из которых получаются красивые цитаты. Заслуживает внимание своеобразный стиль повествования древнегреческого мудреца, который, скорее всего, не стоит оценивать в категориях «прав или не прав» автор, а просто наслаждаться тем, какие аргументы приводит философ, следить за работой его мысли. Еще из плюсов стоит отметить то, что в своем сочинении Аристотель ссылается на труды видных мыслителей своего времени, например, на Сократа, Платона, Солона, Фалея Халкидонского и других, рассматривает лакедемонское, критское и карфагенское государственные устройства, так что было познавательно узнать, по каким принципам существовали древние государства, какими были представления о создании более справедливых сообществ.
Свой трактат философ начинает с разбора составных частей государства, а именно, с ячейки общества - семьи. Приводит мысли об отношении господина и раба, о разных душах, из-за которых одним людям по их природе предназначено подчиняться, а другим - править.
Очевидно, во всяком случае, что одни люди по природе свободны, другие – рабы, и этим последним быть рабами и полезно, и справедливо.Будут тут и упоминания душ женщин и детей, которые тоже не обладают такими же свойствами, как души мужчин-господ.
Поэтому и говорит поэт: «Прилично властвовать над варварами грекам»; варвар и раб по природе своей понятия тождественные.
Согласно нашему утверждению, во всяком живом существе прежде всего можно усмотреть власть господскую и политическую. Душа властвует над телом, как господин, а разум над нашими стремлениями – как государственный муж. Отсюда ясно, сколь естественно и полезно для тела быть в подчинении у души, а для подверженной аффектам части души – быть в подчинении у разума и рассудочного элемента души и, наоборот, какой всегда получается вред при равном или обратном соотношении.
То же самое положение остается в силе и в отношении человека и остальных живых существ. Так, домашние животные по своей природе стоят выше, чем дикие, и для всех домашних животных предпочтительнее находиться в подчинении у человека: так они приобщаются к своему благу (sōterias). Так же и мужчина по отношению к женщине: первый по своей природе выше, вторая – ниже, и вот первый властвует, вторая находится в подчинении. Тот же самый принцип неминуемо должен господствовать и во всем человечестве
Ведь раб по природе – тот, кто может принадлежать другому (потому он и принадлежит другому) и кто причастен к рассудку в такой мере, что способен понимать его приказания, но сам рассудком не обладает. Что же касается остальных живых существ, то они не способны к пониманию приказаний рассудка, но повинуются движениям чувств.
Природа желает, чтобы и физическая организация свободных людей отличалась от физической организации рабов: у последних тело мощное, пригодное для выполнения необходимых физических трудов; свободные же люди держатся прямо и не способны к выполнению подобного рода работ...
Иначе окажется, что люди заведомо самого благородного происхождения могут стать рабами и потомками рабов только потому, что они, попав в плен, были проданы в рабство. Поэтому защитники последнего из указанных мнений не хотят называть их рабами, но называют так только варваров. Однако, когда они это говорят, они ищут не что-нибудь другое, а лишь рабство по природе, о чем мы и сказали с самого начала; неизбежно приходится согласиться, что одни люди повсюду рабы, другие нигде таковыми не бывают.
Равным образом ясно, и из наблюдений тоже надо заключить, что и растения существуют ради живых существ, а животные – ради человека; домашние животные служат человеку как для потребностей домашнего обихода, так и для пищи, а из диких животных если не все, то большая часть – для пищи и для других надобностей, чтобы получать от них одежду и другие необходимые предметы. Если верно то, что природа ничего не создает в незаконченном виде и напрасно, то следует признать, что она создает все вышеупомянутое ради людей.
Поэтому и военное искусство можно рассматривать до известной степени как естественное средство для приобретения собственности, ведь искусство охоты есть часть военного искусства: охотиться должно как на диких животных, так и на тех людей, которые, будучи от природы предназначенными к подчинению, не желают подчиняться; такая война по природе своей справедлива.
Потом автор перейдет к анализу предложенной Сократом утопии, будет приводить контраргументы теории об общности собственности, женщин и детей, в противовес подчеркивая важность частного владения. Хотя, так же как Сократ, Аристотель указывает на необходимость высокой нравственности людей, которая достигается правильным воспитанием, ведь частная собственность отнюдь не убережет от испорченности, долгов, судов и лести перед богатыми. Вообще, в этой части много любопытных замечаний, но если на момент чтения данной книги читатель еще не знаком с трудом Платона «Государство», многое будет не совсем понятно и придется полагаться полностью на трактовку Аристотеля, хотя, на мой взгляд, все не так однозначно, как пишет последний.
Сверх того, утверждение Сократа заключает в себе и другую отрицательную сторону. К тому, что составляет предмет владения очень большого числа людей, прилагается наименьшая забота. Люди заботятся всего более о том, что принадлежит лично им; менее заботятся они о том, что является общим, или заботятся в той мере, в какой это касается каждого. Помимо всего прочего люди проявляют небрежность в расчете на заботу со стороны другого, как это бывает с домашней прислугой: большое число слуг иной раз служит хуже, чем если бы слуг было меньше
Так как равенства в работе и в получаемых от нее результатах провести нельзя – наоборот, отношения здесь неравные, – то неизбежно вызывают нарекания те, кто много пожинает или много получает, хотя и мало трудится, у тех, кто меньше получает, а работает больше.
Вообще нелегко жить вместе и принимать общее участие во всем, что касается человеческих взаимоотношений, а в данном случае особенно. Обратим внимание на компании совместно путешествующих, где почти большинство участников не сходятся между собой в обыденных мелочах и из-за них ссорятся друг с другом. И из прислуги у нас более всего бывает препирательств с тем, кем мы пользуемся для повседневных услуг. Такие и подобные им затруднения представляет общность собственности.
Продолжая рассматривать тему государства, философ сравнивает разные виды правления: монархический, аристократический, демократический, изучает тиранию, олигархию, приводит плюсы и минусы этих видов власти для государства. Весьма пространно излагает мысли насчет государственного устройства, судебных и законодательных органов, о равенстве и справедливости, о том, как их добиться.
Поэтому Фалей Халкедонский первый сделал на этот счет такое предложение: земельная собственность у граждан должна быть равной. По его мнению, это нетрудно провести сразу во время образования государств; после их образования это труднее, хотя уравнять собственность следовало бы как можно скорее, и вот каким образом: богатые должны давать приданое, но не получать его; бедные же приданого не дают, но получают его.
...Солон установил закон (да и у других он имеется), по которому запрещается приобретение земли в каком угодно количестве. Равным образом законы воспрещают продажу собственности; так, у локрийцев существует закон, запрещающий продажу собственности, если человек не докажет, что с ним случилась явная беда. Есть также закон, касающийся сохранения исконных земельных наделов; отмена такого закона на Левкаде привела к тому, что ее государственный строй стал слишком демократическим: оказалось, что домогаться должностей можно и не имея определенного ценза.
Кроме того, люди вступают в распри не только вследствие имущественного неравенства, но и вследствие неравенства в получаемых почестях. Распри же в обоих этих случаях бывают противоположного рода: толпа затевает распри из-за имущественного неравенства, а люди образованные – из-за почестей в том случае, если последние будут для всех одинаковыми.
Монархическое правление, имеющее в виду общую пользу, мы обыкновенно называем царской властью; власть немногих, но более чем одного – аристократией (или потому, что правят лучшие, или потому, что имеется в виду высшее благо государства и тех, кто в него входит); а когда ради общей пользы правит большинство, тогда мы употребляем обозначение, общее для всех видов государственного устройства, – полития
Отклонения от указанных устройств следующие: от царской власти – тирания, от аристократии – олигархия, от политии – демократия. Тирания – монархическая власть, имеющая в виду выгоды одного правителя; олигархия блюдет выгоды состоятельных граждан; демократия – выгоды неимущих; общей же пользы ни одна из них в виду не имеет.
Итак, ясно, что государство не есть общность местожительства, оно не создается в целях предотвращения взаимных обид или ради удобств обмена. Конечно, все эти условия должны быть налицо для существования государства, но даже и при наличии их всех, вместе взятых, еще не будет государства; оно появляется лишь тогда, когда образуется общение между семьями и родами ради благой жизни (еу dzēn), в целях совершенного и самодовлеющего существования.
Разве справедливо будет, если бедные, опираясь на то, что они представляют большинство, начнут делить между собой состояние богатых? Скажут: «Да, справедливо», – потому что верховная власть постановила считать это справедливым. Но что же тогда будет подходить под понятие крайней несправедливости? Опять-таки ясно, что если большинство, взяв себе все, начнет делить между собой достояние меньшинства, то этим оно погубит государство, а ведь добродетель не губит того, что заключает ее в себе, да и справедливость не есть нечто такое, что разрушает государство. Таким образом, ясно, что подобный закон не может считаться справедливым.
Но, может быть, справедливо, чтобы властвовало меньшинство, состоящее из богатых? Однако если последние начнут поступать таким же образом, т. е. станут расхищать и отнимать имущество у массы, будет ли это справедливо? В таком случае справедливо и противоположное. Очевидно, что такой образ действий низок и несправедлив.
....над чем, собственно, должна иметь верховную власть масса свободнорожденных граждан, т. е. все те, кто и богатством не обладает, и не отличается ни одной выдающейся добродетелью? Допускать таких к занятию высших должностей небезопасно: не обладая чувством справедливости и рассудительностью, они могут поступать то несправедливо, то ошибочно. С другой стороны, опасно и устранять их от участия во власти: когда в государстве много людей лишено политических прав, когда в нем много бедняков, такое государство неизбежно бывает переполнено враждебно настроенными людьми. Остается одно: предоставить им участвовать в совещательной и судебной власти.
Такой образ действий выгоден не только тирании, и не одни лишь тираны так поступают, но то же самое происходит и в олигархиях и в демократиях: остракизм имеет в известной степени то же значение – именно посредством изгнания выдающихся людей подрезывать в корне их могущество. Так же поступают с [греческими] государствами и с [варварскими] племенами те, кто пользуется властью; например, афиняне – с самосцами, хиосцами и лесбосцами: как только афиняне прочно взяли в свои руки власть, они их принизили вопреки договорам; персидский же царь неоднократно подрубал мидян, вавилонян и остальные племена, гордившиеся тем, что и они в свое время пользовались господством.
Наряду с ней встречается другой вид монархии, примером которой может служить царская власть у некоторых варварских племен; она имеет то же значение, что и власть тираническая, но основывается она и на законе, и на праве наследования. Так как по своим природным свойствам варвары более склонны к тому, чтобы переносить рабство, нежели эллины, и азиатские варвары превосходят в этом отношении варваров, живущих в Европе, то они и подчиняются деспотической власти, не обнаруживая при этом никаких признаков неудовольствия. Вследствие указанных причин царская власть у варваров имеет характер тирании, но стоит она прочно, так как основой ее служит преемственность и закон
Из трех видов государственного устройства, какие мы признаем правильными, наилучшим, конечно, является тот, в котором управление сосредоточено в руках наилучших. Это будет иметь место в том случае, когда либо кто-нибудь один из общей массы, либо целый род, либо вся народная масса будет иметь превосходство в добродетели, когда притом одни будут в состоянии повелевать, другие – подчиняться ради наиболее желательного существования. В предыдущих рассуждениях было показано, что в наилучшем государстве добродетель мужа и добродетель гражданина должны быть тождественны. Отсюда ясно, что таким же точно образом и при помощи тех же самых средств, которые способствуют развитию дельного человека, можно было бы сделать таковым и государство, будет ли оно аристократическим или монархическим.
Будут тут рассуждения и о государственных переворотах, почему они случаются, как их избежать. Приводит соображения о качественном и количественном составе гражданского населения, какая должна быть территория у государства, рассматривает задачи, стоящие перед обществом.
Таким образом, если исходить из естественного, по нашему утверждению, состава государства, неизбежно следует, что государство, состоящее из средних людей, будет иметь и наилучший государственный строй. Эти граждане по преимуществу и остаются в государствах целыми и невредимыми. Они не стремятся к чужому добру, как бедняки, а прочие не посягают на то, что этим принадлежит, подобно тому как бедняки стремятся к имуществу богатых. И так как никто на них и они ни на кого не злоумышляют, то и жизнь их протекает в безопасности.
самое главное при всяком государственном строе – это посредством законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться.
Никакой пользы не принесут самые полезные законы, единогласно одобренные всеми причастными к управлению государством, если граждане не будут приучены к государственному порядку и в духе его воспитаны, а именно если законы государства демократические – в духе демократии, если олигархические – в духе олигархии; ведь если недисциплинирован один, недисциплинированно и все государство.
Если говорить о желательном порядке, то лучше всего, чтобы землепашцы были рабами. Они, однако, не должны принадлежать к одной народности (homophylōn) и не должны обладать горячим темпераментом; именно при таких условиях они окажутся полезными для работы и нечего будет опасаться с их стороны каких-либо попыток к возмущению. Затем, на втором месте, они могут быть варварами-периэками, отличающимися теми же природными качествами. Из них проживающие на частновладельческой земле должны принадлежать частным владельцам, а те, которые живут на общей земле, должны быть общими
Не избегает мыслитель даже таких частностей, как устройство водопровода или планировка домов. Даст Аристотель и советы о воспитании тела, ума и души.
Троякого рода факторы делают людей хорошими и добродетельными. Эти факторы следующие: природа, привычка и разум. Прежде всего нужно родиться человеком, как таковым, а не каким-нибудь другим живым существом и иметь присущие человеку телесные и духовные свойства. Но при известных условиях нет еще никакой выгоды в природных данных; привычки приводят к изменению, и некоторые из прирожденных качеств человека способны развиваться в ту и другую сторону под влиянием привычки – и в худшую, и в лучшую сторону.
Поэтому и забота о теле должна предшествовать заботе о душе, а затем, после тела, нужно позаботиться о воспитании наклонностей, чтобы воспитание их послужило воспитанию ума, а воспитание тела – воспитанию души.
Приводит интересные данные о деторождении, например, лучшим возрастом для вступления в брак считает 18лет у девушек и 37 у мужчин, а окончить репродуктивный период призывает в 50 лет (видимо, продолжительности жизни и общее здоровье древних греков было весьма близким к нашему времени). Пишет Аристотель и про аборты, к которым нужно прибегать, если количество детей превышает допустимый уровень.
Относительно выращивания новорожденных детей и отказа от их выращивания пусть будет закон: ни одного калеку выращивать не следует. Что же касается числа детей, то в том случае, если установившиеся обычаи воспрещают отказ от выращивания кого-либо из новорожденных (а ведь количество деторождений строго определено), он и не должен иметь место. Если же у состоящих в супружеском сожитии должен родиться ребенок сверх этого положенного числа, то следует прибегнуть к аборту, прежде чем у зародыша появится чувствительность и жизнь; граница между дозволенным и недозволенным будет зависеть от наличия чувствительности и жизни
Что же касается посторонних связей мужа или жены, то такие связи нигде и никоим образом вообще не должны считаться благопристойными, пока люди являются и называются законными супругами. И если кто-нибудь будет изобличен в том, что он так поступает в течение периода деторождения, то он должен подвергнуться бесчестью в качестве кары, соответствующей его проступку.
Совершенно неосновательно некоторые законодатели запрещают детям громкий крик и плач – то и другое содействует их росту, так как является для тела своего рода гимнастикой: задерживание дыхания развивает силу у работающих, а это бывает и с детьми, когда они надрываются криком. Педономам следует наблюдать вообще за тем, чтобы дети как можно меньше оставались в обществе рабов; в этом возрасте и до семи лет дети должны воспитываться в домашней обстановке.
- Разумно отстранять от ушей и глаз детей, даже в таком возрасте, все то, что не соответствует достоинству свободнорожденного человека. Да и вообще законодатель должен удалить из государства сквернословие, как и кое-что другое (потому что из привычки сквернословить развивается и склонность к совершению дурных поступков); в особенности у молодых
Раз мы не допускаем в государстве подобных слов, то очевидно, не дозволяем также смотреть на непристойные картины или представления. Итак, должностные лица обязаны заботиться о том, чтобы никакая статуя или картина не представляла собой воспроизведения таких действий, за исключением только тех случаев, когда закон допускает непристойности в культе известных божеств; воздавать поклонение этим богам закон, впрочем, дозволяет лишь людям, достигшим определенного возраста, притом и за себя, и за детей, и за жен.
- Законом должно быть воспрещено молодым людям присутствовать в качестве зрителей на представлениях ямбов и комедий до тех пор, пока они не достигнут возраста, в котором им дозволено принимать участие в сисситиях и пить чистое вино, а полученное ими воспитание сделает всех невосприимчивыми к проистекающему отсюда вреду
как зрители свыкаются с теми звуками, какие они услышали сначала. То же самое может быть приложимо и к нашему общению с людьми и с окружающими нас предметами: мы всегда больше любим наши первые впечатления. Поэтому должно и молодежь оберегать от соприкосновения со всем дурным, в особенности с тем, в чем есть что-либо низменное или разжигающее ненависть.
Подводя итог, книга очень насыщенная и, несмотря на небольшой объём, включает в себя много информации, которую, на мой взгляд, достаточно тяжело воспринимать, напоминает чтение словаря, когда в результате вся информация в голове просто перемешивается и совсем перестает запоминаться. По отдельности же абзацы весьма интересны, как и в целом мысли философа, так что по прошествии времени было бы интересно прочесть краткий конспект, чтобы освежить воспоминания об идеях Аристотеля.
8610,9K- Разумно отстранять от ушей и глаз детей, даже в таком возрасте, все то, что не соответствует достоинству свободнорожденного человека. Да и вообще законодатель должен удалить из государства сквернословие, как и кое-что другое (потому что из привычки сквернословить развивается и склонность к совершению дурных поступков); в особенности у молодых
Paga_Nel12 марта 2025 г.Веха в истории науки, смесь крылатых и ироничных фраз и скучных описаний
Читать далееОдна из поздних книг Энгельса, которую я частично прочёл, но большую часть которой прослушал в аудио-формате. Впервые она была издана им на немецком языке в 1884 году и пережила ещё при его жизни, до 1895 года много переизданий, в том числе как минимум, четыре немецких, а также несколько изданий на других европейских языках. Таким образом книга была издана им уже после смерти его соратника, Карла Маркса, скончавшегося в 1883 году.
Ее написание и издание, по сути, было вдохновлено теорией развития народов на ранних этапах формирования цивилизаций, авторство которой принадлежит американцу Льюису Моргану, который был современником Энгельса. Понятно, что при этом Энгельс увидел в творении Моргана много созвучного с их марксистским подходом и пониманием - так называемым "материалистическим пониманием истории". Льюис ведь тоже считал, что основной движущей силой развития общества был материальный прогресс, связанный с развитием, выражаясь марксистским языком, производительных сил. Одновременно можно сказать, что теория Моргана использовалась Энгельсом как набор кирпичиков в достройке их с Марксом версии теории исторического развития.
Сам Морган, в частности, был известен тем, что много лет прожил в племени ирокезов в восточной части САСШ (нынешних США), ещё до Гражданской войны в этой стране. Его длительные наблюдения за внутренней организацией и устройством жизни индейских племён помогли ему провести не только глубокие этнографические исследования, но и сопоставляя эти наблюдения и обобщения с различными материалами по ранней европейской истории, сформулировать собственную теорию возникновения цивилизации, которую он уже традиционно вслед за более ранними авторами, начиная ещё с Ибн-Хальдуна (14 век), делил на три основных этапа - дикость, варварство и собственно цивилизация.
Вспоминаются активные баталии, еще со времён СССР между так называемыми двумя подходами к периодизации истории - формационным и цивилизационным. Последний условно обобщал великое множество различных версий развития цивилизаций, которые расходились с советской сталинской догматической версией так называемой "пятичленки".
Энгельсу наверное повезло, что указанная "пятичленка" была разработана уже после его смерти. Сам он не сильно парился по поводу такого рода противопоставлений формаций и цивилизаций, а вполне культурно и терпимо относился к вроде как цивилизационному подходу в теории самого Моргана, большую часть своей книги просто пересказывая её. Лишь в последней - девятой главе Энгельс даёт больше ссылок на цитаты Маркса, в том числе в его "Капитале", притом, что Энгельс был фактически не просто редактором, но во многом здесь соавтором Маркса. В этой главе также много можно встретить искромётных фразочек у Энгельса, в которых узнаётся знакомых стиль ироничных шуток из "Капитала". Похоже, что искусством такого рода сатиры владели оба из этой сладкой парочки.
На мой взгляд отдельные части книги, особенно продолжительные второй и третий разделы - про семью и ирокезов читаются достаточно утомительно, с приведением обширных скучных подробностей и разъяснений. Мне, правда, понравилось, как Энгельс в начале третьего раздела признаёт за Морганом приоритет в понимании центральной роли рода в раннем развитии человеческих сообществ, проводя для этого в том числе и соответствующий лингвистический анализ использования слова "род" и их созвучия в разных индоевропейских языках. Интересно, что хотя такое слово ("род") существует и достаточно удобно для использования в немецком и русском языках, в английском языке с этим проблемы и при переводе отдельных положений книги из разных её глав на английский применительно к ранней истории разных народов приходится подбирать различные английские эквиваленты.
В общем, эта книга, конечно, теперь воспринимается больше как веха в истории науки более чем столетней давности, которая хотя вслед за Морганом и старалась тогда уже претендовать на формирование обобщённой теории ранней истории человечества, вряд ли могла реально это делать, например, вне хорошего изучения той же ранней истории китайской и индийской цивилизации.
75571
Caramelia6 июля 2019 г.Дружелюбные отношения – величайшее благо для государств. (с)
Прежде всего стоит сказать кратко о том, кто такой Аристотель. Это древнегреческий философ, являлся учеником Платона, которого он критиковал в своих работах, в частности, в данном трактате. Считается наиболее влиятельным философом древности. До этой книги я не особо была знакома с его научными идеями, слышала только мельком. Чем мне понравилось, так это тем, что здесь больше практических идей, мыслей, чем у того же Платона в его работах «Государство» и «Законы»; меньше разговоров на философские темы; большее внимание уделяется именно государственному устройству, практическому применению концепции и так далее. «Политика» — это трактат о социальном и политическом устройстве государства (полиса), с огромным количеством примеров и фактов как из современности Аристотеля, так из минувшей истории. Было иногда сложновато читать, так как существовала путаница (с моей стороны) в понятиях, терминах; уже под конец, закрепляя материал, начинаешь с полнотой понимать концепцию Аристотеля, которая, по моему мнению, более «идеальна», чем у Платона, хотя и есть моменты, вызывавшие отторжение.О чем эта книга?Трактат делится на 8 глав (книг), каждая из которых посвящена той или иной теме. Прежде всего, в первой книге, Аристотель начинает свою концепцию с самого понятия «государства», так как без понимания этого термина можно забыть о дальнейшей теории. Аристотель называет государством:Читать далее
Всякое государство представляет собой своего рода общение, всякое же общение организуется ради какого-либо блага то, очевидно, все общения стремятся к тому или иному благу, причем больше других, и к высшему из всех благ стремится то общение, которое является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения. Это общение и называется государством или общением политическим.Семья, по его мнению, — важнейшая ячейка в государстве. Аристотель отмечает и то, что человек по своей природе есть существо политическое:
…Человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живет вне государства, — либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек.Во второй книге Аристотель берется за критику уже существующих теорий о государстве, а именно теории Платона (своего учителя), Фалея Халкедонского, Гипподама; также разбирает и анализирует существующие при нём государства и их устройства — Крит, Афины, Карфаген, Лакедемон. Здесь поднимаются вопросы о частной собственности, единстве государства, справедливости.Третья книга посвящена гражданству: кто может называться гражданином, какие у них есть права, какую роль они грают в государстве. Затем он уделяет внимание понятию «государственного устройства» (politeia). Для Аристотеля сложилась такая система государственных устройств, которые были распространены в его время: правильными считаются — царская власть, аристократия и полития; неправильными (извращенными от правильных) — тирания, олигархия и демократия. После этого он подробнее останавливается на видах царской власти. Важно то, что Аристотель подкрепляет свои виды различными фактами и примерами, объясняет свою концепцию, что действительно радует, так как это способствует пониманию его идей.
Мы же считаем гражданами тех, кто участвует в суде и в народном собрании. Примерно такое определение понятия гражданина лучше всего подходит ко всем тем, кто именуется гражданами.Четвертая книга об элементах государства. Аристотель определяет следующие пять элементов государства: народ, ремесленники, торговцы, поденщики, военные. Также есть состоятельные люди как отдельный вид, и государственные должности. В этой же книге Аристотель разбирает виды демократии, понимание демократии, затем виды олигархии, аристократии, политии. Автор отмечает, что есть средний слой (средний класс) в государстве, который играет очень важную роль. Он помогает предотвращать покушения, конфликты, перевороты, поэтому этот слой надо укреплять. Важную роль в государстве играют и его составные части — законосовещательный орган, государственные должности, судебные органы, которые он также подробно разбирает.Пятая книга сконцентрирована вокруг государственных конфликтов (переворотов, покушений). Здесь есть весьма интересные идеи по поводу переворотов, которые можно даже соотносить с нашим временем, или с недавней историей. Приводится масса причин для переворотов при том или ином устройстве. Для анализа причин Аристотель поставил такую задачу: «во-первых, нужно знать настроение людей, поднимающих мятеж; во-вторых, ради чего; в-третьих, с чего, собственно, начинаются политические смуты и междоусобные распри». Помимо всего прочего, отмечая причины конфликтов, он указывает методы сохранения государственного устройства. Например, важно воспитание в духе существующего государственного строя. И общим средством для сохранения строя, как он отмечает, является то положение, что не надо никого в отдельности возвышать, затем воздерживаться от насильственных действий.
Государственные перевороты встречаются двоякого рода: иногда посягают на существующее государственное устройство, чтобы заменить его другим, например демократическое — олигархическим, олигархическое — демократическим, олигархию и демократию – аристократией и политией или наоборот; иногда на существующее государственное устройство не посягают, оно остается прежним, но стремятся сами взять в свои руки правление, например в олигархии или монархии. Шестая книга повествует о различиях между олигархией и демократией. Прежде всего, Аристотель отмечает, что является началами демократии (свобода и жит так, как хочется), какие есть демократические установления (принципы, особенности демократии). По его мнению, самый наилучший вид демократии — земледельческий. Люди будут заняты работой, у них не будет времени на досуг и на посещение народных собраний. Затем говорит о важных заботах и соответствующих должностях в государстве: забота о городе, территории, государственных доходах, религии, нарушителях и преступников и так далее.
В седьмой книге Аристотель рассуждает о наилучшем государстве, по его мнению. Он не составляет именно проект идеального государства, но он, критикуя и разбирая те или иные режимы, раскрывает сущность «идеального государства» для него. Потом он разбирает важные задачи для государства, какую территорию оно должно занимать (рядом с морем, приближен и ко всему материку, в гористой местности), размеры и величина государства. И также о местоположении (характеристике) города — центрального пункта государства, которое должно в нужное время посылать быстро помощь в короткие сроки во все стороны.
Наилучшее государство есть вместе с тем государство счастливое и благоденствующее, а благоденствовать невозможно тем, кто не совершает прекрасных поступков; никакого прекрасного деяния ни человек, ни государство не могут совершить, не имея добродетели и разума.
Наилучшим государственным строем должно признать такой, организация которого дает возможность всякому человеку благоденствовать и жить счастливо. И весьма книга посвящена воспитанию. Воспитание уже затрагивалась мельком в прошлых главах, но эта книга именно рассказывает о том, как важно воспитание, каким занятиям надо обучать человека (грамматика, рисование, гимнастика, музыка). Но воспитание и обучение будет отличаться в зависимости от того, свободнорождённый ли человек или невольный человек (рабы, ремесленники, торговцы, то есть не-граждане).
Выводы:
Подводя итоги, я могу сказать, что данный трактат является более усовершенствованным проектом государства (если так можно назвать в общем), которое учитывает веяние современности Аристотеля. Критикуя проекты теоретиков, философов, разбирая режимы государств, он рассказывает, что полезно и правильно, а что губительно и не положено. Трактат является сложным чтивом, по моему мнению, но тут нет виляний направо и налево — здесь всё четко по плану, по существу, с огромным количеством примеров. Я не скажу, что полностью поддерживаю взгляды этого философа (я учитываю тот момент, что это древность, у них свои порядки, свои устои и свои законы): например, в плане гражданства и рабства (рабами, по его мнению, являются и ремесленники, и торговцы; и они не являются гражданами государства), в плане женских прав (да, это древность, но, если брать во внимание работу Платона, то у него больше «равных прав» между мужчиной и женщиной, а тут, в данной работе, женщины, считай не воспринимаются всерьез — только производство потомства, содержание дома (отдельные моменты о домохозяйстве), воспитание детей и всякое подобное). Есть, конечно, сомнительные лично для меня моменты, как написала выше, но Аристотель, скажем так, красочно и правдоподобно описывает свою концепцию, что можно даже поверить и считать это правильным. В теории государственного устройства, режимов, конфликтов он точно и понятно все разобрал, что очень радует. Жалко то, что Аристотель мало внимания уделяет отношениям между государствами. Есть краткие упоминания, но этого мало, как мне кажется. А отношения со соседями, другими государствами — очень важно. Книга полезна для тех, кто хочет узнать побольше о теориях государства, законов, устройства городов в идеальном смысле.
735,8K
red_star14 января 2019 г.Фратрии и брачные классы
Читать далееЭнгельс подкупает своим стилем, четкостью и прозрачностью. «Происхождение семьи…» я точно читал в университете, а сейчас, увидев множество ссылок на Энгельса у Харви (и вспомнив о прочитанной относительно недавно работе Аллена о «паузе Энгельса») в «Социальной справедливости и городе» (на «Положение рабочего класса в Англии») решил что-нибудь у Энгельса почитать (и до книги об Англии тоже скоро доберусь, думаю).
С позиции дня сегодняшнего книга, пожалуй, слишком схематична, автор слишком последовательно применяет шаблон, нивелируя различия народов и континентов. Я не знаком с современными исследованиями родового строя, поэтому ничего не могу сказать о релевантности выводов, однако лично мне стали куда понятнее разговоры о римской семье, столь непохожей на современные. Трудно спорить и с дихотомией моногамии-проституции, тут Энгельс бьет не в бровь, а в глаз.
Но, каюсь, интереснее мне было другое – этот неизбежный флер научного труда XIX века, воспринимаемого в веке нынешнем. Энгельс ни капли не смущаясь пользуется терминами, загрязненными в XX веке нацистами и прочими доктринерами. Кто сейчас будет писать об ариях всерьез? Политкорректное название теперь, насколько я могу судить, индоевропейцы. Много, очень много в книге и классического образования, ссылок и цитат из древних греков. Это, знаете ли, заставляет чувствовать свою необразованность, для Маркса с Энгельсом же эти классики были близки и понятны, цитаты же из них были своеобразным койне.
Любопытен и мир, в котором жил и думал автор – книга, как известно, основана на труде американского автора, о котором Энгельс не знает ничего, кроме, собственно, этой книги. В примечании Энгельс пишет, что как-то на пароходе встретился со знакомцем Моргана и пытался о нем расспрашивать, да толком ничего не узнал. Мир, связанный транспортом, но еще мало связанный информационно.
704,9K
DesantosReflecter24 февраля 2025 г.История с материалистической точки зрения
Читать далееВ своей работе Фридрих Энгельс показывает эволюцию института семьи и брака, роль частной собственности в этом, а также раскрывает экономические предпосылки появления государства.
Говорится о том, как из дикого группового брака общество постепенно перешло к варварскому парному браку и моногамии в эпоху цивилизации. Говорится про разное положение мужчины и женщины в браке и, чем современнее, тем положение женщины может быть ниже или угнетеннее. Так например, в годы варварства, то есть Средневековья, сохраняется право первой ночи (jus primae noctis), когда женщина могла жить только с одним мужчиной, но только после того, как старейшина или жрец, или господин иного рода первым проведет с ней ночь.
Или изменение роли женского труда:
Та самая причина, которая прежде обеспечивала женщине ее господство в доме — ограничение ее труда домашней работой, — эта же самая причина теперь делала неизбежным господство мужчины в доме; домашняя работа женщины утратила теперь свое значение по сравнению с промысловым трудом мужчины; его труд был всем, ее работа — незначительным придатком.Это связано с развитием скотоводства, так как именно мужчины первыми одомашнивали диких животных, а потом занимались целенаправленным разведением скота. Скот, шкуры, мясо и молоко давали огромное количества товаров для обмена, гораздо в большем количестве, чем нужно было для выживания одного человека. Поэтому мужчины становятся главными в семье. В то время как раньше его основной задачей была охота, а женщина следила за большой частью домашних дел, теперь же положение женщины оказывается вторичным, её дела считаются отныне незначительными по сравнению с обязанностями мужчины.
Автор пишет не только о прошлом, но и предполагает дальнейшую эволюцию семей и брака, однако Энгельс, по крайней мере в данной работе убежден, что неизвестно какой будет семья и брак в будущем, это решат сами будущие поколения, когда освободятся от экономических ограничений существующих моногамных семей.
Фридрих Энгельс неоднократно воспевает родоплеменной строй североамериканских индейцев, он объясняет, что родовое общественное деление возможно при сравнительно небольшом количестве людей. И чем больше будет рождаться людей, тем проблематичнее было бы сохранять индейские обычаи и социальную стратификацию. Кроме того, обратная сторона жизни племени - это постоянная жестокая война со всеми другими племенами. Племя было твоей границей, за которой находился враждебный, пугающий мир. Отсюда же и примитивные, наивные религиозные представления людей этого этапа развития. Не маловажным фактором крушения племен становится низкая производительность труда, постоянная борьба с природой за выживание, малое число людей на огромных американских равнинах. Поэтому на этапе цивилизации от родового деления людей общество ушло.
Далее автор повествует о греческом общественном строе, который крайне похож на ирокезский родовой. Отличие в том, что в греческом вместо материнского права начинает доминировать право мужское и из-за желания оставить накопленные богатства в роде, последний начинает все чаще отделяться от остального общества. Кроме этого, в греческом роде появляются предпосылки появления государства именно как аппарата управления обществом со стороны правящих элит, а не всего общества в целом.
Недоставало еще только одного: учреждения, которое не только ограждало бы вновь приобретенные богатства отдельных лиц от коммунистических традиций родового строя, которое не только сделало бы прежде столь мало ценившуюся частную собственность священной и это освящение объявило бы высшей целью всякого человеческого общества, но и приложило бы печать всеобщего общественного признания к развивающимся одна за другой новым формам приобретения собственности, а значит и к непрерывно ускоряющемуся накоплению богатств; недоставало учреждения, которое увековечило бы не только начинающееся разделение общества на классы, но и право имущего класса на эксплуатацию неимущего и господство первого над последним.
И такое учреждение появилось. Было изобретено государство.Старый родовой строй общества был безвозвратно потерян. Ему на смену пришло разделение по богатству и владению землёй. Человек был уже не связан со своим родом, а связан, в первую очередь, с землёй, на которой живёт. Сформировались новые элиты, богатые семьи, которые закрепляли в законах не родовые порядки, а имущественные. В период расцвета в Афинах рабов уже было больше свободных людей. И это тоже свидетельство деградации общества в пользу наживы и выгоды, дальнейший уход от рода, где раб мог стать свободным членом семьи. В Афинах же рабство становится наследуемым, закрепляя бесправное положение узников. Но и рядовому афиняну трудно было конкурировать с рабскими мануфактурами - он должен был начать заниматься новыми общественными профессиями, как например, полицейскими, потому что земледелие уже не приносило прежних доходов, либо разориться. Большинство греков не смогли принять новые правила жизни и обеднели.
В книге есть отдельная глава про рииское общество, что постепенно также деградирует из родового с равными правами всех членов к разделенному на патрициев и плебс. Говорится о постепенном сокращении функций родовых органов власти - курий и переход реального правления к Сенату и консулам, а также об изменении роли рабского труда.
В Римской империи рабство начинает отмирать, так как становится неэффективным. Но за годы рабства производительный труд стал считаться чем-то призренным и низким. Интересно, что развитие христианства нисколько не мешало развитию рабского труда или рабской морали. Сама церковь активно использовала рабов и в древности и в Средние века.
Об этом и многом другом вы сможете узнать в этой увлекательнейшей работе ученого, писателя и мыслителя Фридриха Энгельса.
68334
innashpitzberg2 июня 2015 г.Живое существо состоит прежде всего из души и тела; из них по своей природе одно - начало властвующее, другое - начало подчиненное. Разумеется, когда дело идет о природе предмета, последний должен рассматриваться в его природном, а не в извращенном состоянии. Поэтому надлежит обратиться к рассмотрению такого человека, физическое и психическое начала которого находятся в наилучшем состоянии; на этом примере станет ясным наше утверждение; У людей же испорченных или расположенных к испорченности в силу их нездорового и противного природе состояния зачастую может показаться, что тело властвует над душой.Читать далееАристотель хорош, очень хорош. Я б его в школьную программу включила. Хотя может, я отстала от жизни, и он уже включен?
Какой же у него ясный ум и как он все умеет красиво раскладывать по полочкам, классифицировать и анализировать, не теряя при этом простоты.
Очень трудно писать отзыв на такого рода классику. Да и надо ли? Ведь и так известно, что такое Аристотель и кто хотел, давно прочитал, а кто захочет, прочитает.
Но мне кажется, что все же надо. Чтобы еще раз напомнить, что кроме восхитительного мира постмодернизма, в котором мы сейчас живем, и восхитительного мира модернизма, в котором некоторые из нас еще задержались (ну да, я в основном еще там), есть вот такой прекрасный классический мир, очень богатый и чрезвычайно интересный.
Читается легко. Очень рекомендую.
Государство создается не ради того только, чтобы жить, но преимущественно для того, чтобы жить счастливо.362,5K
Miku-no-gotoku23 октября 2024 г.Читать далееПосле Государства Платона захотелось узнать и взшляды его ученика Аристотеля. Политика мне понравилась больше. У Платона материал был суховат, а Аристотель ссылается на имевшийся в его распоряжении исторический материал. Он упомянул реформы Солона, реформы Ликурга, разные исторические отсылки. Правда некоторые предпочтения можно объяснить его Афинским гражданством. Спарту он явно не любил. В те времена Афины и Спарта прямо как сейчас Китай (Россия) и США. Аристотель за Солона . Но у Платона при его суховатости так чётко не читалось его "охранительство". Опять же Аристотель всё же исходил из материалистического подхода, хотя и не в чистом виде. Хоть в Метафизике Аристотель отвергал диалектику, но некоторые его суждения об идеальности отдельных государственных строев в зависимости от обстоятельств вполне соответствуют понятию диалектики Гегеля (по закону перехода количества в качество), хотя и не противоречат формальной логике, заложенной в Метафизике.
Государство у Аристотеля выросло из семьи, это сожительство ради общего блага. Интересно, что у него прослеживается идея о появлении прибавочного продукта с развитием общества - то, что потом будет развито у бородатого мужика из Германии. Также как и Платон даёт свою классификацию государственных устройств (синтезиса политического режима и формы правления как и у Платона): монархия и тирания, аристократия -олигархия, полития и демократия. Лучшие формы: монархия, аристократия, полития. Интересно такая форма как полития: большинство правит во имя всеобщего блага, верхушка как правило у военных. Аристотель уже догадывается о разделении некоторых функции при определённых формах государственного уствойства: на пути к теории разделения властей. Предпочитает социально-ориентированных аристократов во власти и против олигархии, что логично: сам жил при аристократии.
30745
AlexSarat16 января 2013 г.Читать далееАристотель — это вдохновитель равенства возможностей, создатель идейной базы для формирования и дальнейшего развития либерализма.
Его идеи, чем-то близким к моим, хотя я до ноября вообще не был знаком ни с одним из трудов великого древнегреческого мыслителя.
С самого начала "Политика" удивляет: Аристотель пишет, что любой вид рабства противно природе! И это было написано во времена, когда рабство было абсолютной нормой во всех уголках мира, как сейчас электричество в доме ... Э-э, ну почти во всех углах мира..
Дальше он утверждает, что семья — это основа государства, а главной целью государства является достижением всеобщего счастье всех его жителей. У меня есть мысли, что Аристотель возможно был и за равенство полов, но если бы он это высказал прямо, то его бы вероятнее всего скинули бы со скалы в море. Такие были времена! А человек по своей сути тогда был, и сейчас остается, политическим животным.Сторонник правления золотой середины в регулирование государственных отношений. Полития — самое разумное решение в вопросе видов государств. Ни демократия, ни монархия, ни аристократия, а именно полития. Правления среднего класса, которое обязательно должно быть по количеству больше богачей и бедных, ну или хотя бы быть больше одного из этих социальных слоев.
И это ученик Платона, который заложил первый кирпич идеи тоталитаризма, а Аристотель заложил совершено противоположные ему идей государственного и мирового порядка. Вот она странность мира сего! А сам Аристотель в свою очередь был учителем Александра Македнского.
Вот такая связь, дорогие друзья: Сократ => Платон => Аристотель => Александр Македонский! Могущественная связь и последовательность, которые изменили весь мир, а местами и до сих продолжают его менять!261,3K
an_reads2229 ноября 2020 г.Читать далееПродолжая изучать коммунизм и его идеологию, я решила познакомиться с одной из самых основных работ Фридриха Энгельса.
Ведь благодаря этой книге мы получаем не только знания о самом общественном строе, но и знакомимся с историей Древного мира и тем, какой характер носили брачные и иные отношения между людьми на тот период.
Произведение читается довольно тяжело, так как автор нагружает его обилием фактов и из-за этого приходится анализировать каждое предложение по отдельности.
Но если вам действительно интересна данная тема и имеется желание получить углубленные знания по ней, то читаться книга будет довольно увлекательно и занятно.
Лично я была в восторге от работы Энгельса, так как получила множество ответов на те вопросы, которые касались коммунизма и истории в целом.
Остаётся лишь добавить, что даже если коммунизм не представляет для вас особого интереса, то книгу прочитать все же стоит, так как здесь не столько об идеологии, сколько об устройстве государства в Древние времена и о жизни народов.252,2K
antonrai18 января 2015 г.Читать далее1. Человечество и деньги
– Ну что же, – задумчиво отозвался тот, – они – люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота.Нет, Михаил Афанасьевич Воланд, Фридрих Энгельс не согласился бы с таким утверждением. Человечество не всегда любило деньги, по той простой причине, что оно не всегда их использовало. Впрочем, Энгельс скорее всего добавил бы: «Человечество необоримо полюбило деньги в тот самый момент, когда ввело их в употребление». И отсюда все беды человечества. История цивилизации, по Энгельсу, и есть история человеческой алчности; дикость-варварство же не знает писаной истории, но зато она знает способ сосуществования, при котором человек человеку, хотя и "дикарь", но далеко не волк. Закоренелым волком, парадоксальным образом, становится именно человек цивилизованный. Ведь именно движение к цивилизации породило рабство и эксплуатацию. Богатство – все ради богатства!
Потом появились деньги, всеобщий товар, на который могли обмениваться все другие товары. Но, изобретая деньги, люди не подозревали, что они вместе с тем создают новую общественную силу — единственную имеющую всеобщее влияние силу, перед которой должно будет склониться все общество.2. Матриархат и патриархат
Но меня-то, откровенно говоря, вопрос о деньгах интересовал постольку-поскольку. Собственно, всегда ведь надо попытаться дойти до понимания мотивации тех или иных поступков. Почему я вообще взялся за чтение «Происхождения семьи…» - а потому, что меня сейчас интересуют некоторые аспекты гендерной теории, а в данной работе как раз уделяется немалое внимание теме сожительства мужчин и женщин в разные исторические и доисторические эпохи. То, что путь к цивилизации есть путь приумножения богатства – это одно. Но этот путь можно описать и по-другому – это есть путь от матриархата к патриархату. Для женщины этот путь оказался не самым благоприятным – будучи дико-свободной в рамках родовой жизни, в рамках жизни моногамной она оказалась в бесправном положении, а именно в положении собственности мужчины. Но это понятно, а я вот задался следующим вопросом: а каково было положение мужчин в рамках матриархата? Надо сказать, что из работы Энгельса внятного ответа на этот вопрос я так и не получил, но вместе с тем, сформулировал тезис, который, правда, не выглядит достаточно надежно, но звучит он так: при матриархате мужчины не находятся в подчиненном положении, в котором оказываются женщины - при патриархате. В самом деле, ведь матриархат по своей сути не является структурой власти в нашем ее понимании (а такую структуру и символизирует собой государство, которого тогда еще не было), вместе с тем все, так сказать, официальные властные полномочия и при матриархате, как я пока что понял, выполняли преимущественно или исключительно мужчины; женщины же, наравне с мужчинами, принимали участие в обсуждении всех общественно-значимых вопросов (в совете рода). Не будучи ущемленными, они, вместе с тем, не доминировали. Так я увидел эту ситуацию. Однако, Энгельс приводит свидетельство некоего Ашера Райта, жившего среди ирокезов:
…Обычно господствовала в доме женская половина; запасы были общими; но горе тому злополучному мужу или любовнику, который был слишком ленив или неловок и не вносил своей доли в общий запас. Сколько бы ни было у него в доме детей или принадлежащего ему имущества, все равно он каждую минуту мог ждать приказания связать свой узел и убираться прочь. И он не смел даже пытаться оказать сопротивление; дом превращался для него в ад, ему не оставалось ничего другого, как вернуться в свой собственный клан" (род) "или же — как это чаще всего и бывало — вступить в новый брак в другом клане. Женщины были большой силой в кланах" (родах), "да и везде вообще. Случалось, что они не останавливались перед смещением вождя и разжалованием его в простого воина.Да, тут уже призадумаешься. Ждать каждую минуту приказания убираться прочь – это пожалуй, все же положение мягко выражаясь, угнетенно-угнетающее:) «Слишком ленив или неловок» в рамках общежития слишком легко может превратиться в «он просто нам (женщинам) не по душе» - таким образом любой мужчина в любой момент может вылететь из дома. А это неслабая такая власть. И все же я пока продолжу держаться за тезис, что положение мужчин при матриархате мало похоже на положение женщин при патриархате. Ведь чтобы власть не была тиранической надо, чтобы что-то ее ограничивало. Мужчины вообще сильнее женщин, но практиковать эту силу на женщинах в условиях, когда ты находишься в такой зависимости от женского общественного мнения, достаточно проблематично. Женщинам же в любом случае проблематично практиковать силу на мужчинах, именно в силу того, что те сильнее. Сила против силы, и, как следствие, относительный паритет сил. Но, повторюсь, все это больше догадки, придется еще в теме матриархата покопаться.
3. Энгельс и Морган
Придется также, видно, прочитать и работу Моргана («Древнее общество»), на которую преимущественно и опирается Энгельс. Вообще «Происхождение семьи…» можно рассматривать как такой гигантский спойлер, так что впечатление от будущего чтения уже безнадежно испорчено:)
241,8K
