Цитаты из книги Стихи

ЭТО

Попытка? — Полноте! Совсем я не пытался. Наброски? — Ни на что из лени не бросался. Издание? — Увы, не лезет в переплет. Так, значит, рукопись? - Какой с нее доход!

Поэма? - Заложил в ломбард я вдохновенье. Не книга ли? - Мерси, но книга — это чтенье. Бумаги? — Боже мой, ведь это скреплено! Альбом? — В единое никак не сведено.

Тут с рифмами игра? — Нет! Игры — это мелко. Работа? — Не видна шлифовка и отделка. Собранье песенок? — Добро бы, если так! Забава? — Для меня все это не пустяк.

Стихи? — Нет гладкости! - Тогда, по всем приметам, Оригинальность вы преследуете? - Где там! Едва почувствует, что гонятся за ней, Как убегает прочь, и нет ее быстрей.

Быть может, просто шик? — Кто с ним возиться станет! Полет? Падение? — Ни крыльев, ни стенаний. То, что хотят прогнать? — Или отправить в дом Терпимости.— В тюрьму? — Нет, речь здесь не о том.

Не схоже с классикой? — Едва ли по-французски. Дилетантизм? — Ну нет, его одежды узки. Старо? — До пенсии едва ли доживет. Так, значит, молодо? — Что ж! С возрастом пройдет.

- Но по наивности с бесстыдством ЭТО схоже. - И ЭТО есть иль нет, ничто — иль нечто все же. Шедевр? — Возможно: я... шедевров не писал. Почти как у Мюссе? А может быть, скандал?

- Нет, это... Впрочем, я как автор расписался Под этим.— Но под чем? — Дать имя не пытался. Попало в цель иль нет — не по моей вине: Ведь я искусству чужд. Искусство чуждо мне.

Сон! Слушай голос мой: чуть слышен будет он. Сон. Покрывало тех, кто был его лишен.

Паришь над бездною ты с Альбатросом бури И на колпак ночной садишься, брови хмуря!

Сон! Тайный клапан дев, что с каждым днем понурей! Подушка девственниц, в которых столько дури! Перина тех, кто днем в своей томится шкуре! Мешок, где голосу изгнанник прячет, жмуря Глаза потухшие! Сон! Сводник райских гурий! Край, где дано слепцам увидеть лик лазури! Поэта рифма! Стих, застрявший на цезуре!

Сон! Серый Оборотень! Черный призрак дыма! На лапах бархатных Волк, пробежавший мимо! Сон! Незнакомки Взор и Поцелуй Любимой! Бродяга! Вор ночной! Немые жесты Мима! Могильный аромат! Цветок неопалимый! Карета Золушки для тех, кто прочь гонимы! Святоши Духовник, скабрезный и незримый!

Ты, приползающий лизать страдальца раны, Чью плоть пытала смерть под простынею рваной! Припадок стихнувший с его улыбкой странной! Сон! Ветер утренний! Пролет окна туманный!

Жизнь до краев! Лоскут, что протирает снова Тарелки бытия в замызганной столовой! Дождь скуки и пространств, где уж ничто не ново! То, что всегда бежит – и ни следа, ни слова! Проход через тупик! Над бездной мост готовый!

Сон! Призрачный корабль, плывущий в смутной дали! Хамелеон, чьих звезд еще не сосчитали! Свиданье с женщиной, что не сняла вуали! Сплети мне сеть свою, о сон, Паук печали! ………………………………………………..

НА ПАРОХОДЕ

Как дым, растаяли, уплыли И вечность, и морские мили, Где провели вы день со мной, Став мне сестрой.

Там: по воде, лишенной цвета, Еще скользит твой образ где-то, Здесь: берег, твой подводный риф, Тоски прилив.

Здесь ждут тебя… Кто будет вскоре Тебя баюкать, словно море? О спутница моей души, Иди! Спеши!

Какой там Менелай томится На берегу? Пора проститься. Но память о тебе волной Бежит за мной.

Пугливая! Владеть не будет Он легкой зыбью этой груди, Ни солью на бровях твоих От брызг морских.

О смелая! Владеть тобою Не вправе он, клянусь прибоем, Или владеть твоей тоской Во мгле ночной;

Или поэзией, где птицей Ты станешь надо мной кружиться, Касаясь волн моих с трудом Своим крылом.

Зверь беспредельный – даль морская Пустынна без тебя, родная, И весь мой горизонт теперь – Каюты дверь.

Как тесно будет в этой норке, В каюте на двоих, в каморке, Где уж не будем мы опять Вдвоем дремать.

Я вижу: солнце темным стало, Уходит тень твоя устало, И как забвенье предо мной Зыбь за кормой.

Так о судьбе своей злосчастной, На вахте стоя, в час ненастный Горюет новичок-матрос Без лишних слез.

"Эпитафия" Помимо начинающих или подходящих к концу влюбленных, желающих начать с конца, есть столько вещей, кончающихся вначале, что начало начинает кончаться с того, что становится концом, в конце которого влюбленные и другие кончат тем, что начнут, начав с начала, которое в конце концов станет концом наизнанку, а начнется это с того, что станет во всем равно вечности, у которой нет ни конца, ни начала, и кончится тем, что в конечном счете станет во всем равно вращению земли, так что в конце нельзя будет разобрать, где начинается конец, а где кончается начало, а значит, конец начала всегда равен началу конца, что означает конечное начало бесконечного, определенного неопределенностью. Эпитафия равна предисловию, и наоборот.

Надпись под автопортретом Корбьера

Философ, плывший наугад, Поэт, чьё сердце не на месте, Я сам не свой. Сказать по чести, Не рад я жизни. Нет, не рад.

Любовь? Я так о ней мечтал! Распахнутое настежь сердце Колотится, как створки дверцы, Когда их сотрясает шквал. Кто бросится сюда? ОНА? Нет здесь опасно. Иди же, сердце, спать! Не колотись напрасно.

Во имя женщины хотел бы жизнь отдать я, Открыться перед ней, открыв свои объятья И душу, где бурлит чувств огненный родник.

Тогда бы я запел (фальшиво, как обычно) И встретил бы один, в своей постели личной, Смерть, сон, небытие... иль пробужденья миг.

Когда б я понят был, на самую лишь малость, Когда бы женщина, испытывая жалость, Мне улыбнулась вдруг, «Ты ангел!» — Я б вскричал.

И сумасшедшею ее бы посчитал.

Я жизнью обделён... А что это такое, Известно вам? Так вот, взгляните на меня! Противен сам себе, всем чужд, лишён покоя И не лишён ума, хотя безумен я.

Так, значит, смерти ждать? Коварна эта дама: Сперва кокетлива, а после холодна. Бесчувственный с ней спит... А впрочем, скажем прямо: Нет смерти! Есть Ничто, где ни конца, ни дна.

О, я хотел бы стать той мертвою частицей, Которой суждено в ночи пространств кружиться, — Мне эта участь не дана. Хотел бы стать я псом: псом женщины продажной, Чтоб непродажных ласк изведать благодать, Или безумцем стать, когда и где — неважно! Но до конца дойти, но до конца им стать.

ЭПИТАФИЯ

Кроме влюбленных, начинающих или конченных, которые желают начать с конца, есть множество всяких вещей, которые кончаются в самом начале и начало которых, пребывая в конце, начинает кончаться; и в конечном итоге влюбленные и прочие кончат тем, что начнут с начала, которое кончится тем, что станет концом (перевернутым) и начнет походить на вечность, не имеющую ни конца, ни начала, равно как начнет, в конечном итоге, походить на вращенье Земли, где кончится тем, что там перестанут уже различать, где начало конца и конец начала, что будет полным концом любого начала, равно как и полным началом любого конца бесконечности, определяемой с помощью неопределенности.— Равно как и эпитафией, равно как и вступительным словом и наоборот.     Мудрость наций

Он рвеньем был убит иль умер из-за лени. Жил, умереть забыв... Был полон сожалений, Что не себя сажал к себе он на колени.

Ни для чего на свет рожден, Гоним был встречным ветром он, Бог знает чем был начинен, Смесь из всего — и всё не в тон.

В нем нечто было — и ничто, Богатство — но совсем не то, Избыток силы — от бессилья, Полет — и сломанные крылья, Душа — не знавшая утех, Любовь — но худшая из всех, Успех? — Какой уж там успех!

Идеалист — без идеала, Знал в рифмах толк — а толку мало, Не приходя — уйти спешил, Найдя — всегда потерян был.

Поэт — на зло своим стихам, Артист — зачем не зная сам, Философ — но по пустякам.

Чудак — чудил он поневоле, Актер — своей не знал он роли, Художник — на трубе играл, Трубач — палитру в руки брал.

Разумник — не был он разумен, Для дурня — слишком был безумен, Хорош — в стихах своих плохих, И тем верней, чем хуже стих.

Песчинкой был — и редкой птицей, Мужчиной — и порой девицей, На все способен — слаб во всем, Плох в добром — не в ладах со злом; Был блудным сыном, как в Писанье, Но не был вписан в завещанье; Был смел — но пошлости страшась, Нес чушь и оступался в грязь.

Завзятый колорист — без цвета, Непонятый — все ждал ответа, Пел в тон, не в тон, слезу ронял И сам себя не понимал.

Никто — при всем своем упорстве, Всегда естествен был в позерстве, Был виноват — и неповинен, Циничен был — и сверхнаивен, Доверчив — веры был лишен, Голодный — был пресыщен он.

Сырой — от слишком долгой варки, Ни с чем не схожий, тускло-яркий, Себя он скукой развлекал, Спал днем, а по ночам не спал; Он был не знавшим утешенья Обломком кораблекрушенья.

Наедине с собой — тужил, Трезв на пиру — был пьян на тризне; Ни новосел, ни старожил, Он ожидая смерти жил И умер в ожиданье жизни.

Он погребен здесь... Он познал Удачу полную — провал!