Из современной исландской поэзии

СЛУХОВОЕ ОКНО

Если высунешься
из слухового окна,
увидишь полукруг голубых гор
в дальней дымке
у края неба —
бог станет твоим соседом.

Скальд и слуховое окно —
неплохие сообщники,
потому что смотрят вопросительно
на старое кладбище,
с любовью — на птицу
и танцуют с летней листвой.
Улица эта называется
светлой долиной.

И думаешь ты о том,
кто сюда не придет.

ВЕЧНОСТЬ И МГНОВЕНИЕ

Мгновение и вечность —
брат и сестра —
беспечно резвятся
под пристальным солнцем.

Ладошка младенца
и взгляд старика
рождают весомое слово.

Мгновение — жизнь цветка,
но так с тобою прощается он,
будто уходишь ты.

ДАЙ СВОИМ КРЫЛЬЯМ ОТДЫХ

На долгом пути от рассвета к ночи,
малая птаха, дай своим крыльям отдых
в моих стихах.

Странствуя сквозь пространство и время,
звезда, приникни к цветку
в моем саду.

Тот, кто живет без движенья, пускает корни,
как трава, на песке у моря смерти.
Никто не спросит, откуда он пришел.

ЛЕТИТ ОДИНОКАЯ ПТИЦА

Рушатся дворцы,
деревья горят,
летит одинокая птица
за море, в дальние страны;
заиграв на струнах любви,
снова строит гнездо
и забывает о бедствиях мира,
когда из хрупкой скорлупки
появляется клюв птенца.

РАССВЕТ НА ФАРЕРАХ

Солнце ползет из синей пасти ночи.
Волна выгибает хребтину, змей раздвигает веки.
Остров форштевнем взрезает створы раковины,
брызнула кровь и омыла корабль каменный,—
и своды распахиваются, исходят сиянием
над белым огнем глубины. Отчалила лодка
и погнала к земле косяки лучей.

РОЛЬ ПОЭТА

1
Многое было сказано
о роли поэта.

вижу, как сыплет снег.
Не было снега такого в Рейкьявике
целую зиму.

Я знаю, у хлопьев снега — одна высокая цель;
растаять,
но прежде окрасить все в белый цвет.

2
Точно город, полный
одетых в белое призраков,
твой разум заснежен.

пожелтеет от старости завтра.

Ясно, что завтра уже не проснешься
на той же земле.

Мир изменяет тебя.

ХРЮТА-ФЬОРД ЗИМОЙ

Спускаясь с вересковой пустоши,
мы видим, как вьется фьорд
длинной змеей
в серой зимней коже.
Одинокая птица
летит над холмами.
Желтые былинки торчат из-под снега,
тянутся в зеленоватое небо.
Под утро в наши сны
волною врываются воспоминанья:
гага скользит по тихой воде,
овцы лижут соленые камни,
а вдали — Трёдлакиркья
чиста и бела, как время.

ПОБЕРЕЖЬЕ

На темной шхуне смерть заводит перекличку.
Вихри стегают море.
Корабль плачет.
И утопленники подымаются, чтобы слышать.

Ибо сирены поют близ этого побережья.

ВЕРЕСКОВАЯ ПУСТОШЬ

Белый вечный снег.
Черные скалы, раздетые ветром,
надвигаются, словно древние саги
времен немирья:
пешие воины
кружным путем
пробирались к морю
и не дошли —
уснули под рев бурана.
Вечно белый снег.
Эта белая пустыня — словно освобожденье.
Она дарит нам нескончаемый день
и приближает нас к небу.
Мы всегда идем по кругу.
Вечен белый снег.

ПРОСНЕТСЯ ЗЕМЛЯ

Спит земля,
а ночь поет мне
сонную песнь

Проснется земля
я поднимусь
и улечу вдаль

на свиданье с тобой,
меня ожидавшей
тысячу лет

ОСЛЕПШАЯ ЛОШАДЬ

Те, кто еще был зряч тогда
в Хиросиме,
помнят ослепшую лошадь
с опаленной шкурой,
с горящим хвостом, без гривы,
летящую, словно огненный смерч,
сквозь городские руины.
Тогда даже смерть
не посмела ее оседлать.

МОЛЧАЩАЯ АРФА

Я всего лишь молчащая арфа
у твоего порога
в траве,
слезами росы обрызганы мои струны,
медленно солнце заходит,
вечереет,
и цветы склоняются надо мной,
я жду тебя у порога,
дверь открой - и найдешь меня.

Я так хочу, чтобы твоя рука
раньше других
коснулась меня и звуки, ожившие
под твоими пальцами, вечно звучали.

СИНЕВА НОЧИ

У синей ночи
над морем,
когда она смотрит на землю,
глаза
влюбленного человека.

Облака
готовы
торжественно встретить
лучи
восходящего солнца.

ДНЕВНОЙ СВЕТ

Дневной свет поет в волосах твоих,
когда идешь ты по берегу озера,
даже камни смягчаются,
когда ты на них наступаешь босыми ногами.

Молчание твое - взмаху крыльев подобно,
словно птицы в тумане
потеряли дорогу
и падают в море.

Стаей красных птиц
стали глаза детей
впорхнули в окно последнего этажа
и увидели жёлтые апельсины
на чёрном столе
но не заметили рук
закрывающих окна

этих рук
рук закрывающих все окна

Йоуханн Хьяульмарссон
Из сборника «Странные рыбы», 1958
Перевод Л. Фоменко