Из современной исландской поэзии

КРУГОВОРОТ

Разлучаются
день и солнце
ночь и месяц
лето и травы
туча с ливнем
зима со снегом
дерево с кроной
шаги с дорогой
мысль с сознанием
голос с речью
жизнь с годами
тело с душой —
возвращается в зеркало моря
беспредельность пространства.

Непрерывные расставанья
постоянное
обновленье
удивительное
как вечность.

ОТЕЦ

Ты умер, как день,
что закатом
уходит в море.

День бессмертен,
пока не придет его срок.

Гордый, искренний,
сознающий свою виновность,
ты умер во мне
и продолжаешь жить,
словно день,
начинающий утром
мою новую жизнь.

19 июня 1959 г.

НИЧЕГО НОВОГО

Всё далеко
ничего нового
Пустые зеркала
смотрят друг в друга друг в друга
За дверью дверь за дверью дверь
ведут в бесконечность пустынных зеркальных зал
Всходит солнце
но ему нечего освещать
Деревья одеваются листвой
но не шелестят ни о чем стоящем
Единственно что привлекает внимание —
это твоя собственная тень
(она говорит что ты присутствуешь
хотя и не знаешь где)

ТРИ ВЕСЕННИЕ ВИСЫ

1
Сказали, что весна не за горами,

воздвигли на плодородной пашне.
В том доме лежит моя плоть. А душа —
папоротник тенистый над родником

2
Душа уже шумит листвой
в те дни, когда только первые птицы
с любопытством исследуют красоту
человеческого сердца.

3
В поисках вечнозеленого лета
люди боятся
прельститься солнцем и росой,
играющей на травах,

ждут стужи и снегов,
чтобы пуститься в путь
по мертвым равнинам

в поисках вечнозеленого лета.

В ПОИСКАХ НОЧЛЕГА

Жутко и знобко,
на восходе темно и немо,
я наблюдаю небо
из песенной лодки
в море, которое вовсе не море,
а исландская шуба из снега.

Я потерял дорогу,
дорогу по долам здешним,
которая мне улыбалась
радостным днем вешним;
искрятся и выскакивают
шутихи из снега в небо...

Где бы увидеть, где бы
огонь в очаге ночлега?

ЗЕМЛЯ И НЕБЕСА

Уже мечтают стать светлей
своды стальные.

И на земле шевелятся
чуда земные —
дитя и почка спящая.

Но смотрит с недоверьем
мать-земля и спать велит
людям и деревьям.

УТОНУВШИЙ РЕБЕНОК

Ангельски-белый
заснеженный склон.
На озере лед.
Полынью
совсем не заметно,
когда в лицо
бьет ветер,
а санки
со свистом летят
к темно-синему оку.
Оно смыкается
над пятилетним
мальчуганом.

След саней
метель замела.
Белое озеро
не отпустит добычу.

У СМЕРТНОГО ЛОЖА

Глаза
без дневного света —
это такая бездна
что и ночь ее не может наполнить.

Надежда
ширококрылой птицей
взмывает из глубины
и клюет наши сердца.

Но взмахами этих крыльев
раздуть уже невозможно
искорку
что зажигала
костры
детства и юности.

Немая пустыня
льдистое море
птицы летят на запад.

КОСТЕР

Ты осталась
а я уплыл
чтобы снова
тебя найти
на другом берегу
где пылают костры
из обломков
разбившихся кораблей.
Я нашел тебя
новой — словно корабль
превратившийся в пламя.

ТВОИ ГЛАЗА

Ты глядишь на меня,
и года обращаются в бегство,
как испуганные рыбины.

Но твои глаза отнимают
у бегущего времени
мгновения,
чтобы их подарить
мне.

ЛИЦА

Людские лица
заполонили меня.

Ими полны
мои бессонницы,
они электризуют мрак
и в такт височному пульсу
бьют по нервам
разрядами тока.

Я — лишь сумма
их радостей и печалей.
Улыбки на лицах —
это сияние дня,
зато слезы —
мои корневые глубины.

НАЧЕРТАННОЕ НА ПЕСКЕ

Пусть замки из песка
дождем бесследно
смоет,
упрямый мальчуган
их заново
построит.

Я строчку начертал
у моря
на песке,
и тянется прибой
когтями
к той строке.

Едва мои стихи
волна с собой
умчала,
я, как дитя, готов
начать игру
сначала.

Но навсегда стихам
конец,
когда из вод
хотя б одну строку
волна назад
вернет.

Причитают чайки,
облетая пустынный край.

Только нереальное реально.
Наша вера — это море.
Наша вера — это штевень корабля,
исчезающего вдали.

Когда набегает волна
на молодой белый берег
и красные птицы парят
над синим морем
черный камень беру
говорю: это сердце мое

Это сердце мое
а глаза мои стали песками
ветер несет их домой к тебе
он порой приходит сюда
он часто осенью приходил
он придет и сегодня

Молодой белый берег
накрыла волна осенняя
превратилось тогда сердце мое
в этот черный камень

У ОКНА

Моему преступленью все живое свидетель:
целый мир умирает во мне.

Что-то двигалось и трепыхалось в окне,
но не дождь и не ветер;
было страшно; я выстрелил в то, что вовне,
и попал, но во что-то, что было во мне.

Что же там трепыхалось и билось в окне?
Мне казалось, оно находилось вовне,
но попал я во что-то, что было во мне.

ЖИВОТНОЕ

Звезда упавшая
ледник прожгла насквозь.
Все — шевеленье.
Все — тьма ночная.
И вздыбилась бездонная река.
Я зверь голодный в бездне.
Когда уйдет вода
ты станешь мне травой.