Яблоневый цвет

Отличный сборник рассказов. Жизненный. Здесь изображено революционное и постреволюционное общество - не цари, не графы с графинями, а низшие слои общества - крестьяне, мелкие хозяйчики, то, о ком так мало говорят и кто безмолвно существовал на протяжение сотен лет. Вот теперь они неожиданно оказались со своим устаревшим мировоззрением в новом прогрессивном строе, бесклассовом обществе, правила которого они пока что не могут понять.

Много слышала, что в СССР люди были более склонны помогать друг другу, не зазорно было подойти к человеку на улице, ключи от квартир прятали под дверной коврик, тунеядство и спекуляция считались и вовсе преступлением, национальность не имела значения. Здесь же мы видим то общество, которое оставил после себя царизм – мешок муки дороже жизни, а трудиться считается чем-то зазорным и недостойным, всюду обман и поиск наживы. В этих рассказах нет места юмору, как у того же Аверченко, но и не скажешь, что написано уныло. Последний рассказ «Чёрные лепёшки» - он менее всего отражает главный мотив сборника, он больше о человеческих отношениях, но почему-то именно его названием окрестили весь сборник.

Мне же больше всего понравился рассказ «Яблоневый цвет». О, как же он красноречив! До чего же доведён бывает человек, когда он в искренней помощи ищет подвох и сам, понимая, что собирается поступить совсем уж неприлично, всё же прячет глаза, крестится, но не может устоять перед соблазном денежной выгоды.

Эти словесные этюды – они о разном, о людях, о жизни, о непонимании, почему пришли новые порядки, по какому такому праву запрещено то, что раньше разрешалось? В чтении такой литературы очень важен контекст и понимание исторического прошлого. Это рассказы о наследии феодально-капиталистического строя России. Безграмотный, отдалённый от культуры, нищий люд – он здесь описан без прикрас. Вот то общество, которое будет перевоспитано и совершит такой гигантский рывок в науке, искусстве, политике, на поле боя в конце концов. Для современного читателя здесь не хватает предисловия, где бы был описан экскурс в историю.

Недостаток многих детских писателей состоит в том, что они думают, что дети мыслят своими детскими, несерьезными и примитивными категориями.Соответственно и стиль их произведений соответственный – несерьезный и несколько дурашливый. Не правы они в корне! Как будто сами детьми не были! Я совершенно ответственно заявляю - дети, начиная где-то с шести лет (аможет и раньше) считают себя взрослыми и мыслят вполне себе взрослыми категориями. Неправда и то, что детство это такая страна любви и счастья,хотя и сам я в своих отзывах не раз педалировал эту концепцию. Я был неправ. Каюсь. Эта книга изменила мое мнение. У ребенка тоже много бед,неприятностей, позорных явлений и прочих несчастий. Может быть даже больше,чем у взрослых. Не верите? А почитайте эту книгу. Вы спросите, почему же мы все думаем, что детство- самая счастливая пора? Вопрос сложный- ответ простой: жизненная круговерть всегда напоминает каламутную грязную лужу.Это как ты заходишь в пруд с чистой водой и илистым дном и начинаешь баловаться там с друзьями. Потом вы выходите и вода постепенно вновь становится прозрачной. Так и наша память – вся каламуть уходит восвояси и остается лишь чистая, как слеза ребенка, родниковая вода наших воспоминаний. Просто замечательный роман Романова (звиняйте за каламбур). Ранее я читал у него лишь искрометные сатирические рассказы. А здесь такое же повествование о детстве, где тоже много и смешного и грустного. Плюс замечательное исполнение Терновского. Горячо рекомендую!

Довольно часто среди книг, по той или иной причине оставшихся за пределами "большой литературы", обнаруживаются редкие сокровища - ну или просто мне везет. В этот раз повезло не слишком. Одно только имя писателя еще до знакомства с любым из написанных им текстов отчего-то будило во мне ассоциации с патриархальной дореволюционной жизнью, церковными праздниками, чем-то таким, что напомнило бы "Лето Господне" Ивана Шмелева, одну из самых красивых и печальных книг в моей жизни.

На этот раз ассоциации увели не туда. Нет, что-то общее, конечно, есть: в повести "Детство", с которой я начну, перед нами через смену сезонов - от зимы к осени - и последовательность церковных праздников разворачивается последний беззаботный год из жизни мальчика неопределенного возраста (сначала кажется, что ему лет пять, потом - и это неожиданно - что как минимум десять, а то и двенадцать), глазами которого мы видим семейный распорядок дня в разное время года, забавные и не очень привычки домочадцев, чудачества дяди, строгость крестной, незаметную и непрестанную жертвенную заботливость матери. Красивы сцены природы, а интерьеры родительского дома описаны так тщательно и с любовью, что при чтении пришлось остановиться и вспомнить о том, что и в моей жизни был дом, нет, квартира, пусть и сто с лишним лет спустя, и тоже стоял в ней сервант с посудой, которую доставали только по праздникам, и на полу лежал ковер квадратиками, и за стеклянной дверью зала в темноте зимой так таинственно и жутко мелькали отблески уличных фонарей, и волшебно сияла елка, и так же, как рассказчику с его сестренкой Катей, хотелось спрятаться где-нибудь в креслах "среди больших" и не дышать. Но все это камерное, лирическое, кому-то близкое, а кому-то нет. Чего-то большего же в этой книге мне найти не удалось. Читаешь - и кажется, будто все это было у других писателей, предшественников и современников автора, причем, вероятнее всего, лучше.

Отдельное недоумение вызывают "грехи" юного рассказчика, описанные на фоне наблюдения за жизнью двух старших братьев - порочного ветреника Сережи и мрачного толстовца Вани. Не рановато ли все это для мальчика, в начале книги почитавшего за лучшее развлечение прятки за печкой в обществе младшей сестры, да и вообще неразлучно с этой сестрой находившегося? Или, быть может, в книге на самом деле проходит не год?.. Но никаких указаний в тексте на это нет, напротив, сказано обратное. Известно, что автор писал повесть очень юным, чуть ли не в гимназии; видимо, по какой-то причине он наделил маленького героя своими более поздними переживаниями. И это довольно странно.

Рассказы депрессивны. Заглавный, давший название сборнику, заставляет воспользоваться словом "жалкий", хоть это и не самое любимое из моих слов. Жалки в нем отчего-то все - и съемщик дачи, и старушка, сама стеснявшаяся своей внезапно проснувшейся алчности, и "злодей", который взялся обстряпать для нее неприятное делишко. И неясно, кому все это адресовано. Те, на кого направлена сформулированная подобным образом мораль, таких рассказов читать не станут, ну а те, кто читает, вряд ли поступят так же, как их герои.