Детектив и политика. 1990. Выпуск 1

Аркадий – простой советский гражданин, с отклонениями, правда, ведь он хоть и имеет партбилет, совершенно чужд партии, и не желает становится карьеристом, даже будучи сыном генерала-фронтовика. У Аркадия есть жена Зоя, но нет секса (у жены секс есть, только с другим мужчиной), есть страсть бороться с преступностью, но нет желания раскрывать полученное дело, есть друзья, но…

Ренко сталкивается с одной стороны с нежеланием КГБ раскрывать дело, а с другой – с верой начальства в то, что дело будет раскрыто. Находясь между жерновами правохранительной махины, Ренко все же удается докопаться до сути, вычислить преступника, столкнуться с “оборотнями в погонах” (ох, тогда еще и не придумали такого ярлыка), потерять друзей, обрести женщину и получить секс… В лучших традициях американской мечты, с трудом натянутой на советскую действительность.

Для своего времени (1977 год) книжка очень даже, но спустя столько лет, особенно для российского читателя местами комична. Историю особо знать и не надо, достаточно понимания нескольких штрихов и штампов – Сталин, Брежнев, Лубянка, Петровка, Ленинград, Сибирь, водка, икра, дефицит…

Для американского обывателя “Парк Горького” – кладезь информации и путеводитель по Москве (только довольно запутанный и ненадежный, в путешествие брать не советовал бы): Парк Горького, Таганка, Лубянка, проспект Калинина, шоссе Энтузиастов, Павелецкий вокзал и еще множество разрозненных улиц… Окрестности Шатуры и торфяники, охваченные огнем. Описание Манхеттена более просты – не надо американцу объяснять что к чему; а вот про быт и прочие радости советского человека надо, но иногда путано, абсурдно и смешно. (Тут даже для любителей конспирологии есть радость, Москва-2 существует! А под зданием центрального Детского Мира специальная баня для сотрудников КГБ и всяких шишек из руководства страны, ага.)

Главная беда иностранцев, пишущих детективы о России - они не могут уйти от одной и той же формулы: главный герой в органах, любит родину, потом во время расследования обычного преступления, сталкивается с прогнившей системой, получает от неё люлей, но раскрывает преступление и, несмотря на зловещие KGB/NKVD/FSB, доживает до следующей части. А вся его дорога обильно усыпана аборигенской дичью, от которой у европейца глаза на лоб должны полезть. В данном случае это не вопрос любви к Сталину, счастливому детству и т.п., это просто одна и та же книга. Поэтому всё что остается - это гыкать над оборотами типа "pasha pavlovich half-tatar with moscvitch", " KGB officer Pribluda", "comrade teacher Renko", ну и моё любимое "The room was hot, so was the vodka".