Ладья Харона

Нельзя в точности сказать, о чём это произведение. Об авторе я раньше ничего не слышала. По видимому, эта книга - его философия. Мысли, на первый взгляд, хаотично раскиданные по главам; идеи, которые скрыты за ширмой чудаковатых рассказов - где-то правдивых, а где-то от начала и до конца вымышленных; взгляды автора на темы, которые никого не могут оставить равнодушным - всё это переплетено с сюжетом, который если и отсутствует в целом в книге - присутствует в отдельных главах.

Такие книги дают бесконечные темы для дискуссий. Нет ничего актуальнее, чем жизнь и смерть, свобода и рабство, вера и атеизм. Пока ты читаешь эту книгу - тебя нет. Нет в физическом смысле. Сам автор называет чтение - молитвой, духовным просвещением. Одиночество человека - свободой, присутствие в социуме - несвободой, оно и понятно.

Никто не имеет права сетовать на жизнь: ведь она не удерживает нас насильно.

Вопрос права ухода из жизни - одна из самых неоднозначных тем. Можно иметь разное мнение на этот счёт, но одно неоспоримо: в древности к самоубийству относились по-другому. Где-то оно запрещалось, где-то дозволялоь, а где-то вообще было обязательной частью ритуалов. Но после появления рабства и новых глобальных религий, человек больше не принадлежал себе, его жизнью владел либо хозяин, либо Бог. Сейчас рабство юридически истреблено, а религия уже не имеет такого влияния, как раньше. Однако во всех цивилизованных странах присутствуют профилактические меры против самоубийств и в целом отношение общества к этому явлению резко негативное. Получается, что сейчас наша жизнь принадлежит если не хозяину, если не Богу - то социуму. Плохо это или хорошо? Кто знает?

В общем, книга необычная и интересная. Как минимум она отвлечет вас от будничной суеты. Бесконечные дела и заботы сами собой забудутся, ибо читать её в ином расположении духа невозможно. Вместо всего этого, у вас появится время подумать о чём-то большем, чем надоевшая работа и дом. Вы можете согласиться с мыслями Паскаля Киньяра, можете где-то с ним поспорить и найти свою истину - и это прекрасно.

Мы нуждаемся в (устных) повествованиях, ибо каждый, кто рождается на свет, был (некогда) безвозвратно погибшим героем.

Чтение Паскаля Киньяра – это удовольствие на физическом уровне и удар под дых, чередующиеся между собой с размеренностью раскачивающегося маятника.

Паскаль Киньяр не ограничивается конкретным жанром, он исследователь, конкистадор, изобретатель, снующий по ткацкому станку челнок, связывающий воедино – жанры эссе, философских заметок, прозы, мозаики из исторических фактов.

Паскаль Киньяр – жонглер, с легкостью управляющийся с древним Римом и современной Америкой, средневековой Европой и средневековой Японией, личным опытом и антропологическими исследованиями.

Паскаль Киньяр – декоратор, укладывающий слова на белую страницу, делающий визуальным сам текст, драпирующий ужасающую по силе воздействия идею изысканными словами и предложениями, создающий текст-одеяние с таким внутренним эротизмом и чувственностью, что по телу прокатывается горячая волна удовольствия и лихорадочно пульсирует в животе.

Паскаль Киньяр – мятежник, бунтовщик, повстанец.

После эссе «Секс и страх» нельзя было не перейти на следующий уровень и отплыть в неизвестность на утлой лодчонке Харона, защищать собственную свободу. И Паскаль Киньяр сажает тебя в эту лодку, вывозит на середину (нет, не Леты) какой-то сумасшедшей реки познания, осмысления, осознания и – выталкивает тебя через край. В тексте «Ладьи Харона» чувствуешь себя щепкой в бурном потоке, глотаешь соленую воду, захлебываешься, открываешь глаза, выхватываешь кусочек неба и снова погружаешься под воду. Тебя накрывает смыслами, как волнами, и когда тебя, обессиленного, изможденного, нагого, выносит на берег, выносит снова в извечную бесприютность, в меланхолию, которой мы обречены, как корабли морю, – ты рождаешься заново. Сам для себя. Открываешь своё внутреннее как внутренности: пульсирующие, горячие, истинные.

И это – невыразимо прекрасно…

С философией у меня сложились довольно странные отношения. При всей моей любви к рассуждениям ради самих рассуждений, книги этого направления чаще всего вызывают реакцию типа "эээ.. что это было? зачем это было?". Вот и после путешествия в "Ладье Харона" меня не оставляла мысть о бесполезности данного произведения, хотя само по себе путешествие было занятным.

Киньяр в своей работе берется рассуждать о самом загадочном событии в жизни каждого человека - смерти. Начиная с этимологии слов, касающихся перехода в мир иной, автор переходит к истории в общем и уводит читателя далеко от современности, вплоть до дохристианских времен. Показывая, что многое из прошлого не потеряло значение и сегодня, Паскаль Киньяр доказывает нам цикличность времени. "Все в мире повторяется," - говорит он, и с этим сложно не согласиться. Однако, в его рассуждениях о смерти я чувствую недосказанность. Киньяр кружит вокруг выбранной темы, словно коршун над павшей газелью, не решаясь вонзить в нее когти. Понимаю, говорить о чем-то, не высказывая собственного мнения, - это прерогатива всех философов, но ведь должно быть понятно, зачем писатель выбрал эту тему, к чему ведет свой монолог.

Вот например, Киньяр рассуждает о самоубийстве. Вещь весьма интересная, не находите? В обществе принято сие действие осуждать, в известное время самоубийц даже не хоронили рядом с законопослушными христианами. Киньяр открывает читателю историческую подоплеку негативного отношения к самоубийству. Причины, побуждающие покинуть сей бренный мир, могут быть разные, но в любом случае они приводят к материальной потере, которая хоть и заменяема, но все же, как правило, неприятна. Если накладывает на себя руки раб, то он тем самым лишает своего хозяина имущества, что приравнивается к преступлению, сравнимому с кражей лошади. Если себя убивает свободный человек, то он лишает тем самым общество каких-то своих будущих действий или творений. Здоровая женщина, к примеру, лишает общества нового его члена. Тоже в какой-то мере преступление. Даже добровольная эвтаназия неизлечимых людей порицается обществом. Но были времена, когда добровольную смерть восхваляли. В Японии, например, сеппука (ритуальное самоубийство) было честью, данной не каждому. А самоубийство человека, потерявшего возлюбленного, не раз воспевали в поэзии. И вот после всех этих выкладок Паскаль Киньяр делает философский вывод, что вопреки негативному отношению общества к самоубийцам, "смерть - право каждого человека, не вписанное ни в одной декларации", а "самоубийство - рубеж, которым может быть отмечена человеческая свобода". И все это весьма любопытно. В какой-то мере мне теперь будет легче наложить на себя руки, я имею на это природное право, но.. но зачем? К чему эти выводы? Зачем все эти красивые слова?

От самоубийства Паскаль Киньяр переходит к убийствам, в том числе и бога. Вспоминает Ницше, расшифровывает его знаменитую фразу. Только мне уже не интересно это нагромождение "фактов", потому что они не ответят на первый вопрос о смерти: что она на самом деле? Философствовать можно и даже полезно в уединении. Полезно самостоятельно сопоставлять известные данные, находить пути, делать выводы. Книги могут в этом помочь. Могут помочь беседы малого количества людей. В самом начале моего знакомства с Киньяром мне так и думалось, что в ладье Харона будем только мы с ним. Однако, на деле малая посудинка оказалась набита таким количеством живых и мертвых душ, кричащих каждая на свой лад, что голос философа потонул в этом гвалте. Это как если бы я отправилась в паломничество с группой других верующих. Мне бы все показали, рассказали, но, согласитесь, такой формат лишает задушевной беседы с богом, и странствие превращается в бесполезную трату времени.