The Great Gatsby

Cкукаааааа.. Так скучно, что даже не запомнила имена героев, кроме главного "Гетсби" :) Читала всё и ждала, когда же начнётся хоть какое-то действие... Под конец уже читала через страницу, а то и через несколько... Никто не привлёк меня своим характером, харизматичностью.... Обычно, если сюжет неочень захватывающий, есть хоть какое-то лицо, за которым интересно наблюдать. Увы, здесь такого я не нашла. Главная героиня не стоит и выеденного яйца, а уж тем более того, чего делал, ради встречаи с ней, Гетсби... Пустышка... Муженёк её тоже. Богатая, эгоистичная глупая парочка... Несмотря на, имеющуюся у мужа любовницу, муж и жена просто созданны друг для друга...Так как являют собой стопроцентую идентичность характеров! Дамочку, которую сбили, простите, соверенно не жалко!
То, что к Гетсби никто не пришёл на похороны, предсказуемо и понятно... И, вообще, так я и не поняла, чем занимался этот человек и откуда у него состояние... Может от того, что, читала через страницу под конец, как уже писала )))
Герой, от лица которого идёт повествование, вообще тень...
Не знаю, может я не поняла творчества господина Фицджеральда, но, думаю, что это была первая и последняя книга этого автора, прочитанная мной. Единственное, хочу отметить, что, несмотря на скуку, книга легко читается, язык красивый и лёгкий для прочтения.

Я люблю язык Фицджеральда и люблю его манеру писать этим таким милым языком о таких ужасных вещах. Мне нравились его персонажи в тех двух романах, которые я уже прочитала ("Ночь нежна" и "По эту сторону рая"), нереальные и будто слишком сильно "отретушированные", как фарфоровые лакированные куклы. Этот роман тянулся ниточкой за "Праздником, который всегда с тобой" Хемингуэя, бежал, как хвост за собакой. Прочитать "Праздник..." и не прочитать "Великого Гэтсби" и "И восходит солнце" было невозможно. Хемингуэй хвалит "Великого Гэтсби". А мне вот не понравилось.

Я не люблю одномерные миры, а эта книга, по сути, всего лишь моделька отношений в определённой плоскости. При чём плоскость эта уже устарела, как тот фокстрот. Одномерен нарратор, исполняющий роль безэмоционального наблюдателя, одномерны девушки - то ли любящие, то ли нет, и отличные друг от друга только по утилитарным шкалам веса, пошлости и шумности. Даже Гэтсби, великий интриган, великий романтик и великий сумасшедший, символ своего времени и модель человека своего времени, даже Джей Гэстби показался мне каким-то одномерным. Он только любит - и больше ничего на свете. У него нет никаких больше интересов, кроме одной-единственной придуманной женщины! Художественная литература, претендующая на подобие реальности, не должна быть настолько абстрактной, это противоречит законам жанра.

Наверное, Фицджеральд приедается, и в ближайшие пару лет мне больше не следует читать его произведения. Мягкость и красота слога уже не впечатляют, а одно-мерные, -типные, -сторонние персонажи начинают раздражать.

«Цвели орхидеи и господствовал легкий, приятный снобизм, и оркестры каждый год вводили в моду новые ритмы, отражая в мелодиях всю печаль и двусмысленность жизни. Под стон саксофонов, ночи напролет выпевавших унылые жалобы «Бийл-стрит Блюз», сотни золотых и серебряных туфелек толкали на паркете сверкающую пыль».

Произведение просто пропитано музыкой, джазом. Сам роман можно сравнить с джазовой композицией, где вокруг основной темы строятся импровизации. Музыка буквально ощущается на протяжении всего произведения – то звучит легким фоном, то вступает в полную силу. К слову, роман построен на контрастах – и это ощущается во всем, начиная с экстерьера, заканчивая самим Гэтсби. Текстовое полотно изобилует метафорами, своим контрастом подчеркивающими эту двойную перспективу происходящих в нем событий: карнавал в поместье Гэтсби - и соседствующая с его домом свалка отбросов, «зеленый огонек» счастья, на миг посветивший герою, - и мертвые глаза, смотрящие с гигантского рекламного щита...
На протяжении всего романа в Гэтсби будут проявляться совершенно несовместимые качества и побуждения. То перед нами романтичный мечтатель, то прагматик-реалист; в нем уживаются поклонение Богатству и Успеху, без которых не было бы роскошного особняка, и вместе с тем ненавидит это поклонение Доллару в окружающих.
Хрупкая поэзия «века джаза», непрекращающаяся атмосфера праздника, в которую затягивает читателя, усиливает предчувствие страшного и непоправимого.
Также это ощущение болезненности происходящего усиливают вспышки желтого цвета – то тут, то там появляющиеся на страницах романа. Сначала этот желтый цвет близок золотому, подчеркивая прелесть карнавалов и легкости жизни, но постепенно краски тускнеют. Желтый становится болезненным и отталкивающим.
Книга замечательная, но грустная, даже драматическая. По мере того, как раскручивается сюжет, читатель понимает, почему автор назвал Гэтсби Великим. Очевидно, потому что он смог возвысится над мишурой, которая его окружала, не смотря на богатство и роскошь, он остался верен простым человеческим ценностям, сумел сохранить мечту, которую пронес через всю жизнь.

Не понравилось. Увы, но не понравилось.

Говорят, это джаз. Говорят, это великое открытие, перевернувшее западную литературу.
Да, это сильная книга, о сильном слабом человеке. С одной стороны, о том, что даже великие, исполненные решимости, энергии жажды жизни, могут погубить себя, раз и навсегда попавшись в капкан чего-то ничтожного. Или кого-то. С другой – о том, что золотую мечту юности, пронесенную через годы, лучше не доставать из заветного ларца. Только время от времени, ностальгируя, поглядывать на нее через стеклышко в крышке.

«Великий Гэтсби» увидел свет в 1925 году. В том же, что и «Машенька» Набокова. И после «Машеньки» сияние второй указанной мною «линии морали» Фицджеральда померкло. У Набокова мечта трепещущая, больная и убийственно наркотическая, у Набокова на ее крыльях ржавые лезвия. Но ты тянешься к ней, убеждая себя, что это не железо и ржавчина, а бархат и мед. У Набокова пронзительнее, не прилизано пусть и не приносящим счастья, но зримым благополучием. Оба героя были уверены в том, что мечта сбудется и вернется, но Ганин смог удержать последний обруч на сердце. Гэтсби даже не пытался. Быть может, в этом тоже сила книги Фицджеральда – в истории человека волевого, прошедшего через лишения и тяготы, но ставшего снисходительным к себе после приобретения того самого зримого благополучия.
У Набокова – любовь-одержимость, у Фицджеральда – любовь-уверенность, еще не свершенное достижение, которое не может не свершиться. Любовь – навязчивая идея.
Не знаю, быть может, я не права, скорее всего, не права, сравнивая эти две книги, но схожесть сюжетных и нравственных линий столь ослепительна, что я не смогла не сравнить…
Вероятно, я что-то не увидела. Что же?

Резюме: читать. классика, "список образованного человека" и так далее..

Книга для богатых и бедных, особенно для тех бедных, которые целью своей жизни ставят богатство и почёт. О книге узнал от Харуки Мураками, один из его героев называет её своей любимой. Для меня она любимой не стала, но читалось определённо с интересом и не без удовольствия.
Сам Фицджеральд говорит об этой своей работе: «Мой роман о том, как растрачиваются иллюзии, которые придают миру такую красочность, что, испытывая эту магию, человек становится безразличен к понятию об истинном и ложном».
Книга о классовых различиях людей, американской мечте - "из грязи в князи", об обусловленности человека социального, общественного, жизненных ограничениях с этим связанных.
Тут есть о любви, есть аромат и вкус того самого времени, когда люди жили под музыку джаза. Пограничные времена, что-то меняется постоянно, когда б человек ни жил. А что-то остаётся без изменений на протяжении поколений...

Впечатления очень двойственные. С одной строны, Фицджеральд пишет очень красиво стилистически, это завораживает, но вот с другой - сюжет, герои совершенно меня не привлекают. Да, возможно Гэтсби прекрасен и "стоил их всех", но только я не могу симпатизировать персонажу, инфантильному донельзя, будь он хоть трижды сверхчувствительным человеком. Заметно, что автор ему симпатизирует и ненавязчиво предлагает читателю делать то же самое, но увы, герой не моего романа. Дейзи с Томом вовсе вызывают непрекращающееся раздражение. Но вот Ник вызывает искреннюю симпатию: он взрослее Гэтсби, но при этом не утратил человечности. И, главное, он осознает то, чего так не хватает главному герою: "I'm thirty. I'm five years too old to lie to myself and call it honour."

А вообще, конечно, в том мире, который описывает Фицджеральд "there are only the pursued, the pursuing, the busy and the tired". Ну и Гэтсби, конечно. Но и он дого не задержался.