Стихотворения

Улица полна призраками и тенями 
Бродят парадоксы. Редко встретишь мысль. 
Имени нет, нет выражения глазах мираж 
Я и не жарил… Сказал… 
Сказал… Вы серые сыры 
Сытая скукой. До отказу набитая 
В течение целого дня я не встретил 
Человека с лицом Не было литер 
Голые все… Мочил… 

И, если хочешь быть Колумбом, 
  Стремись всегда вперед без карт. 
  Руководись не скучным румбом, 
  Не правилами школьных парт. 

Но только жаждою в безвестье, 
К тропам, где никогда, никто 
Не плыл, не мыслил и не ездил 
Для неизвестности святой!! 

1923
Нью-Йорк

Замерзший луже мальчик, слушай: 
Моей рукою водит случай — 
И лучшею моих страниц 
Довольствуюсь забавить птиц. 
Я гордость века — кроткий муж 
Зеркальность верю буднелуж, 
Рожденный наши дни Нарцисс — 
Красой не выше средних крыс!! 
Что мне стараться для других? 
К чему полетов вещий миг? 
Слепцам не нужен Рафаэль, 
Безухим — Скрябин, Моцарт, Григ. 
— Для них запас Парнасса фиг: 
Джин, водка, пиво, скука, эль. 

Россия

Перед этой гордою забавой, 
Пред изможденностью земной 
Предстанут громкою оравой. 
Храм обратя во двор свиной. 
Пред бесконечностью случайной, 
Пред зарожденьем новых слов — 
Цветут зарей необычайной 
Хулители твоих основ. 

Ты богиня средь храма прекрасная, 
Пред Тобою склоняются ниц. 
Я же нищий — толпа безучастная 
не заметит Меня с колесниц. 

Ты — богиня, и в пурпур, и в золото 
Облачен твой таинственный стан, 
Из гранита изваянный молотом, 
Там, где синий курит фимиам. 

Я же нищий — у входа отрепьями. 
Чуть прикрыв обнаженную грудь, 
Овеваемый мрачными ветрами, 
Я пойду в свой неведомый путь. 

1897 г.

Скользи, пронзай стрелец, алмазный 
Неиссякаемый каскад… 
Я твой сосед, живущий праздно 
Люблю волненье белых стад. 
Познавши здесь честную схиму, 
И изучивши тайны треб 
Я даже смерть с восторгом приму, 
Как враном принесенный хлеб. 

Я полюбил скрижали — книги, 
В них — жизнь, моя прямая цель. 
Они — полезные вериги 
Для духа праздности недель! 
Пускай в ночи стекло наяды 
Колеблют легкие перстом — 
Храню ученые услады 
Моем забвении златом. 

И если я в веках бездневных 
На миг случайно заблужусь, 
Мне ель хвоей ветвей черевных 
Покажет щель в большеглазую Русь. 

(Николай Бурлюк)

Я знаю мертвыми напрасно пугают отворенных детей 
Лишь те, кто забыты и бесстрастны 
Знают судьбу молодых костей. 

Люди ломают поколеньям суставы, 
Чтобы изведать силу крови, 
Но ведают ее уставы 
Спокойные под ровной кровлей. 

(Николай Бурлюк)

Я мальчик маленький — не боле, 
А может быть, лишь внук детей 
И только чувствую острей 
Пустынность горестного поля. 

(Николай Бурлюк)