Цитаты из книги Стихотворения

В квартиру влетели сломали запоры  Дверь сорвалася с петель  Убийцы, грабители, воры  Ветер, огонь иль метель?  Зубы стучат дребезжащий звонок  Грабители в масках растрепан пробор  Сломалась рука там хрустит позвонок  Часы револьверы умолк разговор  Жестокие фразы, костлявые руки за глотку  Вот деньги, но жизнь пощадите  Что вся в кружевном, голубую кокотку  Не надо сапфиров брильянтов триремы  Кричит исступленно грабитель  Мгновенья, нам годы подай!  Мы грабим лишь… ВРЕМЯ!!! 

Мы — в этом мире постояльцы —  Раздельно номера заняв,  Покуда смерть на наши пяльцы  Не вышьет черепа устав.  Мы мире сем скоропришельцы  И каждый тянется — устав,  Свое беречь для жизни тельце,  Дней — календарь перелистав. 

Я презираю идиотов  Которым вязь поэзии  Чужда…  Готовых славить и  Хвалить кого-то,  Отвергших рифмы навсегда.  Умами жалкие и тупостью людишки  Для вас бесцветен солнца луч  и в библиотеке одни поваренные книжки  Вас привлекают… всеобуч. 

О, жизнь хитрее старых библиотек;  Из прежних кладов, что зарыты там  Едва ли прочитаешь столько — котик  Шершавым язычком лизнет… 

Волны. Волны и луна процветают в сонный час  Когда в лугах прядет весна тенета сладкие для нас  Когда в садах цветет красот неизъяснимый хоровод  Когда лукавый каждый рот, зовет далекий пьяный свод  Пока тетрадь цветных лугов, не истрепалась до конца  И рифмы струйные стихов не стали скорлупой отца. 

Луна сегодня минимальна,  Отрезок дыни на небе блюде. 

Плакать — не трудно!  Смеяться — не станет задачей…  Жизнь — безрассудна —  Не может быть зрячей.  В жизни — законы,  Что ведомы редким.  В жизни препоны —  И ловким, и метким.  Жизнь — наслажденье,  Но в жизни — и мука,  Слезы — наука.  VITA — терпенье,  Пристрелка из лука  По радости внука. 

Домик был подслеповатым,  А забор совсем глухим…  Старикашкой охромевшим  На березу опираясь.  В доме жил слепец прилежный,  Ухом тягостно тугим,  Ликом тяжко виноватым,  Ртом гнусаво-распотевшим,  Духом тайною мятежным  Вечно к небу порываясь. 

Вдали от родины и близких  Среди чужих всегда один  Хлебаю жизнь из скучной миски  Владелец считанных годин.    Я стал доступен подземельям    Нет смысла ненавидеть мрак.    Ведь жизнь — не звук, не знак безделья    И не в распутицу овраг  Пусть солитер, но чую силу —  Могу — пахать, любить, строчить  И крышу подчинить тесиной  И по весне исправить гать…    Упиться сочным арабеском.    В котором жизнь бурлит ключом,    Где краски выступают резко    И где изломы — нипочем. 

Кругом лишь город город город  Кругом отрыжка или голод  Кругом толпа но ты — один,  Как потопающий средь льдин! 

Улица полна призраками и тенями  Бродят парадоксы. Редко встретишь мысль.  Имени нет, нет выражения глазах мираж  Я и не жарил… Сказал…  Сказал… Вы серые сыры  Сытая скукой. До отказу набитая  В течение целого дня я не встретил  Человека с лицом Не было литер  Голые все… Мочил… 

И, если хочешь быть Колумбом,    Стремись всегда вперед без карт.    Руководись не скучным румбом,    Не правилами школьных парт. 

Но только жаждою в безвестье,  К тропам, где никогда, никто  Не плыл, не мыслил и не ездил  Для неизвестности святой!! 

1923 Нью-Йорк

Замерзший луже мальчик, слушай:  Моей рукою водит случай —  И лучшею моих страниц  Довольствуюсь забавить птиц.  Я гордость века — кроткий муж  Зеркальность верю буднелуж,  Рожденный наши дни Нарцисс —  Красой не выше средних крыс!!  Что мне стараться для других?  К чему полетов вещий миг?  Слепцам не нужен Рафаэль,  Безухим — Скрябин, Моцарт, Григ.  — Для них запас Парнасса фиг:  Джин, водка, пиво, скука, эль. 

Россия

Перед этой гордою забавой,  Пред изможденностью земной  Предстанут громкою оравой.  Храм обратя во двор свиной.  Пред бесконечностью случайной,  Пред зарожденьем новых слов —  Цветут зарей необычайной  Хулители твоих основ. 

Ты богиня средь храма прекрасная,  Пред Тобою склоняются ниц.  Я же нищий — толпа безучастная  не заметит Меня с колесниц. 

Ты — богиня, и в пурпур, и в золото  Облачен твой таинственный стан,  Из гранита изваянный молотом,  Там, где синий курит фимиам. 

Я же нищий — у входа отрепьями.  Чуть прикрыв обнаженную грудь,  Овеваемый мрачными ветрами,  Я пойду в свой неведомый путь. 

1897 г.

Скользи, пронзай стрелец, алмазный  Неиссякаемый каскад…  Я твой сосед, живущий праздно  Люблю волненье белых стад.  Познавши здесь честную схиму,  И изучивши тайны треб  Я даже смерть с восторгом приму,  Как враном принесенный хлеб. 

Я полюбил скрижали — книги,  В них — жизнь, моя прямая цель.  Они — полезные вериги  Для духа праздности недель!  Пускай в ночи стекло наяды  Колеблют легкие перстом —  Храню ученые услады  Моем забвении златом. 

И если я в веках бездневных  На миг случайно заблужусь,  Мне ель хвоей ветвей черевных  Покажет щель в большеглазую Русь. 

(Николай Бурлюк)

Я знаю мертвыми напрасно пугают отворенных детей  Лишь те, кто забыты и бесстрастны  Знают судьбу молодых костей. 

Люди ломают поколеньям суставы,  Чтобы изведать силу крови,  Но ведают ее уставы  Спокойные под ровной кровлей. 

(Николай Бурлюк)

Я мальчик маленький — не боле,  А может быть, лишь внук детей  И только чувствую острей  Пустынность горестного поля. 

(Николай Бурлюк)