Цитаты из книги The Marriage Plot

Они долго молчали, наконец Митчелл спросил:

— Ты «Моби Дика» читал когда-нибудь?

— Давно.

— Помнишь, там в начале Измаил ложится спать на постоялом дворе. Зажигает спичку и видит, там этот индеец, весь в татуировках, рядом с ним спит.

Клайд помолчал, обдумывая услышанное.

— Кто же из нас индеец?

— Зови меня Измаил, — сказал в темноте Митчелл.

То веселы были, То смущены, А порою очень грустны.

Она так рада была попасть в Париж в разгар весны, что в первую неделю все казалось замечательным. Они остановились в том же отеле, где провели свой медовый месяц Филлида с Олтоном, трехзвездочном, видавшим лучшие времена, полном седовласых официантов, державших подносы под рискованным углом. И все же отель выглядел совершенно французским. (Леонард говорил, что видел мышь с беретом на голове.)

При виде красивой девушки Митчелл ощущал скорее нечто такое, что бывает в древнегреческих мифах, когда от красоты человек превращается в дерево, прирастает к месту — навсегда, от одного лишь желания.

Когда растешь в семье, где тебя не любят, не знаешь о том, что есть альтернатива.

После первого признания слова «я люблю тебя» ничего больше не значат...

Из четырех посетительниц бара трое прихорашивались, проводили руками по волосам, выказывая готовность к совокуплению. Мужчины отвечали на это тем, что понижали голос и время от времени лапали женщин. Если не обращать внимания на такие человеческие признаки, как речь и одежда, примитивное поведение становилось более очевидным.

Одни города превращаются в руины, другие построены на руинах, но есть и такие, что содержат в себе собственные руины, не переставая расти.

Пока он любовался изумительными видами, смотрел на пыльный клуб для игры в поло, на священных коров с раскрашенными рогами, у него выработалась привычка прогуливаться по Калькутте в присутствии Бога.

Страх, сопровождавший его с детства, страх безденежья, который не могли унять никакие выигранные конкурсы и полученные стипендии, вернулся с прежней силой. Теперь он осознал, что иммунитет к безденежью, которым обладала Мадлен, всегда придавал ей привлекательности в его глазах.

По его словам, он чувствовал себя слишком усталым, чтобы заснуть, поэтому начал просиживать до 3-4 утра. Когда он заставлял себя выключить свет и улечься, сердце у него колотилось, он обливался потом. Пытался читать, но мысли все прыгали, и вскоре он принимался ходить по квартире из угла в угол.

С помощью наших психопатологических свойств мы можем проникать в область религиозной истины, к тем таинственным окраинам мира, куда нет доступа самодовольному филистеру, гордому своим здоровьем и не знающему ничего выше своего телесного благополучия.

... религиозные чувства проистекают не из посещений церкви или чтении Библии, а из наиболее сокровенного внутреннего опыта, будь то великая радость или ошеломляющая боль.

Лучшие драматические моменты у него наступали, когда он силился вспомнить роль - тогда напряжение на его лице напоминало чувства, которые он пытался изобразить.

Казалось, ее собственное сердце удалили из тела хирургическим путем и поместили куда-то, где оно, удаленное, по-прежнему связано с ней, качает кровь по венам, но подвергается опасностям, ей не видным, - ее сердце в коробочке, где-то там, под открытым небом, незащищенное.

Люди ведь часто влюблялись в своих психоаналитиков. Этого так называемого перенесения следовало избегать. Но что, если ты уже спишь со своим психоаналитиком? Что, если кушетка твоего психоаналитика уже превратилась в постель?