Где ты был, Адам?

Долго не могла начать читать эту книгу – боялась, что она окажется слишком страшной, полной жутких подробностей, в духе фильма «Иди и смотри». Военную тематику я принимаю слишком близко к сердцу, поэтому читаю подобные книги редко – хоть и живо интересуюсь темой (если слово «интересуюсь» здесь уместно), много думаю о прошедшей войне. Она оказала огромное влияние на мир, а про нашу страну и говорить излишне.

Роман, можно сказать, состоит из отдельных рассказов. Они повествуют о небольшом числе персонажей, которые, как камешки катящиеся с горы, идут по дорогам войны – госпиталь, поле боя, тихая деревушка в стороне от фронта, концлагерь, старый оккупированный городок. Как камушки, они встречаются и расстаются, проскальзывают мимо друг друга неузнанными, отлетают все вместе от слишком больших преград. Как камушки, они не могут видеть всей лавины в целом, они лишь догадываются об ее масштабе по окружающим звукам и до последнего верят, что там – у подножия горы их безумный бег остановится и им дадут отдохнуть.

Самое страшное в книге – не кровавые бессмысленные бои и даже не концлагерь (к которому автор осмеливается приблизиться лишь ближе к концу повествования). Самое страшное – это встреченные героями люди, которые относятся к приказам с полной серьезностью, которые слишком хорошо исполняют эти приказы. Мертвящее, нерассуждающее, слишком старательное племя - те самые ходовые винтики, на которых движется безумная машина войны. Кто знает, может, наши герои-камушки и остановились бы, и нашли бы какую щелочку хотя бы в самом конце пути, где можно укрыться - но каждый раз при намёке на остановку появляются те самые серьезные люди, которые возобновляют лавину бессмысленного разрушения.

Сравнение с Ремарком неизбежно – и мне лично больше по душе Бёлль (опять же , если так можно говорить о военных книгах). Парадоксально, но в его восприятии войны есть нечто русское – Ремарк для меня гораздо более чужестранец, я читала его отстраненно.

Огульно советовать всем прочесть «Где ты был, Адам?» я не буду – это слишком тяжелая и неудобная книга. Читатель должен прийти к ней сам – «принудиловка» убивает и более совершенные книги.

Личная трагедия маленького человека-камушка отделяется от хода истории, от каких-то глобальных процессов и красивых названия, замыкается внутри себя и издает страшный недоумевающий крик. И в этот момент эта незаметная для истории трагедия, эта искореженная судьба становится больше и важнее всех лозунгов, политик, партий, всех громких слов.

Роман о суровой правде войны глазами немца, участника второй мировой войны,- неприкрашенная реальность. В романе нет героев,- много персонажей, которые передают атмосферу тревоги, безысходности, конца немецкой армии, отступающей под натиском Красной Армии через Румынию, Венгрию, Словакию в 1944 -1945 годах. Здесь и генерал, у которого "дряблая, жёлтая шея без орденского креста, наводящая на мысли о проигранных сражениях, неудачных отходах, о смещённых начальниках штабов, о нагоняях..."Никто из его солдат не стремился в действующую армию,- "они были смесь жалости, тоски,страха и затаённого гнева". Они много испытали за 3 - 4 года войны,- им в спешке раздавали ордена и кресты, но это не поднимало дух солдат. Они видели, как для прикрытия штабов с передовой сняли непомерно много танков, а из госпиталей откомандировали на фронт всех моложе сорока лет. Есть в романе и откровенно мерзкие типы, такие как полковник Брессен, получивший не рану - царапину,- находясь в госпитале, требовал "шампанского со льдом и тёплую девочку"... с отвращением смотрел на изображение Богоматери в больничной палате. Он продвинулся "за породистое лицо и умение носить фрак". Отвратителен Фильскайт, эсэсовец- фанатик, любитель музыки, руководитель хора; в 1944 году- комендант венгерского гетто. Это он, меломан, расстрелял Илону, еврейку с божественным голосом,- не вынес её пения. Всех евреев венгерского гетто расстреляли и сожгли в этом лагере. Илона была светлым образом в романе,- Файнхальс, немецкий солдат, архитектор в мирной жизни, влюбился в неё, ждал встречи с ней до конца, но и сам попал под немецкие снаряды, которые били по его дому с вывешенным белым флагом. Разных людей описывает Г.Бёлль,- у всех есть человеческие качества,- но все попали в одну страшную военную мясорубку, переломавшую людские судьбы. Честный писатель- гуманист не мог молчать о преступлениях, совершённых немецкой армией,- "это была похабная война",- сказал Генрих Бёлль. Он мастерски, не торопясь, с мелкими деталями раскрывает своих персонажей,- то, что было в головах этих , призванных на военную службу немцев. Умный, достойный , исторический роман, не оставляющий читателя равнодушным.

Война никогда не меняется, она всегда полна грязи и отравленных душ. Единицы отправляют миллионы сыграть в казино со ставкой на жизнь, потому что так нужно, это долг. Чушь собачья, по своей психологии и природе мы люди, венец творения, недалеко ушли от животных, нас гонят на убой, а мы лишь безропотно мычим и продолжаем шагать вперед. Если повезет и очередь до вас сегодня не дойдет, то вы останетесь живы, а вот завтра...

В небольшом произведении Бёлль описал всю абсурдность войны, весь спектр безысходности и человеческой усталости от военных действий. Не берусь судить главного героя как нациста, завоевателя, убийцу, но как человека мне его искренне жаль. Он такой же, как я, слабый, надеющийся, любящий, заблуждающийся, обычный.
Все смерти в романе происходят по какому-то щелчку тумблера, по какой-то нелепой случайности. И как будто зная, что этот шаг в их существовании последний, что всё это было уже давно предопределено, они спокойно ступают в неизвестность. В такие моменты появляется ощущение секундной остановки времени, так бывает, когда мы механически выдыхаем и забываем вдохнуть, а после словно просыпаемся ото сна. Книга не вызывает бурю эмоций, но оставляет после себя по-хорошему неприятное, прогорклое послевкусие. У Андрея Макаревича в одной из песен есть прекрасные строки, которые как нельзя лучше ложатся на лейтмотив романа, а впрочем, и всей нашей жизни:

...перед глазами весенние сады в цвету и падающая белая скатерть. Словно знамя, сорванное с флагштока, развевающееся на ветру, оно накрыло бессмысленную жертву многолетней мясорубки.
Бёлль рассказывает несколько историй про людей в конце Второй мировой. В основном про солдат и офицеров немецкой армии и тех, кто их окружал. Бёлль описывает дни, когда людям можно было перевести дыхания, пойти в увольнения, остановится и подумать о жизни. Между стрельбой и бомбардировками нашлось место для любви и веры. Время для несбыточных мечтаний и рюмки абрикосовой водки. Но о чем бы не думали герои, все же они выполняют приказ, берут оружие и зарабатывают на крест – Железный или могильный.

Подумать о жизни получается не только у героев книги, а и у читателя – меня. Подумать о том, что условный «Фриц» и «Ганц» – это живые люди, как и условный «Иван», «Франсуа» и «Йосеф». Если бы собрать их комнате, им было бы о чем рассказать друг другу, нашлись бы общие интересы, вкусы, занятия. Они могли бы поговорить о девушках, выпить водки и посмеяться с армейского анекдота. Но пропаганда обесчеловечивает, а толпа оболванивает.
Соглашусь с рецензией Fari22 , удержать в голове ниточки повествования о каждом герое было не просто. Они иногда путались, переплетались несмотря на ранговые отличия персонажей. Возникает вопрос: не запутался ли сам автор, сочиняя рассказы о своих героях?
Тем не менее, это не мешает сопереживать героям, верить им. Бёллю удается раскрыть характеры героев, показать их живыми людьми. Автор не описывает военные действия, не считая нескольких сцен. Он не давит на жалость, не разводит пафосных речей.
Давно хотел прочитать «Адама». Сам я закоренелый фанат Ремарка, его «На западном фронте» и «Возвращение» очень меня впечатлили, от Бёлля я ждал чего-то похожего. Трудно сравнивать этого автора с любимым писателем, но разочарования не было. Читалось быстро и интересно, а главное осталось послевкусие и темы для размышления, обсуждения с друзьями.

Война как ожидание. Как бесцельное ожидание, еще более резко раскрывающее всю абсурдность такого действия как "Великая битва" . Мелкие дела, мелкие желания, распад и раскаяние. Немецкому солдату приходит осознание того, что он, как часть страны, развязал огромную, кровопролитную войну, то есть, что он кругом виноват, так еще ему приходиться убивать, понимая все это.
На самом деле, ему тяжелее, чем мы можем вообразить. Его судьба намного трагичнее. Мы - освободители, с нас взятки гладки. Мы делали правильное дело, нам пришлось его делать. Немецкие солдаты, в большинстве своем простые ребята, которые еще не успели поступить в университет или окончить его, накормленные теорией о быстрой победе, еще даже близко не осознавшие, что такое "та самая человеческая скотобойня", были предоставлены на последующие муки совести в одиночестве. Потерянное поколение и. т. д. Преследующие призраки войны. Белль.
В это время, мы пишем книги об огромных потерях, об огромных подвигах отдельных людей, с гордостью и слезами боли и радости. Но в общем-то, радости. Французы объясняют тут же все новой философией экзистенциализма, абсурдом мира и вечной разделенностью людей. А немецкий солдат...Он живет, как завещал Ремарк.. тенью в мнимом, послевоенном раю.

«Где ты был, Адам?» - роман о войне без крупномасштабных операций, без окопов в прифронтовой полосе, без яростных атак и наступлений.

Война в изображении Генриха Белля выглядит странной, и оттого более страшной. Это задворки войны.
Здесь не гибнут в бою.
Здесь усталость и безразличие.
Здесь нет никакого намека на героизм.
Здесь смерть как череда нелепых, случайных ситуаций.

И все это обыденным, скупым языком, без пафоса и патетики. Но о какой скуке и недостаточности ярких впечатлений можно говорить? Ведь именно такой подход является сильнейшим по своему воздействию. Именно он цепляет и приковывает внимание читателя. И нужны ли здесь авторские эмоции при таком (!) детальном изложении сюжета, распадающегося на части и одновременно обобщающего и соединяющего всех и вся.
Сдержанность и реализм, глубина и насыщенность – вот то, что заменяет эмоции автора и стимулирует их у читателя.

Я потрясена. И не могу не вспомнить и не сопоставить это произведение с романом Астафьева «Прокляты и убиты». Когда о войне пишет прошедший ее, знающий изнутри, с позиций рядового ее участника – сравниться с ним не сможет никто.

Меня поражает и восхищает структура его романов. Столько сюжетных линий, они так переплетаются...гениально. И слог хороший. Несмотря на то, что действия порой фактически нет, а есть только "заумные" воспоминания, более похожие на галлюцинации, диковинные ассоциации, ими вызванные...читается потрясающе легко.
После этой книги ночью мне снились потрясающие своей реалистичностью и жутью кошмары о войне... (в данном случае это комплимент автору, который смог настолько потрясти мой мосК).
Утром пошла в библиотеку и взяла толстенный двухтомник Бёлля.

В этой войне выживших не было. Душа каждого умерла. У кого-то она была мертва и до войны, у кого-то погибла в страшных муках, у кого-то без вести пропала в череде призрачных, выматывающих дней и ночей на грани небытия. Но у кого-то получилось воскресить душу и жить дальше, возможно, только мгновения.

Роман Генриха Бёлля безжалостен и прекрасен. Удивительно тонкая музыка повествования о неприглядной правде войны, о людях, о горе, о понимании и принятии обреченности жизни. О крови и грязи, отупении от усталости, бессмысленности страданий и беспощадной жатве смерти.

Книга «Где ты был, Адам?» — это прививка от романтизации войны. Автор предельно честен. Да, больше всего меня поразила честность Генриха Бёлля. Никакого пафоса, никакой слезливости, никакой истерии и обвинений. Исключительно филигранная передача эмоций и чувств, глубокое понимание и сочувствие к людям, ко всему человечеству, прошедшему через ад Второй мировой войны. Это не «Песнь о войне», это «Реквием по человечности».