Где ты был, Адам?

Эта книга-комок эмоций. С первого взгляда, все довольно непонятно, но основные мазки книги-это детали и эмоции. Они составляют пронзительную картину войны глазами немцев.
Вместе со героями книги автор ненавидит войну, видит ее близкий и совсем не оптимистичный конец. На страницах книги он собирает героев, которые, возможно, совсем не запомнятся читателю, но помогут воссоздать картину того времени: агонию фашистов, непонимание простых солдат, безысходную ненависть командиров.
Особо эта ненависть и агония наблюдается в смерти Илоны. Она погибает не в газовой камере как еврейка, а от ненависти немецкого командира, у которого в голове во время вспышки ярости не укладывается, как еврейка может петь христианские гимны. В этой вспышке, злости-отношение героев к войне.Они воюют, приказы отдаются, но все понимают, конец неизбежен.
Линия любви- краткая вспышка, в которой Генрих Бёлль доказывает нам, для любящих сердец нет ни национальностей, ни профессий, ни фюреров. Кажется, они сами удивляются возникшей симпатии, боясь ее. И понимают, что это все очень по-настоящему, но так кратковременно. Механизм запущен...
Так естественно ненавидеть войну. Так противоестественно это любить... Планеты сталкиваются, звезды гаснут, пересыхают океаны, целые народы исчезают во мраке прошлого - это все понятно, нет ничего вечного. А вы задумывались, что было бы, если немцы тогда завоевали СССР? История не терпит сослагательного наклонения, но... скорее всего тогда бы мы были просто германской колонией, со временем совсем бы утеряли нашу культуру, традиции, а затем и совсем исчезли бы как нация!

В этой книге совсем не то, о чём пишет Ремарк или Васильев. Здесь обычная история тех людей, которые воевали, и наверное где-то в душе ждали победы своей страны и предвосхищали события, которые тогда разворачивались. Это история, в которой от лица нескольких героев показывается неизбежный проигрыш Германии в войне, нелепые судьбы немецких солдат в войне. И сколько было таких книг, где весь сюжет был пронизан патриотизмом, и как мало тех книг, в которых показана не слепая вера в превосходство нации, а именно разочарование и нелепость во всём величии.
И всё же война не выход, и для нас она немыслима.

«Где ты был, Адам?» – это книга о войне без войны. Здесь нет масштабных батальных сцен, русские в своих танках проезжают по самому краю повествования, а снаряды если и рвутся, то оказываются немецкими. В этом романе всё как на плохом футбольном матче, где голы забиваются в свои ворота, а главным противником команды оказывается она сама. Война тут похожа на громоздкую декорацию, которая то и дело падает на сцену, вызывая даже не гнев, а досаду.

Простые жители румынской и венгерской глубинки привыкли к войне и даже научились на ней наживаться: кто-то продаёт немецким солдатам еду, а кто-то – девочек, кто-то сдаёт им комнаты, а кто-то - соседей-евреев. А что же сами солдаты? Для отечественного читателя это может показаться удивительным, но среди множества персонажей, столь тщательно выведенных Бёллем в романе, ярым нацистом и антисемитом является лишь один - лагерный комендант Фильскайт. Сделав его человеком, которого "страшно угнетало" то, что за четыре года войны он ни разу никого не убил, утрировав в нем любовь к хоровому пению до маниакальной страсти, выдающей эмоционально неуравновешенную натуру, писатель как будто стремился показать извращенность и уродство всей нацистской идеологии. Но остальных персонажей, которые тоже подчинялись этой идеологии и тоже были немцами, демонизировать сложно: они так же, как мы, боялись врага, так же воровали и продавали всё, что плохо лежало...

...так же сталкивались с бессмысленной бюрократией, взрывая свежеотстроенные мосты и учась обходиться семью снарядами в день.

А ещё они умирали - бессмысленно, нелепо и даже как-то покорно. Бёлль, кажется, для того только и описал своих персонажей в мельчайших деталях, чтобы показать, что смерть не выбирает. Ей всё равно, стар ты или молод, красив или уродлив; она не различает звезд на погонах и глуха к крикам матери, доносящимся из подвала дома, на крыльцо которого минуту спустя упадет бездыханное тело её сына. Ей не важно, был ты талантливым художником или бесталанным архитектором, просидел всю войну в окопах на передовой или отсиделся на солдатской кухне - поверь, если суждено, она найдёт тебя везде. Она улучит момент и настигнет тебя, когда ты будешь наиболее уязвим и жалок: снимешь каску, желая казаться представительнее в коляске мотоцикла, или спусишь штаны, справляя нужду за амбаром.

Для людей, живущих в мирное время, смерть никогда не бывает привычной, а тем более - смерть молодых людей, скоропостижная и такая несправедливая. Ужас войны заключается в первую очередь в том, что она делает смерть чем-то обыденным, и Бёлль подчеркивает это, рассказывая о ней отстранённо, сухим и безэмоциональным языком, как бы создавая такой манерой повествования контраст с описываемыми событиями. Вот поэтому самым страшным эпизодом в книге для меня оказалось вовсе не убийство еврейской девушки (хотя, пожалуй, именно в этот момент ловишь себя на том, что и для тебя смерть уже стала ожидаемой), а "пикник" двух солдат возле тела только что убитого товарища, которому разворотило грудную клетку прямо у них на глазах, и кровь смешалась с вином, которое было у него с собой. Но ведь человека уже не вернёшь, а Токайское не перестало быть вкусным! Такой образ мыслей - ненормален, и у всякого современного читателя, читающего эти строки, должны шевелиться волосы на голове.

Мне кажется, Бёлль хотел донести до своих читателей, что война морально калечит и навсегда уродует всех, кто через неё прошел, поэтому когда рядом погибает товарищ, то ещё неизвестно, кому повезло.

Роман, с которого я начал знакомство с Генрихом Бёллем. Это даже повесть, скорее. Действие завязано на нескольких людях, кто-то - солдаты Вермахта, кто-то - мирные жители, с которыми их связала судьба. И общее для них для всех - всеядность войны, которая может поглотить как солдата, так и обычного человека.

Бёлль не романтизирует судьбы героев, но позволяет посмотреть ни них человеческими глазами. Они, участвуя в проигранной войне, которая оставит след на их судьбе и истории на долгие годы, тоже имеют свои какие-то простые желания, детские воспоминания, они хотят любить и быть любимыми. Солдат хочет домой, мирный человек - тоже, чтобы солдат ушёл домой. Но война не спрашивает мнение людей, хотя она началась только благодаря им. Поэтому в пекле несправедливой случайности (а может и нет?) погибнет и злой, и добрый, и любящий, и тот, кто не успел. Смерть тебя может встретить, когда ты её ждёшь, а может - когда совсем не ждёшь, когда до дома осталось дойти несколько шагов.

С этой книги началось для меня узнавание реалий и взглядов с той стороны великой войны. Генрих Бёлль не возложил вину за случившееся на Гитлера, нацистскую партию и генералитет, а распределил её между мелкими винтиками системы, некоторые из них и воевать-то не стремились. Смерти в романе глупые, некрасивые, почти случайные. Автор не героизирует ни войну, ни подвиг, ни смерть. Оставшиеся в тылу родные солдат только и грезят об их жалованье и возможности похвастаться орденами мужей и сыновей. Большими фанатиками бессмысленной бойни как раз становятся те, кто далёк от рукопашной: родные из писем, комендант лагеря, фельдфебели, интенданты, штабные писари... Опровергает Бёлль и всемирно известный немецкий орднунг. Самые строгие приказы легко обойти, если знаешь, кому, когда и куда позвонить и что сказать или подарить; начальство активно перекладывает обязанности на подчинённых и драпает из госпиталя; неразорвавшийся снаряд годами лежит у навозной ямы, и жалобы директорской жены в разные инстанции остаются безрезультатными.
Роман состоит из 9 глав-рассказов. Сперва сопоставить их героев не получается, но паззл собирается в последних частях. Бёлль не затронул Восточный фронт, немцы на землях союзников: словаков, венгров, румын - территориях бывшей Австрийской империи. Возможно, и до Первой мировой немцы считали подданных Габсбургов неорганизованными, слабыми разноязыкими неудачниками.
Перед Бёллем читала нон-фикшен об Австро-Венгрии, но и здесь подтверждается пренебрежение к "венгерской тарабарщине, в которой и табак не так называется". Словакам и венграм надо выживать, они спокойно работают на агрессоров, тяжело же им придётся после прихода советских войск.
Затронул Бёлль и тему гетто. 1944 год, ликвидируются остатки содержащихся в небольшом лагере людей. Часть евреев или полукровок работает за оградой, 12-летняя Мария ходит в школу. Пока девочка была на уроках, её родителей увезли. Ребёнок вернулся в пустой дом. Вместе с тётей Илоной Мария попала в последнюю облаву, и никто не задумался, что можно где-то затаиться и переждать. Покорны вообще все: последние евреи, венгерские крестьяне, немецкие военные.
По-настоящему страшными Бёлль показал фанатиков и бездумных исполнителей. Надо израсходовать по 7 снарядов в день - выпустим со злорадством, и неважно, что стрелять не в кого. Возносимое в абсолют любителем музыки хоровое пение утратило черты и творчества, и искусства. Ведь не для кого петь испуганным заключённым. За шесть с половиной лет после первого прочтения детали многих историй забылись. Бёлль напугал меня пустым рынком и женщиной, долго перекладывающей абрикосы. От немцев я ожидала облавы и грабежа съестного, на которое в кризис 20-х годов у них не хватало денег. Страшны мечты выросших голодных детей. Они уже не знают, на кого свалить вину за своё нищее детство, вот и отыгрываются.
Честный горький для немцев роман. Планирую ещё перечитать у Бёлля "Дом без хозяина".
P.S. Сперва заявила роман в игру, а потом уже стала искать аудиокнигу. Или плохо искала, или сейчас этот роман не востребован, чтобы его начитали.

Не первый год читаю Бёлля, в этот раз - ранняя проза. Может, в этом романе еще не до конца сформировался стиль, но это подлинный Бёлль, ни с кем не спутаешь. Роман состоит из зарисовок об армии Третьего рейха. Несколько героев: врач, всегда пьяный офицер; солдат, который продал армейские штаны; еврейка, трактирщица-словачка. Почти во всех новеллах появляется солдат Файнхальс, который отступает вместе с остатками армии, сбегает от американских и русских танков. Бёлль беспристрастно рассказывает о солдатах, не оправдывает никого. Они убивали на войне, крали у чужих и своих, презирали евреев. Файнхальс, совесть которого еще бьется в судорогах искупить вину, хочет возводить города после войны. Но даже Файнхальс не может преодолеть воспитанную в нем мысль о том, что участь евреев - умирать. В этом романе у героев нет шанса на жизнь после войны.
Никто не писал о войне лучше Бёлля. Никаких социальных заказов. Убийство не возводится в подвиг, никогда.
На войне никому нет оправдания. Это самое омерзительное, что смог выдумать человек. Это противно здравому смыслу. Это противно инстинктивной природе человека.
Война - дешевый суррогат подвига. И все же, принято восхищаться военными. Их приглашают на дни профориентации в школах, они проходят парадами Победы, им выплачивают пенсии большего размера, чем врачам и строителям. На большие экраны ежегодно выходят фильмы о войне, сериалов по телевидению не счесть. Мощь страны измеряется не людьми, не специалистами, не социальным благополучием, нет - вооружением. С другой стороны, военный, кажется, человек подневольный. Он делает то, что скажут лидеры. Те же обеспокоены только политическим рейтингом. А если очередная угроза применить ядерное оружие будет исполнена одной из сторон?.. Пусть будут прокляты все, кто сеет войну.

Войны - никогда нельзя забывать о них, нужно читать, слушать, смотреть фильмы, а все для того, чтобы не забыть о цене мирного времени, чтобы не приестся покоем, чтобы не потерять способность сочувствовать, чтобы не следовать слепо чужой воле навязанной извне.
Про актуальность, говорить не приходится, к сожалению, эта тема злободневна.
Поэтому представляю вам книгу, которая показалась мне интересной «Где ты был, Адам?» Генриха Бёлля. Интересна она тем, что помогает взглянуть по другую сторону баррикад, на сторону агрессора.
Бёлль - немецкий писатель, считал, что в войне виноваты не только солдаты, но и простые люди. Они прямо не участвовали в войне, но косвенно этому содействовали, потому что один человек хоть и не мог выступить против «фашисткой» машины, но он составлял часть этого механизма смерти, который работал так слажено и унес столько жизней.
Поэтому в этом романе речь идет не о солдатах на передовой, а о тех, которые «отсиживались» на завоеванной и мирной территории.
Здесь нет главных героев, тут только «винтики», которые помогают машине работать.
Рассказ идет неспешно, мы видим серые будни людей, которые вынуждены участвовать в войне, смерть их так же бесцветна, как и их жизнь, и этим поражает.
Здесь нет ярких событий и нет эмоциональных потрясений, но именно это и передает ощущение человека уставшего от войны.

— Ты где был?
— Пиво пил...

реклама

— Дорогой, где ты был?
— Бегал...

другая реклама

Где я был? Стой-стой, не переживай ты так. Книжку вот одну читал. Хорошая. Про войну. Да, про Вторую мировую, конечно. Перестань, не всё так просто. От немца. Нет, не Ремарк. Да честное слово, не Ремарк, какой Ремарк, солнышко, я же обещал, что больше не буду... Мне кажется, эта книга немного сложнее, чем то, что обычно писал Ремарк. Меньше натурализма и естественности, меньше самой войны, меньше размышлений об этой самой войне. Честно говоря, вообще никаких рассуждений о войне. Да и правда, чего о ней рассуждать?

Сам текст — вроде альманаха. Девять историй, мне говорили. Я не знаю, я не стал считать. Не сказал бы, что там девять историй. Скорее, девять кусочков одной очень большой истории. Их могло быть 40. Или 180. И персонажи в них повторяются, только уже не обязательно на первых ролях. Это отдельное удовольствие — когда в седьмой части появляется персонаж, например, из второй. Или в десятой мы узнаём, что случилось с девушкой из третьей. Как будто встречаешь старого знакомого, о существовании которого ты подзабыл, но почему-то рад видеть его снова. Что? Девять было историй, я сказал? Видишь, я уже забыл.

Здорово, что там нет этого трёпа о войне, знаешь. Никто не рассуждает о том, как она бессмысленна. Тебе не говорят, как она влияет на людей, как они становятся после неё совсем другими, нет всех этих слов о «потерянном поколении». Мы-то с тобой понимаем, как надоели такие пустые слова. По телевизору говорили их каждый день, пока был сигнал. Что они значат теперь?

Там просто живут. Решают какие-то свои, человеческие проблемы. Война может быть близко, война может быть далеко, а люди заняты своими мыслями, своими делами. Кто-то первый раз покатался на качелях. Кто-то симулирует болезнь, чтобы его не отправили обратно на фронт. Кто-то встречает девушку. Улыбаешься. Да, примерно, как я тебя. Люблю, когда ты так улыбаешься.

Я сказал тебе, что никто в этой книге не рассуждает о бессмысленности войны, и не соврал. Зато там это очень хорошо показано. И не прожёвывается, как это обычно водится, до состояния кашицы. Сами события говорят тебе об этом. Например, одна сторона взрывает мост. Для того, значит, чтобы враг не прошёл. Правда, враг может обойти несколько километров и всё равно попасть куда надо. Да и вообще не было его тут отродясь, ему не нужна эта дыра. Тогда мост начинают строить заново. Привозят рабочих, бригадира, всяких лейтенантов и убер-шманц-герц-я не знаю-фюреров. Рабочие, весело кушая и весело танцуя по вечерам после работы, будто и нет никакой войны, спокойно и не напрягаясь возводят мост назад. И когда они завершили работу и уехали, на горизонте показался враг. Что дальше? Мост пришлось взорвать. Чтобы враг не прошёл.

Да, ты права. Это прямо как тогда, когда я наконец нашёл холодильник, а потом в район вошли войска, и нам пришлось бежать, помнишь? Не могли же мы потащить его с собой. Ты тогда ещё потерялась, но я нашёл тебя, нашёл.

Понравилась ли книжка, спрашиваешь? Шутишь. Конечно, понравилась. Хотел бы я найти ещё Бёлля, да только где мне его теперь взять, сама понимаешь. А этот роман очень уж быстро закончился. С другой стороны, и не надо больше. Он такой, каким должен быть. Короткие истории, короткие обрывки чьих-то жизней. Приятно думать, что кто-нибудь мог бы написать такое и про нас. Как считаешь? Хотела бы? Из тебя бы вышла отличная книжная героиня. Ты сегодня очень красивая. Нет, не шучу. Захотелось вдруг тебе это сказать. Представля...что это? Кто-то...переходит на шёпот кто-то идёт, тссс.

— Чисто.
— Чисто? Есть кто живой?
— Нет. Один мёртвый мужик только.
— Один? Оружие, продукты?
— Нет ни хрена. Два сникерса и книжка какая-то.
— И всё?
— И всё. Ну фотка ещё замызганная какой-то бабы.
— Ого. А штаны не спущены? Может, он дрочил перед тем, как сдохнуть?
— О, точно. На фотке-то твоя мамаша.
— Да ты...
— Ахахахахахаха!

Здесь нет героев, нет отважных бойцов. Нет товарищеской сплоченности, каждый сам по себе, сам за себя, но при этом винтик в боевой машине, не знающей жалости.
Здесь нет привычной сюжетной линии, нет главного героя. Книга похожа на разрозненные фрагменты, вырванные из общего полотна истории, из тьмы и боли. Каждая глава- картина, страшная своим натурализмом, каждое слово- мазок.

Генрих Белль сам прошел через ад войны, ад для каждой стороны, когда нет победителей и побежденных, а только смерть. И читая роман, чувствуешь его боль за погибших, всю эту бессмысленность и безысходность, когда война нужна тем, кто наверху, а простые люди- лишь пушечное мясо...

Уже конец войны, агония фашисткой Германии, но солдат по-прежнему ждет только гибель. И нет никакой надежды, вдруг возникающие лучики света гаснут, а едва зародившаяся любовь обречена...
Самый запомнившийся мне эпизод- смерть еврейской девушки- христианки Илоны, прекрасного ангела, посреди бушующего кошмара. Гибель от руки начальника лагеря, потерявшего все человеческое. Привыкший убивать чужими руками, он собственноручно губит существо, воплощающее в себе все ему ненавистное.
Илона- воплощение чистоты и красоты, которой нет места в мире войны, но все же она способна помочь ближнему, способна помочь Файнхальсу, разбудив в нем веру и надежду.

Первое мое произведение у Бёлля, автора, который пишет о Второй Мировой Войне со стороны нацистской Германии.

Я даже представить себе не могла, что книга о войне может читаться настолько легко и просто, но не менее интересно.

Язык Генриха - необычен, но прост. Построение романа - поражает и поначалу довольно трудно вникать, но быстро привыкаешь. Бёлль представляет судьбу не одного персонажа, а сразу нескольких. Но, что удивительно, это не обрывает повествование, а только лишь укрепляет его, сливаясь в целую картинку.

Мне было немного странно читать произведение о войне, где война по сути-то и не описывается. Это вам, ребята, не Васильев, у которого постоянно стреляют пулеметы и разрывается небо над головой. Здесь же, изредка стреляют из винтовок и взрываются снаряды. Но война, есть война. В живых никто не останется, даже не надейтесь. Бёлль всем заготовил свою гибель: кому-то глупую, кому-то ожидаемую.

В мире существует множество книг про Вторую Мировую войну, в том числе и написанные в нашей стране и нашими соотечественниками, однако я могу ошибаться, однако мне кажется, что роман классика немецкой литературы Генриха Белля "Где ты был, Адам?" не слишком широко известен кругу читающих россиян.
Роман мне понравился, хотя и оказался не совсем тем, что я от него ожидала, понадеявшись на многообещающую аннотацию. По сути своей, Белль представляет читателям девять коротких рассказов, главными героями которых выступают разнообразные участники войны (немецкие офицеры, подчиненные им солдаты, еврейская девушку-учительница и др.), объединенные общим сюжетом очень призрачно, то есть почти никак.
Книга ОЧЕНЬ короткая, и я бы, скорее, назвала ее сборником рассказов, чем романом. Тем не менее, Белль весьма талантливо передает атмосферу разрушительного конца Второй мировой войны и ее античеловечной сущности.