Девочка, с которой детям не разрешали водиться

Все люди врут и ничего толком не знают.

В школе нам всегда говорят, что изобретательный ум немцев всему найдет применение.

"Когда борешься, забываешь о любви и дружбе."

Я люблю повторять вслух необычные имена и названия, я получаю от них такое же удовольствие, как от пирожных.

Взрослым всегда нужно ужасно много денег. Ребенку, правда, иногда тоже нужны деньги — на качели, на карусели и конфеты, — но нам почти никогда их не дают, и все же мы играем и получаем от игры удовольствие. Если же взрослым надо хоть чуточку повеселиться, то это обязательно стоит много денег. Если они вечером выпьют вина и покурят, то это обходится им очень дорого; для того чтобы пригласить гостей на чашку кофе, нужно затратить немало денег, а в ресторанах тоже приходится много платить.

Да будет тебе известно, что я неоднократно самым прекрасным образом врал в пьяном виде ...

Мне хотелось послушать, что будет дальше, но вдруг я почувствовала сильную усталость. Голос у этой Плауц был такой скучный, как осенний дождь. Глаза мои сами закрылись.

Я была счастлива, что фрейлейн Кноль заболела, так как, конечно, не успела сделать уроки. Эту Кноль очень трудно обмануть, у нее страшно зоркие глаза. Она впивается ими в лицо, а однажды даже пригрозила, что заглянет мне в душу.

Сейчас я ношу деревянные сандалии, они действуют на нервы всему нашему дому. Громче всего я хлопаю деревяшками, когда бегаю по лестнице, потому что лестница наша тоже деревянная и не покрыта, как раньше, ковровой дорожкой. Получается грохот, как от трубы или индейского военного барабана. А мне этот шум очень нравится.

Господин Клейнерц всегда говорит, что с годами люди глупеют.

Взрослые едят улиток, они все едят, а детям рассказывают, что улиткам надо петь песни, а зайцев надо любить. Лучше бы они ели злых толстых мужчин, которых никто терпеть не может и в которых нет ничего приятного. Ведь в них гораздо больше мяса.

А когда я гуляю с родителями и тетей Милли, я им мешаю, и они все время на мне что-нибудь поправляют; им всегда кажется, что у меня недостаточно опрятный вид.

Отец тяжело вздохнул, ему почему-то хотелось читать мне «Календарь Общества охраны животных». Но я знаю почти все эти рассказы. Сначала в них люди всегда плохие и злые, а потом их исправляет и делает хорошими какой-нибудь добрый зверь. По-моему, было бы интереснее, если бы такой человек остался ужасно злым, а добрый зверь откусил бы ему голову.

"Невозможно быть гладко причёсанной, аккуратной и чистой, когда борешься за первенство."

"Если ни с кем не хочешь иметь дела, то даже и спрятаться негде."

"Одной только мне запрещено идти с ними, потому что я кощунствовала перед лицом смерти."

Лично он считает, что старинная рейнская песня – это вещь, а все остальное искусство таит в себе большие опасности, и поэтому нам лучше обходить его стороной. Господин Пукбаум сказал, что знаком со многими людьми, которые стали нищими из-за того, что увлекались искусством.

"Ах, моя дорогая, я считаю, что вы неправильно воспитываете своего ребенка. Если бы вы ежедневно на несколько часов запирали эту маленькую озорницу в темной комнате, то наша любимица, наверно, очень скоро стала бы скромной и послушной девочкой". Она говорит это, а потом удивляется, что я ненавижу ее.

"У животных, по правде говоря, всё устроено намного лучше, чем у людей. У зверей есть ещё и шкуры, они не мёрзнут, и им не нужна одежда. Им не нужно быть осторожными - шкуры никогда не рвутся и их не приходится с таким трудом штопать. На них преспокойно можно сажать пятна."