Le mur

Я очень люблю читать философские работы Сартра, мне очень нравится экзистенциализм, он находит сильный отклик в моей душе. Мне понравилась его «Тошнота», а «Экзистенциализм - это гуманизм» меня очень сильно впечатлил. Но этот сборник небольших историй, которые как бы бросают вызов обществу и социальным условностям 20-м годам прошлого века: отношения и брак, национализм, безумие и слава, вызвал у меня неоднозначные чувства.

Мне больше всего понравился первый рассказ - «Стена», в котором рассказывается  о трёх мужчинах в ночь перед их казнью за мятеж. Исследуя тёмные уголки человеческого разума и души, противопоставляя выживание идеологическим императивам, не боясь быть осуждённым, Сартр заставляет каждого посмотреть на себя в зеркало и задаться вопросом, кто бы сейчас умер за свои собственные убеждения, за что стоит умереть?

Затем идёт «Комната», которая представляет собой своего рода болезненную и мрачную историю о безумии, понимании и любви. История довольно интересная и ни в коем случае не плохая, но ей не хватает глубины «Стены».

Если бы на этом сборник рассказов закончился, моя оценка, очевидно, составила бы пять из пяти. Но в этой книге есть ещё три истории. «Герострат» - не очень убедительная история озабоченного сексуальными отклонениями насильственного характера мизантропа, намеревавшегося убить шестерых случайных людей, «Интим» - просто бессмысленная и не самая хорошая история сексуальной жизни женщины со своим мужем-импотентом и её сомнениями по поводу того, должна ли она оставить своего мужа ради своего любовника, похожего на мачо, или нет. Заключительный рассказ «Детство повелителя» лучше этих двух, но изображение детских мыслей главного героя неубедительно и даже примитивно. В нём есть хорошие моменты и нетривиальные мысли, но их недостаточно для того, чтобы стать шедевром.


В целом, как я уже сказала, эта книга довольно неоднозначна, но тот факт, что «Комната» заслуживает прочтения, а заглавный рассказ - гениальное произведение, и если вам нравится Сартр и такая литература, то советую её к прочтению.

С большим уважением отношусь к Жану-Полю С. Люблю все эти экзистенциальные размышления о смерти, смысле и бессмысленности бытия, об одиночестве человечества во Вселенной и проч. Но, несмотря на это, «Стена» не оставила после себя ничего, не произвела никакого впечатления, словно я не рассказ художественный прочитала, а этикетку на банке консервированных томатов.

Выбранная тема в моем воображении никак не стыковалась с форматом повествования и его краткостью. Кем являются герои? За что их арестовали? За что им полагается расстрел? Понятно, что писал С. во времена, когда всех интересовали события во франкистской Испании. Но нынче мало кто может ответить на выше озвученные вопросы. Может, это не важно. Может, не стоит зацикливаться на времени, мотивации персонажей и их характерах. Но в этом случае рассказ совершенно лишается глубины.

«Стена» должна рассказать о смерти и ее ожидании. Тема интересная и заезженная, но… чтобы прочувствовать описываемое С. состояние, нужно как минимум проникнуться чем-то к приговоренным. А они, включая главного героя, – безлики, это картонки, которым присвоили испанские (и английские?) имена. За ними нет личной истории, собственных переживаний, ошибок, страхов и страстей. Они и живыми-то кажутся лишь смутно, что уж беспокоиться об их смерти. Конечно, если не знать человека лично, не знать его мыслей и его пути, его жизнь может показаться бессмысленной (чего писатель и добивался?) Финал же вышел на удивление предсказуемым. Как только главный герой решает пошутить со своими тюремщиками, становится ясно, чем сия шутка закончится. От выписанного С. глупейшего совпадения веет не жизнью с ее бесконечными случайностями, а литературой. На этом моменте ясно понимаешь, что все рассказанное – сплошная фантазия, к реальности почти не имеющая отношения. С. не волновали настоящие антифашисты, ему было глубоко все равно, казнят их или милуют испанские фашисты (а шо, разве есть разница?). Он был занят доказыванием собственной философии. В этом нет ничего плохого, но я-то готовилась читать об испанском Сопротивлении, а не очередной рассказ о самом С.

Автор исследует ощущения персонажей своего произведения перед смертью.
Действие происходит в Испании во время гражданской войны 30-х годов 20 века между республиканцами и анархистами.
Перед нами трое арестованных анархиста, приговоренных к смертной казни. Завтра утром приговор должен быть приведен в исполнение.
Автор отобразил три характера, ожидающих смерть. Но не один из них не был верующим со своей картиной посмертного существования, поэтому, считаю, область исследования ограниченной. Для всех троих посмертного существования нет. Они пытаются его представить, но не могут. Одновременно не могут представить себя вне существования. Далее тупик, стена, ничто.
Было интересно, как преобразуется смысл жизни у неверующего в преддверии смерти. Оказалось, что не только любовь главного героя, но и идеи были бессмысленны, а с моей позиции – ложны. Сартр показал так, что со смертью человека, его прошлая жизнь теряет смысл. А тогда зачем и к чему стремиться?

«Я хотел быть освободителем Испании, преклонялся перед Пи-и-Маргалем, я примкнул к анархистам, выступал на митингах; все это я принимал всерьез, как будто смерти не существовало. В эти минуты у меня было такое ощущение, как будто вся моя жизнь была передо мной как на ладони, и я подумал: какая гнусная ложь! Моя жизнь не стоила ни гроша, ибо она была заранее обречена. Я спрашивал себя: как я мог слоняться по улицам, волочиться за женщинами; если б я только мог предположить, что сгину подобным образом, я не шевельнул бы и мизинцем.»

Тут даже речь не о религиозной вере, а например вере в любовь, красоту мира, в гармонию природы, в идеи, которые мы реализуем в жизни, в значимость творческого труда.

Смерть представлена как судья нашей прожитой жизни, как что-то, относительно чего мы оцениваем смысл сегодняшнего дня.

Ещё мне было интересно то, как автор описал влияние будущего, на сегодняшний день. Влияние представляемого персонажами небытия, после утрешнего расстрела, на их сегодняшнее состояние, ночью, перед исполнением приговора. Изменялось физическое состояние и восприятие своего тела. Представляемое будущее начало активно внедряться в настоящее.

Концовка произведения, выбив остатки веры у героя в какой-то смысл и цель жизни, подтвердила бессмысленность и глупость подобного существования.

Наши классики после подобной ситуации:

«Выходило, что остается жить минут пять, не больше. Он говорил, что эти пять минут казались ему бесконечным сроком, огромным богатством; ему казалось, что в эти пять минут он проживет столько жизней, что еще сейчас нечего и думать о последнем мгновении, так что он еще распоряжения разные сделал: рассчитал время, чтобы проститься с товарищами, на это положил минуты две, потом две минуты еще положил, чтобы подумать в последний раз про себя, а потом, чтобы в последний раз кругом поглядеть.
…
Всё это он думал в эти две минуты решить! Невдалеке была церковь, и вершина собора с позолоченною крышей сверкала на ярком солнце. Он помнил, что ужасно упорно смотрел на эту крышу и на лучи, от нее сверкавшие; оторваться не мог от лучей; ему казалось, что эти лучи его новая природа, что он чрез три минуты как-нибудь сольется с ними…
…
Что, если бы воротить жизнь, — какая бесконечность! И всё это было бы мое!»
Ф.М. Достоевский «Идиот»

Философия Сартра, мне показалась, вырванной из целостного бытия. Взята какая-то малая часть реальности и на этой части осуществлена попытка глобальных выводов о смысле жизни.

До стены. Что там?

Можно попробовать укусить врача за руку, чтобы снова почувствовать себя живым. В иступленной, но бесполезной попытке сохранить, удержать, захватить этот кусочек жизни насилием. Невозможно удержать ее всю в ладонях. Она неумолимо вытекает, забирает с собой розовый цвет из лица, оставляя взамен бесцветный пепельно-серый. «Нет, постой!.. Я не готов! Я не…»
Ни любящий взгляд, ни даже свет больше не могут дойти. Ты мертв. Но твое дыхание все еще вырывается изо рта белыми облачками пара! И глаза – о боги! – твои глаза тоже живы, и все еще смотрят, жадно смотрят на убогую обстановку вокруг и не могут насытиться.
Осторожно дотрагиваешься до старой скамейки, почти нежно водишь ладонью, чтобы ощутить на коже тепло шероховатого дерева. Дерево живое; оно будет жить через несколько часов, когда тебя подведут к стене и расстреляют. Убираешь руку и вздрагиваешь. Дерево не хочет, отторгает твое прикосновение. Оно живое, а ты мертв.
Слушаешь рыдания мальчика и не пытаешься его утешить. Молодые не способны утратить надежду на бессмертие. Они боятся умирать, потому что им жаль себя.
Что для тебя сейчас война и Испания, и весь мир? Пустой звук. Они остались ДО стены. Теперь ты мертв.

Стены…стены…
Стены твоего дома как символ безопасности.
Стены на улице как экскурсовод, помогающий сориентироваться и не сбиться с пути.
Стена как преграда…
Стена, в образном смысле, как непонимание между людьми и отчужденность…
но самое страшное – стена как последняя опора, в которую хотеться вжаться и исчезнуть, потому что провалиться сквозь землю пробовал… не получилось…
Самое жуткое выражение на земле – поставить к стенке.
Но не так страшен этот парализующий миг жизни человека, как его ожидание. Вот что заставляет стынуть в жилах кровь и обливаться потом. Вот что ломает и сокрушает дух самого сильного человека.
Героям рассказа приходиться пережить это страшное время.
Но самое интересное в этом рассказе - как жизнь непредсказуемо и нелепо оборачиваться для некоторых людей.
Есть еще один герой, не ждущий смерти. Но судьба уже приготовила ему сюрприз.
Страшный рассказ, жутко угнетающий….с до смешного нелепым финалом. Да, и так бывает…

Очень странные, ироничные и иногда не понятные рассказы.

Я уже неоднократно говорила, как тяжело у меня читается классика, будь она маленьких или больших размеров. Удивительно, но здесь скука периодически тоже одолевала меня, но не на постоянной основе.

Всего в данный сборник вошло 5 рассказов. Каждый из них несет свой смысл и скажем так определенный урок.

Больше всего мне понравился первый рассказ ""Стена" - спрессованная в одну-единственную ночь история человека, жить которому до рассвета.. Меня в нем удивил больше всего конец. Какими же неожиданными путями судьба может привести нас к окончанию пути. Самое смешное было то, что герой ткнул пальцем в небо и угадал. Удивительно, да и только.

Но не все рассказы так просто читались. Больше всего проблем у меня возникло с рассказом "Интим". Никак он не шел у меня, да и герои мне не сильно то понравились.

Рекомендую.

Один из лучших, если не лучший, авторский сборник рассказов, что я читал когда-либо. 5 рассказов – 5 боевых патронов, пробивающих череп. В каждом своя идея, мысль, сюжет. Ни самоповторов, ни банальностей. Каждый по форме и по идее отточен. Рассказы не сливаются, каждый уникален и индивидуален. Каждый посвящен какой-то отдельной теме и по форме, по содержанию они сами-по-себе. Где-то читал, что объединяет все рассказы тема «Свободы». По моему нет более общей темы для творчества чем «Свобода». Так что в данном случае это объединение условно. Сартр первым делом вбивает в голову читателя кошмар приговорённого к смерти, простенькую историю, а точнее даже эмоцию. Импульс самосохранения, на который нанизаны слова – рассказ «Стена». «Умирать противоестественно». И это только разминка. В последующем автор обрушивает на читателя удар за ударом, чтобы кончить всё контрольным выстрелом -«Детством повелителя», который является толи насмешкой над ультраправыми радикалами, толи историей болезненного молодого человека. Может быть, все ультраправые в глазах Сартра – неудачливые гомосексуалисты. Хотя вряд ли Сартр стал бы тратить силы на издевку над нацистами, тем более посвящая им «смеха ради» крупный рассказ. Скорее всё же он хотел изобразить то, что делает с парнем из приличной буржуазной семьи - «смятение». Показать этот самый период «поиска себя» будущего добропорядочного гражданина Франции. В «Детстве повелителя» Сартр использует, как мне показалось, несколько видоизменённую манеру изложения Камю в «Постороннем», усложнив её. На выходе получился поток сознания рефлексирующего героя, в котором в двух абзацах проносятся годы жизни «повелителя».

Между простой «Стеной» и усложнено-забавным «Детства повелителя» находятся рассказы из самой глубины существа. «Комната» - уже не ужас приговорённого, а кошмар душевнобольного и его супруги. Этот рассказ прекрасен не только своим безумием, но и чуткостью описания образа мысли и понимания сторонних лиц – отца супруги больного и её самой. Болезненная любовь заставляет почитать больного здоровым и пытаться понять его, что со стороны общества осуждается как нелепость, хотя подобных действий требуют «постулаты любви». «Интим» - не менее сущностное произведение. История о том, что люди всегда предпочитают унылое стабильное бытие, потому что оно есть суть их.

Жемчужиной сборника, для меня, явился «Герострат» - исповедь акциониста человеконенавистничества. Идею главного героя произведения можно выписать из его рассуждения – «имя Герострата помнят и знают все, а вот имя архитектора храма Артемиды не помнит никто». Против социума, против морали, против человечества. Его протест и отвращение к миру идут из самого нутра. Он видит своими кумирами великих отрицателей, разрушителей, известных своими яркими жестами и сам хочет остаться в памяти людей именно таким жестом. Он хочет запечатлеть себя в вечности таким образом. Диалектика Пичужкина и любого другого маньяка или революционера. Истинный и экзистенциальный террорист именно такой, как герой «Герострата». Идея для него не так важна, главное это жест против Человека, жест неприятия мира.

Проблема сборников малой прозы в том, что рассказы запечатлённые в них сливаются, не выделяются. Частенько бывает, что из многостраничной книги помнишь один-два рассказа, остальные, возможно, и были хороши, но ничего не оставили по себе. Этого совершенно нельзя сказать об этом сборнике. Я не люблю слишком короткие рассказы, да и слишком длинные тоже. В этом деле сложно выдержать грань. Малая проза Сартра по своей величине – идеальна. Лишь финальный «Детство повелителя» кажется со стороны чересчур длинным, но это не идёт ему в ущерб.

Или просто покинуть комнату? Можно.
Новелла "Комната"

У каждого – своя комната.
У каждого - своя судьба.
У каждого - свои воспоминания.
У каждого - своя память.
У каждого - своя жизнь.

Тогда, что мы делаем все вместе, почему всеми силами, из последних сил пытаемся избежать одиночества, ускользнуть, раствориться и слиться с толпой или если поконкретней сообществом себе подобных. Одиночество мало кого радует, мало кому удается достичь счастья в одиночку, каждый пытается найти себе пару и хорошо бы случилось полюбить своего партнера. Любовь, скажите вы, все расставит на свои мести, стоит только наткнуться на нее, и все пойдет по нарастающей. На тебя свалятся – Счастье, Удовлетворенность жизнью, Удача, Семейное счастье ! И , вы знаете, порой нервное изящество и необычайная ни на кого непохожая утонченность, могут так очаровать человека, что эти первые признаки, которые называют цветами безумия, покажутся самыми привлекательными у встреченного тобой персонажа твоей истории, самыми главными и незыблемыми.

Закрой глаза, Судьба! Фортуна стоит рядом, но ты слеп.
Он уже был безумным, когда хотел жениться на Еве, но все еще это не бросалось в глаза.

Закрой глаза, Судьба! Фортуна стоит рядом.

Он казался самым утонченным, самым добрым и справедливым. Один из немногих. Один и только один. Выбора не существовало. Выбор не был дан. Любовь с первого взгляда.

Закрой глаза, Судьба! Фортуна совсем рядом.

Его комната наполнена ладаном – он ударяет в ноздри, заполняет рот – запах и полумрак – единая едкая и вязкая стихия. В этой комнате уже давно не было ни дня, ни ночи, ни осени. Только мрак. И Туман. Красный туман. И красные человечки, с огненными глазами - уговаривающие ,лгущие и угрожающие. Скорее не человечки, а статуи, наступающие и сгибающие, подавляющие, настаивающие.

-Мне страшно. Мне так страшно, – воскликнул муж Евы Пьер.
Они жужжали, близко, совсем близко. Трагический мир Пьера вскоре должен был окутать и Еву. Она ждала этого с нетерпением, потому что беспредельно любила своего мужа.

• Ах, как я боюсь, как боюсь всего, что происходить в комнате, - воскликнула она.

И заключительный шокирующий аккорд по Сартру. Бамм !!! И по темечку Бамм!!!

Закрой глаза, Судьба! Нас нет.

Потрясающее произведение Жан-Поль Сартра.

Кому суждено утонуть, того не расстреляют. Почти народная мудрость.

Трех человек приговорили к расстрелу. Ведут они себя, естественно, по-разному. Так ведь и хочется углубиться в эту тему, но главное у француза совсем другое. Это американцев интересует бихеоверизм – молоды ещё. А Сартр – элита многовекового французского интеллектуального мирового превосходства. Он – о вечном – рок и предопределенность (от древних греков) и судьба. От них же, родных.
Судьба у приговоренных, в конце концов, будет, естественно, разной. Пошути с фатумом, фатум пошутит с тобой: поставил на кладбище и смерть, получил волю и жизнь. Философская утонченная уловка: предопределена лишь неопределенность – в этом суть иронии рассказа. Посмотрим, что вокруг: гражданская война в Испании. Фалангисты не тратятся на патроны для расстрела – давят тела грузовиками: разве плебеи, чернь заслуживает иного? Ортега-и-Гассет расквитается с псевдо аристократизмом убийц этой самой черни в потрясающем эссе «Бесхребетная Испания», но это будет позже, а сейчас Сартр великолепно играет не судьбами, нет, идеей судьбы всех и каждого. Достоевский как-то сказал, что жизнь – выше идеи жизни. Сартр, несомненно, гуманист, поэтому и «играет» он не людьми, а идеями и идеалами людей. Наверно, это как-то должно помочь раскрыть нераскрываемое: человеческую судьбу.

Ещё одна интеллектуальная уловка – название рассказа. «Стена» - что это? Да что угодно ведь на самом деле! Символ разделенности? Да, пожалуйста! А, может, символ защищенности? И это возможно! Если присмотреться, не видится ли в стене некий финишный, окончательный, тупиковый пункт жизненного пути? Конечно, даже трех судеб. И вопрос: если справедлива такая множественность толкований, то, может, на самом деле и нет никакого символизма, а есть сооружение из керамических кирпичей на известковом растворе, у которого «просто» расстреляют три пылинки огромного социального катаклизма – и всего-то! Жизнь – вот она, очень конкретна, здесь и сейчас она вот такая. Смерть – куда более конкретней. И нет ничего за этой стеной – ни рая, ни ада, ни вечных мучений, ни вечного счастья, а есть только глухая кирпичная стена и свинцовые пули в голове.

Книга из подборки «100 книг, которые нужно прочесть прежде, чем…», на любителя.