
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Любопытно, что после опубликования этой повести в журнале, сей журнал обвинили в «развращенности». Валерий Брюсов, возможно, и был скандальным, по тем временам (начало 20 века) история действительно смелая. Но чтобы назвать это чуть ли не пропагандой развратного образа жизни, «порнографией»? Увольте, «Последние страницы из дневника женщины» не более развратные, чем «Мадам Бовари» Флобера, т.е. совсем не развратные. Это и не любовный роман, а скорее психологическая проза, выстроенная на болезненных эротических конфликтах (не был ли Брюсов заинтересован Фрейдом и его компанией?).
И действительно – персонажей из «...Дневника женщины» стоило бы разобрать психотерапевту, ибо столько личностей с ментальными проблемами не в каждой книге можно встретить. В книге-то от силы 7 героев (включая эпизодических следователя и горничную), остальным же стоило бы потратить деньги на сеансы у хорошего психолога (или кого посерьезнее), а не спускать все по праздности и «ну и пусть тащат, мне же не жалко».
Наташа, главная героиня, имеет при живом муже аж двух любовников – художника Модеста и бывшего революционера Володю. Муж осведомлен об интригах жены, но смотрит на них сквозь пальцы (гг равнодушно отмечает, что у мужа у самого может быть с десяток любовниц). Но однажды мужа находят убитым в его кабинете. Наташа получает большое наследство, а вместе с ним и большие проблемы: во-первых, ее подозревают в убийстве и грозят тюрьмой; во-вторых, любовники вместо того, чтобы оказать моральную поддержку, начинают давить и устраивать истерики а-ля «либо я буду твоим новым мужем, либо застрелюсь к чертовой матери!». Героиня мечется, не знает, что делать... но нужно ли ей что-то делать? Нужен ли ей хоть кто-то из тех, кто ее якобы любит?
Есть такая... почти болезнь – «избегание любви». У этого и термин есть, но я позволю себе называть это так. Это сложное психологическое состояние, обусловленное противоречивыми сигналами из мозга: человек бессознательно хочет любви, стремится к ней, может быть, добивается ее, а потом отстраняется, убегает, убеждает себя, что ему никто не нужен, никого он не любит и вообще нельзя любить одного человека. Важно: к сексуальным пристрастиям и темпераменту (в том числе к т.н. «свободным отношениям») это не относится. В данном случае поступки противоречат мыслям, а те противоречат чувствам. Человек просто не может обрести счастье в любви, как бы страстно этого ни желал.
И именно это переживает главная героиня Наташа, которую многие называют распутной, бесчувственной, эгоистичной и т.п. Брюсов очень любопытно описывает ее прошлое и то, как влияет оно на жизнь героини. Сама Наташа говорит, что ненавидит свою мать, которая продала ее мужу, которого Наташа тоже ненавидела.
Наташа сама признает себя нечистой оттого, что ее «кинули в грязь». Жизнь с мужем была ей отвратительна. Ясно так же (по ее окружению и семье), что Наташа не знала ни одного примера искренней любви. Муж явно не был честным и верным человеком. И другие мужья такие же. И жены используют любой шанс, чтобы завести симпатичного молодого любовника. Это заколдованный круг, в котором никто не любит и все от этого мучаются. У героини не мог не выработаться цинизм: она прекрасно понимает цену любовных слов, клятв, она слышала их много раз и знает, что за ними ничего не стоит. Она бы хотела любить, но боится. Она смотрит на своих мужчин и знает: никто из них не понимает ее порывов, ее чувств, ни один из них не сможет принять ее всю. Даже в любви она будет одинока – и поэтому она так боится этой любви, новой клетки – и это после того, как она вырвалась из клетки ненавистного брака.
Кто, по сути, ее любовники? Володя, юноша, экзальтированный, очень милый, но оттого не способный понять душевную опустошенность возлюбленной. Он буквально шантажирует Наташу: «Или ты меня любишь и больше мы никогда не расстаемся, или я убью себя!» Этакие порывы не внушают доверия и сочувствия. Наташа все же очень привязана к нему и хочет его любить (и ей кажется временами, что она его любит, только его) – но потом она снова убегает, любовь рушится от ее страха потерять свободу, а Володя слишком занят собой, чтобы внушить ей уверенность и успокоить (наоборот, это она его вечно успокаивает). Второй – художник Модест, тот еще лицемер и враль, который хочет запустить лапы в деньги вдовы и потому настойчиво, ОЧЕНЬ настойчиво просит выйти за него замуж. При этом изменяет Наташе и... толком не извиняется за это, «ну, Наташа тоже гуляет, и чего?». Между изменами и «срочно замуж, а то я тебя брошу!» Модест читает лекции о том, как он любит Наташу, что она свет очей его и прочая муть, которая, по мнению мужчин, оболванит любую (нет!). Наташа хочет любить его, но она слишком умна, чтобы купиться на красивые слова второго любовника. Время от времени она пытается броситься в омут любви, несмотря ни на что, но страх близости оказывается сильнее. Она мечется между двумя любовниками и не хочет выбирать, а они от нее требуют и требуют, а героиня только укрепляется во мнении «а не послать ли мне всех мужчин темным лесом?».
Брюсов показывает не безнравственное, а безлюбовное общество не только на примере главной героини. Брюсов интересно изобразил младшую сестру Наташи, 18-летнюю Лидочку. Гомосексуальна Лида или нет – это сказать сложно, но она романтически влюблена в свою старшую сестру. Возможно, Наташа – единственный человек, которому Лида может полностью доверять, и та поэтому избирает ее бессознательно своим любовным интересом. И это не удивительно – автор все обставляет так, что начинает казаться: в мире его героев просто некого любить, вот и Лидочке ничего не остается, как любить свою сестру Наташу, все же лучше, чем экзальтированные Володи и лицемерные Модесты.
Хотел того Брюсов или нет, но повесть его нынче читается как манифест освобожденной женщины. Да, она разочаровалась, больше не хочет замуж, хочет принадлежать самой себе и наслаждаться жизнью – и без любви можно прожить хорошо! Виновата ли она в этом? Нет. Ну не виним же мы мужчин, которые не хотят жениться (и детей) и не считают любовь смыслом жизни. Так за что винить женщину? Да не за что. К счастью, история научила нас жить и без любви, и без семьи, и без стереотипов о том, какое место человек обязан занимать в обществе. Dixi.

Какое же неожиданно-прекрасное маленькое чудо – этот рассказ! Вот, кажется, ничего особенного, слова на бумаге (нет, правильнее – слова в ушах) – но какая насыщенность, замечательно-шизофреническая, реалистичная мистика, которая завораживает!
Сей рассказ Брюсова я случайно нашла на Литресе. Есть там сборники «страшных рассказов» – отечественных и зарубежных. Я позаимствовала три таких сборника, благо «экспертность» позволяет слушать бесплатно. А тут еще и озвучка Олега Булдакова, которого я обожаю с тех времен, как познакомилась с Лавкрафтом. Раньше Брюсова не читала, слышала о нем краем уха – но стало любопытно, как же все-таки он звучит и о чем рассказывает.
Самое... эм... внезапное: такой, казалось бы, приземленный рассказ «В зеркале» пугает сильнее тех, в которых выпирает вымысел. Современного человека не напугаешь призраками и вампирами, наше бессознательное почти не реагирует на эти, жуткие для наших предков, «маячки». А вот реальность пугает. Мистика остается на страницах, а реальность – она вот, мы в ней живем. И такие рассказы, как этот, усиливают ощущение беззащитности перед жизнью. «В зеркале» удивительно играет на страхе человека потерять контроль над собой и ситуацией. Увы, но мы не всегда можем оценить, насколько наш личный опыт адекватен.
Безымянная героиня Брюсова с раннего детства испытывала странную тягу к зеркалам. Она смотрелась в зеркала – и все время ей казалось, что это не она отражается в них, а некие заключенные в них «сущности» принимают ее облик. Уже будучи замужней женщиной, она покупает зеркало, в котором ей видится особенно сильная «сущность» (этим зеркало ее и привлекло). Свое отражение (другую себя – и не себя) героиня воспринимает, как свою соперницу, как врага, который мечтает занять ее место в человеческом мире. Она часами сидит у зеркала, пытаясь разгадать его тайну (а может, желая поменяться местами со своим отражением). Близкие называют ее сумасшедшей, но для героини это – единственно возможная реальность. Она так чувствует. Она и хочет провалиться в зеркало, и боится «сущности», с которой, как она уверена, можно обменяться мирами – обычным и потусторонним.
У Брюсова получился страшный рассказ. Пугает обыденность, с какой раскрывается безумие. Поскольку все показано глазами героини, даже начинаешь сомневаться: а может, ей не чудится? может, это близкие ее ошибаются, принимая ее за сумасшедшую? Но больше пугает мысль: а ведь действительно больной человек не осознает себя больным; если сам так заболеешь, потеряешь реальность, утратишь контроль над своим разумом, близкие станут твоими врагами (потому что не понимают), врачи – мучителями. А не скажешь по человеку, что он вот-вот свихнется! Мопассан большую часть жизни прожил нормальным, а потом поехал мозгами. Так-то свихнуться и в 25 лет можно, и в 35, и в 70.
Оттого «В зеркале» оставляет столь тягостное – и яркое – впечатление. Неприятно это – чувствовать себя бессильным перед играми своего же разума. Что, конечно, не мешает высоко оценить Брюсова – в т.ч. за это сложное и болезненное переживание.

Ну а что, забавная книжка (получилась у нашего великого символиста).
Правда ничего "символического", кроме небольшой сценки в "ассирийском" стиле (видимо, вспомнив, кем он вообще-то числится) ближе к концу здесь нет.
А так, много всего (вкусного) понапридумывал Валерий Яковлевич, так, что, к концу повести вообще чуть ли не сплошная Санта-Барбара идёт, за некоторым "модернистским" исключением (в виде проснувшейся вдруг сестринско-лейсбиской любви) в "заключительных кадрах".
Видимо такая волна шла в то время -волна женского сексуального раскрепощения, а может быть они её сами и формировали параллельно, эту волну: Брюсов с этой повестью, Куприн, со своей "Ямой", Арцыбашев, Андреев и прочие другие разные...
И, что ещё интересно (лично для меня), он никаких внешне-описательных характеристик главной героини не дает, ограничиваясь только тем, что она красиво "красивая"... и это, кстати, правильный ход (я тоже так делаю, в "Острове", например).. Почему? Потому что любые "описательности" ограничивают (воображение и) образ, да и "мода" неизменно всегда проходит. Вот ведь, например, что Грушенька у Достоевского, что Анна Каренина у Льва Николаевича были полноватенькими брюнетками, в полном соответствии, очевидно, с теми самыми аппетитными представлениями о сексуальности, что подсознательно барахталось у человеков того времени в их головах.
Но повесть, повторюсь, хорошая... во многом "спекулятивная", но хорошая.

С поразительной быстротой обнаружилось во всех падение нравственного чувства. Культурность, словно тонкая кора, наросшая за тысячелетия, спала с этих людей, и в них обнажился дикий человек, человек-зверь…

— Я знаю, что этот человек участвовал в заговоре против моего отца. Но так как он, подобно мне, пережил взятие нашего города, то я не могу быть к нему строгой. Я действительно прикажу снарядить для него барку, но попрошу, чтобы ему запретили появляться в Неаполе. Пусть ведет свои дела где-нибудь у Тарента.














Другие издания

