Чёрные лебеди

Мое первое знакомство с Гайто Газдановым прошло более, чем успешно. Признаюсь, сравнения с Марселем Прустом, мягко говоря, пугали. Я опасалась завязнуть  в чем-то тяжелом и вязком, как расплавленный гудрон. Повествование Газданова, хотя и неспешное, оказалось удивительно легким. Не в плане содержания, но в самой структуре, похожей на глубокое сновидение или гипноз, возвращающий человека к воспоминаниям, которые он, как ни старался,  не в силах загнать так глубоко, чтобы не помнить.

Шаг за шагом герой, и мы понимаем, что это альтер-эго самого автора, хотя и с другим именем, погружается в свои воспоминания. Так идет за окном снег... Сначала легкие, почти невесомые снежинки - это детство, где пахнет новогодней елкой , мандаринами и мамиными духами, где веселый, сильный отец. Действительно каменная стена, защищающая от всего плохого, мудрый учитель и наставник.

Но снег густеет, начинает сыпать большими хлопьями. Первое горе. Смерть отца. Защитная стена рухнула, и теперь нужно самому пробираться сквозь весь этот буран и находить дорогу. Это уже юность. Но ее, как таковой не было. Потому что юность  поглотила Гражданская война. Кровь, грязь  и смерть.

Я иногда удивляюсь, насколько бывают связаны вчера и сегодня.   Кровавая толковища  столетней давности проходила по тем же самым местам, что и сейчас.  Оружие, конечно, другое, но сути это не меняет. Потому что отношение людей к насильственной смерти, к  военному смертоубийству  не зависит от века и времени. Плюс человеческие эмоции.  Не будем забывать, что все события Гражданской войны, описываемые Газдановым - восприятие подростка.Хотя ребенок на войне, втянутый в гущу социальной неразберихи - это нонсенс. Для Коли Соседова, главного героя романа, как и для самого автора, нет ответа на вопрос  кто прав, а кто не прав. Есть побеждаемые, сиречь более слабые, и победители. Слабые нуждаются в поддержке. Хотя, если вдуматься, какая там помощь и поддержка от 15 -летнего подростка?!

И вновь - метель.. И  в круге ее беснующихся вихрей, в туманном свет газового фонаря выступает неясная женская фигура. Мы так  толком и не узнаем кто она такая, эта девочка из воспоминаний, внезапно возникшая взрослой женщиной в реальности серых и унылых будней оторванного от родины человека. Да была ли она вообще? Или случайная женщина, с именем первой любви, вдруг стала именно поэтому близкой? А стала ли? А близка ли, если отринуть чистую физиологию? Ведь недаром же роман называется "Вечер у Клэр".  Не вечера, а всего один вечер. Где был он, и когда? "Все прошло, все умчалося в невозвратную даль..." Речь о чем угодно. Только не о любви. хотя она была, конечно. Та самая, первая. И все остальные - лишь ее отголоски.

Интересен финал романа, который кажется  оборванным, как недописанное письмо. А потому что жизнь, как и Россия, остается в прошлом. Впереди только существование. Там, за морским горизонтом только туман...

 Читать/ не читать.  Лично я обязательно буду читать другие произведения Гайто Газданова. Чего и всем желаю.

Ночные дороги, пронзающие пространство памяти лирического героя (он же - автор этого автобиографического романа) и сердце Парижа.
Париж, являющийся свидетелем восхождения и упадка судеб своих обитателей.
Обитатели Парижа первой четверти 20 века, за которыми волей-неволей приходится наблюдать Газданову, работающему шофёром и, таким образом, являющемуся неотъемлемой частью духа и вектора тех самых дорог, пронзающих ту самую память и то самое сердце...
Среди наблюдаемых им картин мало радужно-многоцветных. Среди наблюдаемых им судеб мало радостно-счастливых.
В основном, их (судеб) обладатели - это люди, живущие на краю и идущие по краю.

Газданов чужд этому миру и не хочет становиться его частью, всеми силами он старается держаться как можно дальше от рокового края.
Но при этом он не может оставаться в этом мире бродяг, алкоголиков, проституток и просто несчастных людей совершенно посторонним и просто прохожим. Обстоятельства время от времени делают его сопричастным. То и дело линия его жизни пересекается и тесно переплетается с судьбами тех, кто является частью отторгаемого всем его существом сумрачного чрева Парижа. И тогда ему приходится влиять на события, вмешиваться так или иначе в их ход, анализировать и делать выводы, искать причины, возможные выходы и пути к свету в туннеле беспросветности, кажущемся бесконечным. Правда, всё это происходит по большей части исключительно на умозрительном уровне, потому что до практического применения эти попытки зачастую не допускаются какой-то роковой силой, которая рождается, видимо, из стремления наблюдаемых им людей "к добровольному душевному убожеству" (с), несчастью и беспросветности. И сила эта неизменно бросает их на дно, пытаясь увлечь за собой и Газданова (хоть он и не более чем наблюдатель и всячески абстрагируется от наблюдаемого и наблюдаемых) - только несколько иным путём: наполняя его память тягостными впечатлениями, которые медленно отравляют и память как таковую, и саму жизнь:

Он пытается противостоять (= пытается забывать, не думать, не осмысливать), но неизменные ночные дороги неизменно возвращают его в места зияющих пробелов, которые только его присутствие, сопричастность, сочувствие и сострадание могут заполнить.

Миру нужны наблюдатели. Это особые люди, которые смотрят на мир со стороны, замечают детали и постигают суть. Наблюдатель отстранен, но он – не посторонний, в отличие от Мерсо, он – часть наблюдаемого им мира, он не равнодушен, ему не безразлично. Хороший писатель нередко больше наблюдатель, чем деятель. Очень хорошим наблюдателем оказался Гайто Газданов, в этом автобиографическом произведении – не романе, не рассказах, скорее художественных заметках – он описывает ночной Париж первой половины 20 века. Его лирический герой – таксист, образованный человек, умный, наблюдательный. Он был вынужден эмигрировать из России после революции, и на чужбине он пробовал себя в разных профессиях (неквалифицированный труд, он же эмигрант), пока не остановился на работе водителем такси.

Есть что-то притягательное в работе таксиста. Помню, когда я был еще студентом, меня приятно удивил случайно увиденный фильм Джима Джармуша «Ночь на земле». В чем-то сходные впечатления вызвала и эта книга. Автор очень точно описывает ночную жизнь большого города. Таксист видит все, в том числе очень много нехорошего. Большая часть описываемых им персонажей – это дно общества: проститутки, опустившиеся пьяницы, бездомные. И этот мир живет по своим законам, следует своей моде, говорит на определенном жаргоне. И наш таксист становится для этих людей своим, но в то же время не опускается до их уровня. Именно это пограничное состояние и позволяет ему быть хорошим наблюдателем.

Важнейшая сквозная тема книги – одиночество. Одинок рассказчик, он когда-то имел любимую, но сейчас только вспоминает о ней. У него практически нет друзей, самые близкие отношения у него сложились с неким алкоголиком, опустившимся мыслителем, почти философом с характерным именем Платон. Но и с ним он не договаривается о встрече, просто периодически наталкивается на него в ночном баре. Удивительные, странные отношения у него складываются со старой женщиной, бывшей дамой полусвета, которая была любовницей многих известных людей в начале века, но теперь она стара, всеми забыта, живет в нищете и пытается заработать кусок хлеба на улице. Случайно познакомившись с ней, герой проявляет о ней заботу, а ее смерть становится вехой в его жизни. Но можно ли назвать это дружбой? Не уверен.

Но одинок не только рассказчик. Одинок город. Его богатые пассажиры движимы алчностью или похотью, но пусты, они убегают от жизни и самих себя. Одиноки его необразованные и опустившиеся знакомые из «чрева Парижа», они пропивают последние деньги и мозги. Их много, но каждый из них обособлен. Если отстраниться, и взглянуть на описанный город издали, то его иллюстрацией будут «Полуночники» Эдварда Хоппера (знаете ли вы более «одинокую» картину?). Много одиночества и абсурда на предприятиях и в конторах, где приходилось рассказчику работать. Где-то абсурд преобладал, и повествование похоже на тексты Кафки. Но одиночества было везде много (хотя попробуйте мне сказать, что у Кафки его мало).

Другая важная тема книги – ностальгия. Она не выражена явно, хотя лирический герой часто вспоминает события в России, прямо он не говорит о том, что скучает или тоскует по родине. Но ностальгия и тоска выглядывают из-за строк. Да и чувство потерянности героя, его приступы бессилия, когда он как бы видит свою смерть – разве это не следствие его эмигрантского статуса? Он внешне стал своим в среде парижских рабочих и таксистов, но внутренне он другой, и не может не чувствовать свое чужестранство. Знакомые ему другие русские эмигранты иногда пеняют ему, что он сливается с местными, однако все равно чувствуют в нем родную душу.

Третья тема, которую я бы выделил – мир, как неприятное место. Работа таксиста позволяет рассказчику убедиться в этом, за фасадами часто есть только грязь, люди из любого общества в массе неприятны, да и по отдельности чаще всего ужасны. Наш герой разочарован во всем, в том числе в себе, он ожесточился, хотя не утратил наблюдательности и способен на эмоции и помощь другим. Он смотрит на мир, и знает, что лучше не будет, надеяться бессмысленно. Его мысли подтверждают слова пьяного Платона в конце книги:

Финал произведения пессимистичен, но красив. Не знаю, насколько совпадают взгляды автора и лирического героя, да это и не важно. В любом случае, мне книга понравилась. И мне бы хотелось научиться быть наблюдателем, правда работа таксистом меня вряд ли когда-либо привлечет, но это ведь необязательное условие.

Удивительно, как можно легко написать о низах. Главный герой - таксист. И по роду своей деятельности встречает много разных людей. Судя по Газданову, в Париже пользуются такси только низшие слои общества. А потому в "Ночных дорогах" читателя ждет много историй падших женщин, "потерянных" эмигрантов из России и прочих клошаров.

Весь этот контингент, да и бродяжнический образ жизнь Газданов испытал на себе. Гайто Иванович переехал в Париж в 1923 году. Пять лет он хватался за любую работу, какая только подворачивалась: был портовым грузчиком, мойщиком паровозов и сверлильщиком на автозаводе. Когда же работы не было, то Гайто ночевал в метро и вел жизнь клошара.

Позже ему удалось устроиться таксистом. В биографии писателя восхищает, что он не стал прозябать "на дне", а стремился "выбиться в люди" и в чужой для себя стране. Так Газданов совмещал работу таксиста и учебу в Сорбонне. Этот факт биографии тоже нашел отражение в романе.

Роман "Ночные дороги" автобиографичен. Во вступлении даже есть пометка, что Газданова просили изменить имена и фамилии реальных людей. Но он не слишком изобретательно подошел к этому делу)))

Повествование ведется от первого лица, но про самого Гайто мы узнаём не много. Весь роман действительно похож на разговор с таксистом, который травит байки и рассказывает о своих пассажирах. Хотя в "байках" Газданова весёлого не много, собственно, его и нет в книге. Да и откуда бы ему взяться, когда все, кого мы видим на страницах книги - дешевые проститутки, пьяницы и клошары, аферисты.

Париж в "Ночных дорогах" словно перевернут. Он становится не богемным городом, а "зловещим и убогим", все события происходят точно на грани сна и реальности.

От всего произведения веет такой безысходностью, что в конце все "попутчики" должны были собраться в одном такси и срезаться куда-нибудь. Это было бы достойным финалом. Сам ставши эмигрантом не от хорошей жизни, Газданов весьма жестко "приложил" своих "коллег по Парижу". Беда русской эмиграции - разгульная хмельная жизнь. Кто-то решил не прозябать и не плыть по течению, а заинтересовался политикой и решил найти смысл жизни? Нет, Газданов так просто это не оставит. Его попутчики не могут исправиться. Стремление к исправлению непременно должно свести персонажа с ума.

То есть ни у кого из эмигрантов, попавших на страницы "Ночных дорог", не должно получилось стать лучше и найти себя в новом мире. Только у главного героя, который знает как приспособиться к новым условиям, который способен совмещать ночной извоз и учебу в Сорбонне.

Хоть кажется, что сам герой "выплывает", всё же мир, в котором ему приходится барахтаться, ему чужд. Но как истинно русский писатель, хоть и в эмиграции, Газданов использует тему дороги, ключевую для многих отечественных классиков.

Первым знакомством с Газдановым стал его роман «Призрак Александра Вольфа» — книга необычная не только по литературной форме, но и по авторскому стилю, а по сюжету ассоциативно напомнившая новеллы Проспера Мериме и рассказы Эдгара Алана По. И конечно остался интерес к этому автору, и потому — «Вечер у Клэр».

Дальше...

Что ж, стало более понятно, что вот этот авторский газдановский стиль, вероятно, является его визитной карточкой и более всего близок к понятию «поток сознания». А значит и к тому, как мы вообще живём и думаем. Ведь если внимательно проследить за самим собой и попытаться результат зафиксировать в письменном виде, то примерно что-то такое газдановское и получится. Ибо начинаешь думать о чём-то одном, и мысль/память непременно зацепится за какой-то якорёк и отвлечётся от основной темы, а там всё может начать ветвиться и множиться, и если этому не противиться, то можно уйти в сторону (якобы в сторону) довольно далеко. Однако потом нужно не забыть вернуться к основной теме своих мыслей/рассуждений/воспоминаний и идти дальше, пока опять не убредёшь куда-то в другую степь — вот что-то такое и происходит с Газдановым и у Газданова в его романах — по крайней мере, в этих двух его прочитанных мною романах.

И вот это следование за Газдановым по волне его памяти начинает довольно полно и близко напоминать литературную мантру, своеобразное распевное «ом мани падме хум», и можно почти что впасть в читательский транс. Наверное, в этом и заключаются газдановская магия и притягательность его творчества. Ибо я точно ещё попробую на зубок его книги. А может, и поделюсь своим мнением с друзьями-книгочеями.

Классная книга.
Во-первых, она очень здорово написана с точки зрения русского языка и стиля. И очень интересная манера. Мы видим историю любви, которую герой пронес через всю свою жизнь через призму его собственной и мировой истории. Он нам рассказывает и про свое детство, и про образование, и про революцию, и про эмиграцию. И при этом мы практически ни на секунду не забываем о присутствии в его жизни Клэр. Единственной женщины, которую он любил. Она постоянно находится рядом. Хоть и незримо, эфемерно.
Во-вторых, книга очень трогательная и какая-то драматически болезненная. Безусловно, тут сыграла роль в том числе и эмиграция автора. Он явно тоскует по Родине. Но и вот эта болезненная несбывшаяся любовь очень хорошо ощущается. Некоторые места - прямо-таки ножом по сердцу.
В-третьих, несмотря на то, что книга небольшого объема, автор умудрился вложить в нее всю свою жизнь. Он всё нам рассказал и показал.
Интересно, что автор так назвал свое произведение. Почему вечер? Ведь на страницах этого произведения разворачивается целая жизнь. И ключевая фигура этой жизни - именно Клэр.

Совсем у меня не сложилось с этой книгой. Если описать впечатление от нее одним словом, то это будет "никакое". Честно признаюсь, мне было просто скучно. Очень. Даже - о ужас - голос Александра Клюквина, читающий книгу, в этот раз не спас ситуацию, потому что я все равно без конца отвлекалась. Просто не могла заставить себя сосредоточиться, и все тут. Смысл повествования постоянно от меня ускользал, и я начинала задумываться о своем.

Будь то первая прослушанная мной аудиокнига, я бы подумала, что аудио - вообще не мое, и я просто не способна воспринимать информацию в такой форме. Но я-то знаю, что это не так. Иногда аудиокниги у меня идут даже лучше, чем обычные. Так в чем же дело? Сложно ответить. В книге нет ничего особенно сложного для восприятия, язык очень хорош, заключенная в ней история, в общем-то, способна хоть не захватить, но, по крайней мере, заинтересовать. И с героем некоторые "точки соприкосновения" найти смогла (я так называю нечто общее в характере или мыслях с персонажами книг). Да и идет-то книга меньше 5 часов. А вот поди ж ты, камешек оказался мне не по зубам.

"Вечер у Клэр" - это воспоминания русского эмигранта о его детстве, молодости и первой (и единственной) любви. Начинает он "с конца": мы становимся свидетелями его встречи с Клэр, с которой он не виделся больше десяти лет. И это навевает на него мысли о тех временах, когда он впервые познакомился с ней и том, что

Следуя за героем в его воспоминаниях, мы попадем в дореволюционную Россию, познакомимся с его родителями и сестрами, ближайшими друзьями семьи, побываем в Кисловодске, заглянем в кадетский корпус и гимназию, понаблюдаем за его ровесниками и поговорим с парой-тройкой умных людей.

И, конечно, встретимся с той самой пресловутой Клэр. Хотя любви героя к ней разделить никак не получится. У меня, по крайней мере, точно не получилось. Все, что она во мне вызывала, это раздражение и отвращение. Мне неприятно было буквально все, что с ней связано. Полнейшая антипатия. К самому же герою я относилась хоть без особого восторга, но и без неприязни, спокойно. Можно сказать, равнодушно (несмотря на те самые "точки соприкосновения").

И ровно с тем же равнодушием я прочитала о его жизни после революции, вступлении в ряды "белых", о его службе, о том, как ему пришлось покинуть родину. Даже его наблюдения за своими сослуживцами и другими людьми, замечания о бронепоезде и прочие вещи, которые могли бы быть интересны, этого интереса не вызвали. За все время его жизнь и судьба не пробудила во мне ни капли эмоций. Ну почти.

А больше, в общем-то, и сказать нечего, потому что у меня такое ощущение, что книга выветрилась из моей головы почти сразу после того, как я закончила ее слушать. Грустно все это, однако. Знакомство с автором явно провалилось.

P. S. Изначально хотела взять для знакомства другую книгу автора - "Пробуждение". Наверное, так и стоило поступить. Было у меня предчувствие, что с "Клэр" может что-то пойти не так...

Герой "Ночных дорог", много повидавший и испытавший на своём веку, очень устал от жизни и почти что в ней разочаровался, но не зачерствел. Ему чужд мир, в котором он существует, он обречён на вечную роль наблюдателя, встречающего и провожающего чужие судьбы, так похожие на его собственную. Он жаден до людей, но очень сильно пропускает их воображаемые и реальные жизни через себя.

Обстоятельствами оторванные от привычного, герои романа, не до конца сумевшие прибиться к чему-то новому, зависают в зыбком состоянии. Они избегают действительности, даже если им удаётся выстроить вокруг себя более-менее прочный мир. Их души, искалеченные внешними невзгодами и потрясениями, остаются неприкаянными и потерянными, ищущими забвения и редко его находящими. Подобная концентрация внутренней неустроенности и обжигает при чтении, и манит своим синтезом неуловимо прекрасного и трагичного.

С разницей в несколько дней прочла две книги разных авторов о русских эмигрантах в Париже на рубеже 20-30-х годов. Больше импонирует манера рассказчика у Газданова.
Роман автобиографичный. Рассказчик сменил несколько мест работы с тяжёлыми условиями труда. По натуре он деятелен, поэтому бессмысленное сидение в конторе переносил хуже, чем работу у станка или за рулём такси. Ночью всё же какое-никакое общение, а с описываемыми рассказчиком чиновниками, буржуа и прочими крючкотворами общаться невозможно.
На современный лад у рассказчика получился бы довольно едкий блог ночного таксиста. К алкоголикам, проституткам и бродягам он снисходителен. Диалоги во французском издании были написаны на парижском арго, но в русском издании 1952 года все иностранные фразы сразу заменили переводом. Откровенно осуждает рассказчик сутенёров и жёстко троллит состоятельных граждан, да так подводит их к выводам, что те обзывают себя сами и потом громко возмущаются. Достаётся на орехи и профессорам социальных наук, дальше кафедры и глубже раз и навсегда усвоенных умозрительных идей жизни не видевших. В университете спорить с подобными учёными у него не получалось, они не принимали взгляд на социальное дно с другой стороны.
В отличие от героев Поплавского, эмигранты у Газданова не ноют и не жалуются, а выживают тяжким трудом. Но и зарабатывая гроши они тратят кучу времени, сил и ресурсов на бесполезную говорильню в создаваемых, раскалываемых и переизбираемых партиях, голосованиях за пустые и никогда не реализуемые проекты. Видать, говорильня была всеобщим интеллигентским заболеванием начала века. Большевики заразили ей всю страну, а эмигранты попусту сотрясали воздух.
Упоминает рассказчик кино, русские ресторанние псевдоцыганские романсы и мировую классику по радио. Один из ресторанных певцов, названный Газдановым Сашей Семёновым, подмечал, что гастролирующий исполнитель не видит стран, по которым путешествует, а лишь череду ресторанов и концертных залов. Своеобразное пожизненное плавание в одной каюте гигантского лайнера эстрады. ПОдобные впечатления встречала в интервью современных исполнителей.
Подмечает рассказчик и трудный, почти невозможный в сознании французов переход из страты в страту (рабочему незачем учиться в университете, своеобразные манеры разговоров среди своих, с низшими или высшими по положению), снисходительно-всепрощающее отношение к иностранцам, особенно к русским (они странные, читай, дураки; могут говорить любую дичь, не надо принимать всерьёз и близко к сердцу). В изображении состоятельных граждан так и проглядывают Буссардели Филиппа Эриа, и дело не в достатке, а в мировоззрении, косности мышления. Во взглядах на бюрократию рассказчик у Газданова легко бы спелся с повествователя в "Любви властелина" Альбера Коэна. Смешно о бессмысленном времяпрепровождении, за которое ещё и деньги платят.
Рассказчик упорно притворяется равнодушным, повторяет и повторяет свои мантры: "Я равнодушен, отстань от меня, иди отсюда", но всё равно выслушивает проституток и алкоголиков, встаёт и помогает по мере сил.
Текст лучше воспринимается в аудио, чем синтезатором, проверено на начале романа. Слушала аудиоверсию в исполнении Евгения Терновского, классика - его конёк. Как всегда, ускоряла в полтора раза.
Обязательно вернусь к творчеству Гайто Газданова. Авторы статьи из Википедии грозят сходством его манеры письма с Прустом. Пруста не читала, но особой зауми, улёта мысли в заоблачные отвлечённые дали или красивостей ради красивостей в этом романе Газданова нет. Есть наблюдения, защита от еженощной чернухи отстранением и мантрой "Мне всё равно, я не вмешиваюсь". Если бы рассказчик был безразличен, не подметил бы он столько деталей происходящего. Поток сознания не крышесносный и не написанный ради красного словца выпендривания, что мне очень импонирует.

Вот интересная работа таксиста каждый день вы встречаетесь с новыми людьми, узнаете новые судьбы. Книга могла бы получиться более интересной, но мне в один момент показалось, что автор пишет одно и тоже. И мне немного было скучновато. Нет, книга написана неплохо, наоборот некоторые моменты давали о чем то задуматься, однако монотонно что ли. Главный герой жил словно в мире который ему, казался чужим. Женщины словно не его. Да были подруги, но не любовь.
Книга как мне показалась из разряда, немного угнетающего.