Колесо времени. Юнкера. Жанета. На переломе (Кадеты). Рассказы и очерки

Рассказ-исповедь о том, как потерять любовь, не заметив, что она была

Чтение этой повести — как разговор с умным, немного уставшим, но всё ещё верящим в чувства человеком. Куприн здесь не морализатор и не романтик в розовых очках. Он — наблюдатель, который пишет от сердца, со щемящей честностью. Словно бы сам прошёл через это и теперь просто хочет предупредить: "Береги тех, кто тебя любит, пока не поздно".

В первой части Куприн философствует. Но не сухо, а тепло и уязвимо. Он называет любовь таким же великим даром, как музыка, зрение, сила. И ты ему веришь, потому что звучит это не как лекция, а как исповедь:

«Дар любви — это лестница от жирной земли к вечному небу».

И ты невольно киваешь: да, любовь — не просто страсть, а редкость, работа души, испытание.

А вот сам рассказ — уже не о даре, а об утрате. О том, как легко можно потерять любовь, когда путаешь её с комфортом. Главный герой — русский эмигрант — встречает французскую женщину. Она — свободная, умная, щедрая. Работает, забирает его с работы, кормит, делится кровом, никогда не упрекает. Он сначала восхищён. Но постепенно то, что было светом, начинает слепить. Он ревнует, раздражается, сжимает.

И — теряет. Сам, своими руками.

И только после этого понимает:

«Я — просто павлин. Надутый, пустой, с пронзительным голосом и никакой душой за красивыми перьями».

Тут даже хочется вставить цитату Фаины Раневской:

«Под павлиньим хвостом — обычная куриная ??опа».

Смешно, если бы не было так больно. Потому что всё могло быть иначе.

Эта история не о трагедии — а об уроке. Очень личном, болезненном и, увы, знакомом многим.

Всё начинается с любви, но заканчивается обесцениванием. Когда её сила и самостоятельность — вдруг становятся не восхищением, а раздражителем. Когда ты уже не благодарен за заботу, а ждёшь её, как воду из крана. Когда не хватает мужества признать: "я ничего не дал — только взял".

Присуще ли настоящей любви чувство присыщения?

Или, может быть, это не любовь, а восторг, обёрнутый в эгоизм?

Возможно, этот герой просто не вынес того, что рядом с ним — настоящая женщина, не нуждающаяся в спасении. Он не стал ей партнёром. Он стал её бременем. И любовь ушла — не потому, что она угасла, а потому что её задушили претензии, слабость и привычка брать, не давая.

Куприн пишет просто, но метко. Он не раздаёт пощёчин — он ставит перед тобой зеркало. И каждый, кто читал эту повесть, хоть раз в жизни видел в нём себя: того, кто не оценил. Или того, кого перестали ценить. И тогда в голове застревает не сюжет, а мысль:

Быть любимой — это не значит быть удобной. Это значит быть видимой.

Повесть короткая, но проговаривается внутри ещё долго.

И не оставляет ощущения трагедии. Скорее — стыда. Тихого, густого. Не оттого, что любовь умерла. А оттого, как именно ты её убил.

Любовь — дар. Но только в умелых руках.

Остальным — она как зеркало. И показывает в нём не ангела, а павлина.

Сразу скажу, что очень люблю Куприна, поэтому и эту его книжку решил прочитать. Писалась она уже в поздний период, после революции, когда Куприн находился в эмиграции. Роман трогательный, исследователи творчества и жизни писателя говорят, что его можно считать автобиографичным. Эта книга (как, впрочем, и всякая другая) позволяет примерить на себя чужой опыт, чужую ностальгию по прошедшей юности, покинутому дому. Несмотря на лёгкую неуверенность в слове и общую нестройность повествования (которые, наверное, объясняются тем, что автор возвращается к настоящим-прошедшим событиям, которые пытается вспомнить, за которые пытается ухватиться и которое не являются художественным вымыслом, нравоучительной притчей или ангажированным идеологическим памфлетом) читается роман на одном дыхании. Мимо пролетают образы однокурсников по училищу, первой любви, зарисовки занятий, портреты преподавателей. Очень поэтично, нежно и с любовью.
В 1937 году Куприн вернётся на Родину. Правда это будет уже совсем другой человек, мало похожий на богатыря-Куприна из прошлого или на бойкого юношу-юнкера. В 1938 году он скончается от тяжёлой болезни, пробыв дома чуть больше года.

Помню понравился больше чем другие рассказы. Было впечатление про книги А. Куприна, что иногда какие-то моменты чересчур, иногда наоборот как-будто недописаны до стоящего эффекта, но интересные, бросить не разу не захотелось.

Перечитала этот роман еще раз, очень классный, атмосферный, особенно в начале. Как будто смотришь ночью классный фильм по телеку. Если б не слишком явные потом отсылки к другим писателям и еще кое-какие моменты, то вобще был бы классным. Главная героиня понравилась и тогда и сейчас. В книге много необычных мыслей, классно написанных.

Почему она так поступила, наверно привыкла к самостоятельности, и вобще мало кому понравится когда придираются к мелочам. Хотя если кормить лошадей из рук, а кто-то брезгливый, то это не мелочь, а скорее фобия.

М.б. она снова ошиблась и приняла увлечение за любовь, которая вобще только миф.

Про павлина потом тоже показалось слишком просто, но наверно имеется ввиду что главный герой зазнался, хотя мог и раньше догадаться как себя вести.

В целом понравился. Даже напомнил кое-чем фильм и книжку "Белый олеандр", каких-то европейских авторов, хотя и не читала в принципе.

"Двери выходили на гавань, и от нее доносились вздохи и всплески волн и запах моря".

"Вообрази себе большую бетонную комнату, в зеленоватом тусклом освещении. В ней нет ничего, кроме деревянного, некрашенного стола, на котором аккуратными рядами разложены штук тридцать - сорок голландских печных кафелей, ну, вот тех самых изразцов с незатейливым синим рисунком, которые нам так были любы на наших "голландках". И на каждой из этих плиток мне приказано кем-то раскладывать правильными линиями, в строгом порядке, старые почтовые марки разных цветов, годов и стран, каждую - по своей категории. Но огромная бельевая корзина, стоящая на полу, подле меня, переполнена марками свыше верха".

"Но не это самое главное. Самое важное в том, что окончания моей работы ждет нетерпеливо какая-то знакомая, но забытая мною, непонятная женщина. Она невидима, но угадывается мною. Она - вроде колеблющейся неясной фигуры духа на спиритических сеансах или туманного бледного образа, как рисуют привидения на картинах, и в то же время, я знаю, что она телесная: живая и теплая, и чем скорее я разложу по местам марки, тем скорее увижу ее в настоящем виде. Надо только спешить, спешить, спешить..."

"У фламинго прелестная, необычайная окраска оперения: она и не розовая и не красная, она особенная. А кроме того, очень трудно проследить, как бледнеет эта краска, постепенно исчезая в белой... Таких нюансов не знает никто: только - природа.

Я сказал:

- По всему видно, что ты очень любишь свое искусство. - Это, должно быть, большое счастье!

- Да, большое. Но моя работа - только полуискусство, а потому не знает ревности и зависти..."

" А утром, когда она еще спала, я увидел на ее лице тот неописуемо-розовый нежный оттенок, который бывает на перьях фламинго перед переходом в белый цвет".

" Пишу тебе из маленького городка "Белая лошадь". Я ошиблась, когда воображала его в таком поэтическом и величественном виде".

Автор берёт вас за руку и проводит экскурсию по своим ностальгическим воспоминаниям. Экскурсия получается занимательная: невольно оказываешься в залах дворцов, бродишь по Москве, мечтаешь о будущей карьере, переживаешь тягости и лишения службы, проникаешься рутиной военного училища. А между строк Куприн очень к месту вставляет собственные житейские мудрости о любви и влюбленности, карьере, семье, дружбе. Книга хороша во всём: увлекательна, поучительна, красочна, интересна с исторической перспективы и я бы сказал сбалансирована.

Эта книга о юности проникнута такой теплотой, любовью и грустью по минувшему, что невольно поддаешься ее настроению и в конце (нет, в глазах не щиплет) очень волнительно отпускать юнкеров в самостоятельную, взрослую жизнь. Как они там, что с ними станется, какую дорогу выберут?
На моих глазах желторотый, но гордый кадет Алексей Александров превращается в серьезного офицера. Хотя немало мальчишеского в нем еще осталось: честолюбие, желание подвига, шалости, - честь и гордость за звание перевешивают. Замечательно выписаны товарищи, просто знакомые, детали юнкерского быта, даже самые неприятные люди училища. А неподдельные, искренние чувства юнкера, которого несправедливо наказывают или, наоборот, хвалят, который видит первое лицо империи, который чувствует ту ответственность, что ложится на него вместе с погонами! Тут сказывается не только писательский опыт, но и ностальгия, и любовь ко всему покинутому, отнятому у Куприна.

Многим наукам учат в Александровском училище доброго, влюбчивого и по-детски идеалистичного и вспыльчивого юнкера Александрова. Не учат только одному, главному: как он будет воодушевлять и вести за собой в бой солдат, бывших мужиков, которые от него так же далеки, как обитатели Марса.

Автор добр к своему герою, он не сделает его Ромашовым, у него будет другое жизненное поприще, как и у самого Куприна, ведь повесть автобиографическая. А пока можно посмотреть на старую, уже даже можно сказать "древнюю" Москву и поразмышлять над историческими вихрями, которые над ней пронеслись. Да и Александров со своими переживаниями и мыслями не может не понравиться. Кто из нас в детстве не считал, что тридцать лет - это уже возраст египетской мумии?

Не надо стреляться, юнкер Александров!

Книга оказалась для меня не совсем тем, что ожидала. Изучая отзывы других читателей, полагала, что буду читать историю о взрослении, о становлении молодого военного, поэтому и включила ее в свой виш-лист. Но нашла калейдоскоп воспоминаний о событиях и эмоциях, испытываемых молодым человеком – юнкером Александровского училища. И юнкерство здесь – лишь фон для того, что переживает, наверное, любой молодой человек, когда ничего особенного, на первый взгляд, с ним не происходит, но при этом особенным для него становится все, что многие другие проживали, проживают и будут проживать не раз.
Книга написана замечательным языком, и в этом для меня оказалось главное ее достоинство. Она была прочитана на одном дыхании. Но при этом, читая, все время ждала чего-то более глубокого, прежде всего - осмысления человеком средних лет опыта пережитого и прочувствованного в юности. А этого в книге как раз не оказалось.

Что-то не складывается у меня с Куприным, и вроде бы и не плохо, но чего-то не хватает. Начало было довольно бодреньким, но потом я немного заскучала.

То ли тема военного училища мне не близка (хотя того же Сергея Колбасьева и его рассказы о военно-морском училище, читала с удовольствием), то ли именно эта простенькая, милая история взросления Алёши Александрова не зацепила.

Забавно было встречать упоминания о противостоянии Москвы и столичного в ту пору Петербурга.

Не могу не отметить прекрасный язык автора: он как будто накатывает волнами с обволакивающими завихрениями - красиво и мастерски, с этим не поспоришь.