Изгой: Крепость надежды

«…Я уже начинаю жалеть, что покинула двор ради этого неотесанного солдата. Хотя… возможно, на нас так действует сама атмосфера этой проклятой Создателем земли? Сегодня уже вторую ночь буду спать одна. Мне страшно. Как жаль, что с нами нет священника — как бы я хотела излить ему душу…»
Хмыкнув, я недвусмысленно ткнул пальцем в тот кусок текста, где наивная девушка сетовала об отсутствии в отряде поселенцев священника, но отец Флатис, сделав вид, что ничего не заметил, перелистнул страницу, и мы продолжили чтение.

На этом история должна была закончиться, финал был предсказуем — король все еще питал чувства к молоденькой фаворитке, и не прошло бы и года, как он вернул бы ее ко дворцу. Этого не случилось — он повторил ошибку старой графини и не учел безрассудный возраст Ксистеры и ее любовь к Мортису: спустя три дня после возвращения домой она бесследно исчезла из имения и растворилась в ночи. Взбешенная графиня, уже чувствуя потерю всякого влияния на короля, по горячим следам пустила погоню, но нагнать Ксистеру не удалось. Из дома пропала лишь дорожная одежда, быстрая лошадь из конюшни и немного золота. Куда именно направилась девчонка, гадать не приходилось — вдогонку за Лизенгейлом. Посланные на поимку юной графини опоздали — прибыли к Пограничной стене на день позже, когда караван поселенцев уже бесследно растворился на территории Диких Земель.

— Я часто разговариваю с людьми — да они и сами приходят ко мне, ища поддержки и ободрения. Не только я заметил произошедшие с тобой изменения, но что интересно — им больше нравится новый Корис Ван Исер, чем его предыдущая ипостась. Они, конечно, не говорят этого прямо, но я умею читать в глазах. Все твои люди молятся за твою жизнь, но никто не попросил Создателя возвратить утраченную тобой память.
— Да? Значит, с топорами кидаться не будут? — невпопад буркнул я, вызвав тонкую улыбку на лице отца Флатиса.
— Не будут. Они молятся за тебя, сын мой. А про ту историю с Рикаром я знаю. Поторопились. Неужто я не замечу перевертыша рядом с собой? Прости их Создатель.

— Тогда молодой барон Корис Ван Исер был всего лишь перепуганным юнцом, считавшим, что его жизнь кончена. Ребенок. Помню, как ты, размазывая по щекам слезы, молил судью дозволить тебе кинуться в ноги королю и вымолить пощаду. Каялся, что всегда будешь истинно преданным короне, как и твой ныне покойный отец. Более того — ты сам предложил отправить своих людей в Дикие Земли, чтобы они искупили твою вину перед королем. Ты хотел отправить преданных людей на верную смерть.
Я брезгливо поморщился. Мерзость. Бывший Корис был настоящей тряпкой и думал только о себе драгоценном.

— Господин Корис. Оно все верно, конечно. Но я и не говорил, что заниматься будем днем. С утречка часика на два пораньше вставать будем — вот оно и время нашлось. Ну и после ужина пару часиков выкроим, и ладно будет.
— Рикар! — взмолился я. — А спать-то когда?
Рикар молча пожал широченными плечами и, встав со скамейки, сказал:
— Сегодня пару деревяшек выточу для занятий, а завтра с утречка и начнем.
Не дожидаясь моих робких возражений, он повернулся ко мне спиной и удалился, оставив меня перед тарелкой с давно остывшей кашей. Аппетит у меня пропал. Совсем.