Всего четвёртая книга цикла, а великий древний вампир и чародей уже превратился в беспомощную страдающую вафельку. Аки девочка-подросток обижается на противоположный пол, когда тот не обращает внимания на то, что он разоделся ради свидания – я тут надушил волосы и надел лучший камзол, а эту неблагодарную интересуют только дурацкие мелочи вроде войны и собственного выживания! Любит помахать кулаками после драки. И страдать. Много. Опять же по-бабски.

В этом томе граф-вампир частенько напоминает старую сплетницу, которая любит поохать о своих страданиях и проблемах, дабы вызвать сочувствие слушателей. Но решать свои проблемы не торопится, ибо источник чужой жалости иссякнет, как и темы для разговоров.

На дороге попадается нечестный чиновник, намеревающийся ограбить путников, и граф, способный в словесных игрищах любого заткнуть за пояс, а то и затащить в постель (и мужчин тоже, да), внезапно получает огромный дебафф к красноречию и в ответ может только рассеянно блеять.

Враги хотят вырезать всё живое, в том числе и возлюбленную графа, но он, обладая нечеловеческой силой и знаниями обо всех науках и изобретениях мира, будет стоять в сторонке и смотреть. Прикрывшись тем, что не одобряет насилия. Что не помешает ему потом сжечь толпу людей колдовским огнём.

Обладая немыслимыми и почти неисчерпаемыми богатствами он (за исключением одного-двух не особо значительных для сюжета раз) не пытается решить свои проблемы деньгами.

Умея соблазнить любую женщину (а порой и мужчину тоже) он даже не думает использовать это в свою пользу.

Логика покинула эту серию ещё во второй части – по дате выхода, а не по внутренней хронологии. А в этой книге разрушился и образ бессмертного колдуна, который из уверенного в себе соблазнителя-гуманиста превратился в слюнтяя и нытика.

Одна из самых ярких книг цикла, полностью посвящённая пребыванию Сен - Жермена на Востоке. Начинается сюжет в Китае, и это наиболее слабая и полная неточностей часть сюжета. Бессмертный алхимик вынужден покинуть столицу и оказывается вовлечённым в самоубийственную оборону маленькой приграничной крепости от орд Чингисхана. Командует гарнизоном, конечно же, женщина. Очень храбрая, очень патриотичная и совершенно невыразительная Чи - Ю. К ней прилагается капитан - предатель, несознательное население, которое не переживает по поводу монголов, но очень беспокоится, прилично ли, что ими командует женщина... Я вздохнула с облегчением, когда эта часть истории подошла к концу. Настолько же, насколько невыразительно получился Китай, радуют событиями Тибет и Индия. Дружба Сен - Жермена с маленьким святым оказалась одной из самых трогательных и ярких страниц романа. Она легко перекрывает по эмоциональности, глубине и важности для персонажей половину любовных увлечений алхимика. Очень хорошо оказалась передана в романе суровая и самобытная культура Тибета. Всё, что известно об этом читателю, легко всплывает в памяти благодаря уместным авторским описаниям. Самые захватывающие, тревожные и невероятные события поджидают Сен - Жермена в Индии, с её странными культами и недобрыми божествами. Вообще, этот том цикла очень порадовал меня именно описанием дружеских привязанностей героев. Очень приятно было посмотреть на искреннюю привязанность Роджера и Сен - Жермена друг к другу. Маленькая заметка о том, кто такой Роджер. Не все читатели разобрались.

Дочитывать цикл обязательно буду, несмотря на мелкие недочёты и шероховатости.

Это последняя из книг, прочитанных мною о Сен-Жермене (Ши Же-Мэне как здесь говорят) и она слегка отличается сюжетом от остальных. Дамы здесь две, и есть путешествие (в остальных книгах действие происходило в одном месте). Действие происходит в Китае-Тибете-Индии во времена монгольского завоевания. Первая дама – китаянка-генерал Тьен Чи-Ю. Как говорит автор:

В китайских армиях VII–VIII веков женщины-полководцы встречались достаточно часто, однако ко временам, описываемым в романе, эта традиция фактически исчезает. И все-таки автор для занимательности счел возможным ввести в канву своего замысла некий анахронизм.

Ну в обще тут все ясно. Аналог Ранегунды из «Тьма над Леосаном». Сильная, волевая, благородная личность, которую никто не понимает. К ней прилагаются командир-воздыхатель не-помню-как-зовут и любовь-ревность. Из непонятностей. Зачем копать рвы и готовить все для осады, а потом пойти драться в чисто поле, ибо «крепость легко сожгут, а в поле мы может долго продержимся» О_о В поле, долго, против Орды… О__о (если что, в поле пошли пятьдесят конных и тридцать пеших). Нет, я поминаю, что так трагичней и красивей, да и отомстить надо, но все же…

Дальше...

Автор опять вначале указывает, потом объясняет. Например:

— В каком-то смысле я не совсем человек. Я тень, крадущаяся в ночи и не дающая спящим покоя. — Тень? — повторила она, не способная воспринимать что-либо всерьез. — Пыо?

Какое Пыо? Автор вообще о чем? (Кстати, а духи точно «пыо» называются, не «пью»? В мифологии не сильна, а текст электронный и с ошибками. Но «пыо» три раза встречался.). Я минут пять гадала, что это за слово. И только через пару листов автор соизволил пояснить что:

Пыо, как утверждали легенды, были порождением мрака и, чтобы терзать живущих, вселялись в тела мертвецов.

Между прочим, в книге еще и сноски имеются. Почему бы не добавить туда загадочных Пыо, или как из там? Я так и не поняла, кто же этот Руджиеро. Он не вампир.

— Кролики и собаки, — мрачно пробормотал Сен-Жермен. — Что ж, это экономно. Мне достанется кровь злополучных животных, тебе же — их плоть. Хороша парочка — кровосос и мучитель

Равно как и:

— Я не такой, как вы. — Нет, — кивнул Сен-Жермен.

Но, если не ошибаюсь, он сопровождает Сен-Жермена с Рима. Непонятностью можно считать и тот факт, что Руджиеро из Испании, из Гадеса. Почему его родной язык латынь я не поняла. Как не поняла и того, почему Сен-Жермен постоянно обращается в нему на греческом. Почему не латынь? В Китае, как по мне, что латынь, что греческий, а слуге легче… Меня так же раздражало, что при каждом упоминании латыни, постоянно добавлялось, что латынь была обиходная и вульгарная. Я и с первого раза поняла…

Переводчика иногда хочется убить. Текст пестрит несуразными «красивостями», которые весьма странно в нем смотрятся.

— Беседа с образованным человеком приятна в любой обстановке, — произнес, вставая с кресла, Куан Сан-Же. — Но так как я пробудился сегодня раненько и ушел из дому довольно давно, то слегка закусить будет совсем не лишним.

Раненько он пробудился, ага… Это китаец говорит, или добрый молодец Россеи-матушки? И так постоянно. Вторая дама – пятидесятилетняя сестра раджи Падмири. Мужа нет, детей нет, философ и любитель искусств. Здесь все как-то лучше чем с Чи-Ю, по крайней мере дама выглядит чуть более естественной. Хотя может я просто Индию люблю? Ну и по крайней мере нет тонн ревности, что тоже в плюс. Приключения в индии, равно как и сому путешествие через Тибет мне понравились гораздо больше приключений в Китае.

Подводя итог могу сказать, что книга одна из лучших в цикле.