Повесть о Гэндзи (комплект из 3 книг)

"Гэндзи-моногатари" хорошо читать осенью, в пору листопада, дождей и долгих тёмных ночей но, к сожалению, осенью мне пришлось её отложить за недостатком времени.
Неторопливое повествование очаровывает - книга состоит из описаний: описаний красивых людей, празднеств, весенних цветов и осенних листьев, одежд и музыкальных инструментов; описания перемежатся стихами, и я так и не поняла, почему одни танка хороши, а другие плохи - видимо, мне недостаёт тонкости вкуса.
Я была просто заворожена - красивые люди в шёлковых платьях-носи-хосонага (понятия не имеют, как это выглядит)заняты бесконечными беседами о прекрасных чувствах, музыке, поэзии, рисовании... Не подумаешь, что у них должны быть и какие-то простые хозяйственные заботы. Право, в наш век такого и представить себе невозможно.
Я тоже так хочу: ночь напролёт любоваться луной, слагать стихи и бренчать на каком-нибудь музыкальном инструменте; и чтобы утром не нужно было рано вставать и заниматься всяческими полезными делами.
Удивительно, в общем-то, насколько жестоким должен быть мир, где все недостатки прощаются за красоту, где главное достоинство человека - чувствительность, а способность лить слёзы по самому незначительному поводу - признак душевной тонкости и благородства; где о характере судят по изяществу почерка, а влюбляются, лишь услышав о прелестях той или иной девицы.
Женщины в этом мире - нежны, покорны любому, безвольны и совершенно неспособны о себе позаботиться. А что делать, если отвергнуть пробравшегося ночью в твою спальню незнакомого мужчину считается невежливым?! Проявить неучтивость дама благородного сословия позволить себе не может.
Мужчины же сластолюбивы и привыкли потакать всем своим прихотям. И если у супруга, кроме тебя, ещё три жены, полдюжины тайных возлюбленных, а простым прислужницам и счёт потерян - то это не измена; а вот если ты обмениваешься вежливыми письмами с человеком, который помог твоей семье в трудные для неё времена - это уже серьёзная причина для ревности у "благоверного".
Чего ж удивительного, что в этом мире угасают от душевных терзаний?
Абзацы, посвящённые тщетности мирской суеты и бесконечности страданий нагоняют тоску... и вызвают отклик где-то в той области, в которой могла бы находиться душа читателя.
"Повесть о Гэндзи" - очень поэтичная, очень печальная и очень длинная (увы, неоконченная) книга; путаться в героях можно начинать уже с первого тома - не в героях суть, самое главное - удивительная, сказочная, пронизанная ароматами цветов и благовоний атмосфера эпохи Хэйян.

Масштабно, реалистично и скучно! Да ведь и масштабненько не в плане охвата интересных событий и некой монументальности, а в количестве написанных знаков и пролистанных страниц. Это было крайне многобуквенно, очень и очень плавно и для меня мучительно. Как же автор долго и подробно описывает быт, манеры, саму жизнь Гэндзи. И если в романе "Земля" Перл Бак я вдохновлялась описанием быта, отчасти благодаря легкости языка, то здесь это было что-то невыносимое. Не осилила и не прониклась я этой философией до конца. Видимо, это для особых любителей японской литературы, которые уже знакомы с нашумевшими авторами и ищут чего-то особенного, какой-то новой изюминки. Вот для них это будет находка, они смогут оценить, наверное.

Эх, тяжелое бремя порой возлагает на участников игра, она заставляет тебя писать о том, что не нравится и о чем совершенно не хочется говорить или нечего сказать. И на подмогу приходит сама погода, когда ливень не дает выйти из дома, а в шкафчике давно ждет 18-летней "шотландец" "Glenfiddich".

Ну что ж, книга-биография Гэндзи, как жил, кем был, что делал. Все в каком-то таком ключе, без особого шарма. И женщины-женщины и самое главное, что подчеркивается, что он не бахвальный любовничек, сбегающий после страстной ночи, а заботящийся и оберегающий своих женщин. Даааа, впечатлительно! Тут ценители истории Японии могут закидать меня тапками и сказать, что по тем временам это был небывалый поступок, но...я буду их просто пропускать, ну не знаю я что такое.

Не находятся слова, чтобы основательно поругать, да и нет слов, чтобы хвалить. Вот как можно обругать вековую классику? Ведь за что-то это ценять, поклоняются архаичному языку и похождениям принца, разбираются в философии и умудряются видеть будто сквозь роман всю его сущность. Но у меня не складывается с восточными авторами. Сложно было окунуться в этот мир поэзии, в романтику писем, в музыкальность повествования, в неспешность бесед и великолепие царской жизни. Не получилось сопереживать невзгодам и чувствам героя в поисках той самой единственной женщины его жизни, его душевным терзаниям и многочисленным стихам. Не хотелось мне такого большого количества подробностей, пусть даже и через эту призму раскрывается сам Гэндзи. Долго. Мне прямо плакать хотелось, но не от переполняющих мимишных чувств , а от жалости к себе. Что мне приходится преодолевать себя и читать дальше, читать и читать.

Что? Почему я упоминаю только главного героя?Да вы представляете сколько героев было на 1500 страниц, и какова вероятность запомнить их всех? Да и зачем, спрашивала я себя. Поскольку мой негативный и страдальческий настрой все усиливался, мне не хотелось никого запоминать. Если только отдельные эпизоды или события. Но потом мне немного открылось "сознание" - после бокальчика-то виски, ух - и я поняла, что не так. Для меня данная "Повесть" - это ода, похваление, восхваление и обожание своему мужу. И я не обладаю феминистским складом ума, просто для меня чувства - это личное и только для двоих, я не отдаю должного тем, кто прилюдно поет дифирамбы своим половинкам. Для меня - это притворство, показуха, которая будто скрывает все ссоры и скандалы внутри стен дома. И вот именно поэтому внутреннее мое "я" и не принимало книгу. И не принимает окончательно и бесповоротно! Но он - Гэндзи - был принцем, поэтому Мурасаки, видимо, ей чем погордиться, с одной стороны, и восхвалить царское чадо - с другой. И как вы можете догадаться, дальнейший разбор просто бесполезен, поскольку я нашла свой "негатив" к книге и не собираюсь его перестраивать в "позитив". В общем, в рамках игры это откровенный первый провал. Но который показал мне, что преодолеть свою лень и нежелание ради команды я могу, как видно умею и практикую! Аминь!

«чёрт. открыла бонус. упала в обморок от его объёма. закрыла. открыла снова. прочитала 2% от первой книги. упала в обморок. снова».
Великие мысли невеликих (по крайней мере, пока) \людей. DzeraMindzajti

Прекрасная книга, дошедшая до нас из глубины веков, как нельзя лучше отражает то, чем жила японская знать тысячу лет назад. Если определить это повествование одним словом, то слово это будет: красота. Именно на ней сосредоточены все помыслы, именно ею любуются, именно ей все прощают, именно ее превозносят.
Где-то, кажется, в предисловии к первому тому было сказано, что это книгу лучше начинать читать с приложения. А быть может просто я, любопытствуя, заглянула в конец. Так или иначе, именно так я и сделала, и не пожалела. По крайней мере половину приложения точно стоит читать до самой книги. Для не знающих (досконально) культуры, там найдется немало справочного материала. Даже если не заучивать его наизусть, как минимум он избавит от недоумения, при встрече некоторых терминов в тексте. В то же время эта часть приложения очень грамотно построена, т.е. не является прямыми сносками из текста (как вторая с цитатами стихов), а просто содержит главы с информацией. Наиболее интересны были: приведенная круглая таблица с японскими часами. Я и раньше встречала в книгах про Час Быка и Час Обезьяны, но тут все 12 наименований были сведены вместе. Далее, расписаны цвета одежды. Они зависели: от звания, от пола, от времени года, от траура, в конце концов. Кстати, время траура строго регламентировалось, вплоть до того, что не родственник не имел права носить траур. Еще было совершенно новым для меня почитать структуру придворных. Без это детальной таблички, боюсь, я бы долго недоумевала над названиями "левый министр" и "правый министр". В наше время это, скорее, связано с политической программой, уклоном во взглядах и пр. Это были наиболее интересные для меня моменты, хотя само приложение этим далеко не исчерпывалось.
Что до содержания, даже если бы об этом не говорилось в приложении или каком-то предисловии, все равно заметна разница в написании начала и конца книги. Примерно половина (начала) посвящена самому принцу Гэндзи, описывалась его история жизни. Я ожидала в конце встретить его, скажем, монахом, и тоже подробно узнать, чем занят он теперь. Но позже я поняла свою ошибку. Роман этот писала женщина, а она писала лишь о том, что могла знать сама (или же о чем ей пристало говорить). Пару раз в тексте даже приводились фразы, что об этой стороне жизни ей не положено ни знать, ни говорить, поэтому она умолкает. Это является и причиной некоторой односторонности романа. Не то, чтобы это был упрек, произведение выглядит цельным и полновесным (еще каким полновесным!), но создается впечатление что Государь и все его придворные занимались исключительно любовными похождениями и праздненствами. И никакой политики, войн, проблем с налогами и прочего для них не существовало. Но просто примем к сведению, что это не совсем семейная сага, а, скорее, любовный роман.
Вторая же часть этой книги посвящена уже некоторым потомкам Гэндзи. Главы становятся длиннее, и повествования уже не сосредотачиваются на жизни конкретной персоны, а, скорее, вьются вокруг какой-либо любовной истории. Все эти истории, несомненно, красивы, оригинальны, и по-японски достаточно печальны. Кажется вполне вероятным, что автора (если именно она их автор) уговаривали писать их какие-нибудь "фрейлины", желая послушать трогательную душещипательную историю. Этакий вариант старинной Санта-Барбары, тоже, увы, незаконченный.
Если же говорить о первой половине, то тут наиболее интересна личность Гэндзи. Вообще, перенося его на европейский манер, стоило бы назвать его Дон Жуаном, за которым просто не успел зайти Командор. Он увлекается практически каждой женщиной, нельзя сказать, которую видит, но о которой что-то слышит. Например, гостит он у одного чиновника и влюбляется в его жену (которую и не видел). А она ему, представьте себе, не отвечает! И что? Она оказывается пустой скорлупкой цикады, она виновна в жестокосердии, что сохранила верность мужу и не отозвалась на его чувства. В наше время его бы и вовсе посадили. Он уговорил монахинь отдать ему десятилетнюю сироту, потому что решил воспитать из нее супругу, о которой он мечтал, словом, вылепить по своему подобию. И все же в то время его уважали мужчины и обожали женщины. А все потому, что он не покидал своих пассий, а считал себя за них ответственным и содержал их на свой счет. Даже ту принцессу, мимо дома которой он, случайно проезжая, зашел на огонек, но сам не любил и считал некрасивой. Впрочем, любил-не любил в деликатном дамском романе понятие весьма абстрактное. Поскольку описание свидания обычно заключается в том, что мужчина проникает за занавес, женщина тут же разражается слезами, а мужчина сидит рядом всю ночь ее утешая и клянясь, что ничего не сделает, что могло бы ее огорчить, но через положенные 9 месяцев рождается ребенок.
Кстати, дети там рождались достаточно редко, даже удивительно на такое-то количество свиданий. Но что порадовало, к рождению дочери тоже хорошо относились. Некоторые, имевшие много сыновей, нежно холили единственную дочь. Не то, что в Китае, где их просто сбрасывали в колодцы. Впрочем, возможно это касалось только знатных семей.

Статьи об этом произведении, да и просто аннотации, расписывали поистине великий роман, в котором чего только нет. Персонажи в нем удивительно живые, он и красивый, и чувственный, и даже психологический, сдобренный многими размышлениями, и вообще, цитирую, «проникнутый печальным очарованием вещей» и еще бог знает чем.

Что ж, имея в виду столь лестные оценки, а также один из самых важных для меня критериев качественности литературы – возраст – мне остается только сделать тот вывод, что пленительный для многих мир Японии и Китая не для меня. Уже не раз, читая романы-достояния этих стран, я ловила себя на мысли, что это не мое, и сейчас мнение лишь укрепилось.

Нет, конечно, роман безусловно красив. Это бесспорно. Но опять же, меня такая красота совсем не манит – читать подобное мне просто скучно. Даже в детских сказках, где обязательно встречается нечто самое-самое распрекрасное на свете, будь то принц, страна и так далее, и то все выглядит многим живее и интереснее, потому что, должно быть, этой прекрасности обязательно предшествуют какие-нибудь злосчастные приключения или персонажи, никак не вяжущиеся со всепоглощающей красотой. Это все как-никак добавляет необходимой толики реалистичности. Здесь же мы имеем совершенно чуждый мир, где прекрасный Гэндзи остается неизменно прекрасным во всех отношениях – растет ли он, плачет, страдает, худеет от болезни – он становится еще прекраснее! И все вокруг него такое же: дамы, которые составляют, можно сказать, единственный предмет его похождений, местность – все-все. Даже когда описывается уродливая женщина или грязная улица, автор не оставляет этот свой стиль прекрасности. Вот и выходит обособленный, воздушный мир со своими правилами, мало понятными не-знатокам истории стран Азии, мир, полный бесконечных цветов, музыки и стихотворений. Чрезмерно утонченный, чрезмерно слащавый, не имеющий практически ничего общего с той системой мира, что знакома каждому из нас и нет-нет да и даст знать о себе даже в самом фантастическом произведении.

Интересно? На любителя. Лично для меня этот мир или, точнее, такой взгляд на него – красивая, но плоская и малоинтересная картинка, на которую очень скоро наскучивает смотреть. Положение мог бы спасти сюжет, но где он, этот долгожданный? События развиваются еле-еле, и хотя немало разных происшествий случается на страницах книги, так это все медленно и почти неподвижно, что почти не ощущается. Стоящих внимания размышлений и особенной живости персонажей я также не заметила, скорее даже наоборот, они все, вписанные в этот дивный восточный мир, показались мне излишне пресными. Итого имеем: Гэндзи, неизменно прекрасный, о чем мы узнаем почти на каждой странице, одна его женщина, третья, пятая… Бесконечные слова о прекрасном и бесконечные стихи, также пресыщенные чрезмерной возвышенностью.

В общем, нелегко мне далось знакомство с этой книгой. Я готова признать, что она – заслуженный памятник литературы, но, и с этим уж не поспоришь, подобное просто не для меня.

«Повесть о Гэндзи», безусловно, необычное литературное произведение. До наших дней сохранилось не так уж много текстов, которым около тысячи лет. И еще меньшее число из них, говоря прямо, относятся к жанру сентиментального романа.
Я часто ловила себя на мысли, что у меня в руках не литературный памятник Древней Японии, а роман Джейн Остен. Жизнь героев, подчиненная строгим условностям, диковатые для нас понятия о приличиях, томные дамы, готовые от душевных потрясений падать в обмороки, и прекрасные кавалеры с горящими взорами и тяжелыми испытаниями за плечами, что не сломили, но закалили их благородство и великодушие… Пожалуй, отдаленное сходство все-таки присутствует.
Когда говорят что «Восток – дело тонкое», часто имеют в виду большие различия, пролегающие между европейской культурой и знакомыми нам ценностями и культурой Востока. В «Повести о Гэндзи» в художественной форме описываются жизнь и быт Японии тысячелетней давности, где абсолютно естественным считается обмениваться письмами даже незнакомым мужчинам и женщинам. Если кто-то внимательно читал романы Джейн Остен, думаю, он помнит, что переписка помолвленной пары без ведома и тщательного контроля со стороны родителей считалась неприличной. И это – в просвещенной Европе спустя восемь веков после блистательной японской эпохи Хэйан! Я уже тихо молчу о том, что тысячу лет назад в Европе даже среди знати не всех обучали грамоте, какая каллиграфия?! Примером могут служить хотя бы документы, подписанные Анной Ярославной в бытность французской королевой. Сохранились ее автографы кириллицей. Французские бароны, высшая знать страны, ставили крестики.
Если говорить о древнеяпонской литературе, мне ближе все-таки «Записки у изголовья» Сэй Сенагон. Удивительно, но Мурасаки Сикибу и Сэй Сенагон были современницами и даже прислуживали в императорском дворце во времена правления одного императора, правда, с разницей в пять лет. Учитывая, насколько узким был круг японской знати, возможно ли что эти дамы встречались на каких-нибудь дворцовых праздниках или поэтических состязаниях? К сожалению, о жизни каждой из них сохранилось совсем мало сведений.
Зато существует легенда, согласно которой Сей Сенагон развелась со своим мужем потому, что он был плохим поэтом! После прочтения «Повести о Гэндзи» мне это уже не кажется таким смешным: в эпоху Хэйан, очевидно, стихосложение было способом продемонстрировать ум и сообразительность, красоту почерка, знание старинной поэзии, возможностью пофлиртовать с понравившейся придворной дамой или кавалером, излить свою печаль, выразить философские мысли о бренности мира, завоевать признание самого императора и много чего еще. Что же, такой блистательной даме как Сей Сенагон прозябать в браке с таким ничтожеством?! Как говорят, ситуация воспринимается в новом свете!
Ну и самое, на мой взгляд, удивительное – это то, что японцам удалось сохранить списки «Повести о Гэндзи», созданные через 150 лет после ее написания, приблизительно в 12-13 веках. К сожалению, ситуация с теми же древнерусскими памятниками литературы куда как печальней.
Вносили ли потомки изменения в текст «Повести о Гэндзи»? Очевидно, да. В роскошном Приложении, изданном составителями русского пятитомного издания отдельным томом, речь идет о нескольких версиях рукописи, в которых не совпадает даже количество глав. В самом тексте тоже встречаются пропуски, вроде отсутствующего описания первого свидания с некой дамой или намеков на события, описания которых в тексте нет. Тем не менее, до наших дней дошла значительная часть повести, благодаря которой читатель может узнать не только всю жизнь несравненного принца Гэндзи от рождения и практически до самой кончины, но еще и душещипательные истории любовных неудач его сыновей и внуков. Могу высказать только свое впечатление, но мне показалось, что общее настроение начала «Повести» отличается от ее последних глав. То ли действительно закончила историю чья-то чужая рука, то ли текст писался так долго, что изменилась сама писательница и ее отношение к жизни. Тем не менее, на смену беззаботной юности Гэндзи, где стоит где-то нежно зашуршать шелку женских одежд, как красавец-принц тут как тут готов пленять, покорять, соблазнять, приходит зрелость, в истории начинают преобладать нотки печали, необратимости времени, а довольно свободные любовные нравы японской знати самым внезапным образом сказываются на самой семье главного героя. Последняя же часть текста, где речь идет о зрелых годах Гэндзи и жизни его потомков, и вовсе вызывают ассоциации с душещипательными любовными романами, где все страдают, плачут и рыдают, но не дано им в этой жизни испытать счастья.
К слову, японские «настоящие мужчины» плачут настолько регулярно, а «влажные от росы рукава» упоминаются в тексте так часто, что я вот задумалась: а встречается ли в Японии среди прекрасных цветущих хризантем, сакур, слив, багровых листьев и распускающихся лотосов, которыми с завидным упорством любуются герои, такое неприметное растение как валериана? Очень полезное, между прочим! Потому что все герои «Повести» рыдают, сетуют на судьбу, теряют сознание от нервных потрясений, отказываются от пищи, но при этом все хорошеют и хорошеют, и способны самокопанием и осознанием собственной ничтожности загнать себя в самую настоящую могилу! (Ну, здесь, правда, практикуют кремацию). Тонкая душевная организация свойственна что мужчинам, что женщинам.
Худшая судьба, которая может случиться с героями романа, - это прозябать в провинции. За местной окружной дорогой, видать, цивилизация внезапно обрывается. Отношение правящего класса к рыбакам и прочим смердам меня умилило:
«Бедные рыбаки собрались у дома «благородного господина из столицы» и подняли невообразимый шум, щебеча что-то на своем совершенно недоступном для понимания языке».
«Встреться Гэндзи этот несчастный в прежние дни, он вряд ли разобрал бы, кто перед ним – человек или какое другое существо, да столь ничтожного бедняка и не подпустили к нему близко.»
Последний отрывок вообще о гонце, доставившем Гэндзи письмо от прекрасной дамы.
Хотя, пожалуй, я не знаю никакого другого литературного произведения этого периода, которое действительно могло бы претендовать на психологическую составляющую в повествовании. Конечно, о психологической достоверности в современном понимании этого слова речь не идет. Принц Гэндзи у нас ходит, не касаясь земли, от одной его улыбки расцветают цветы, светит солнце, поют птицы… А танцует он, к слову, вообще убойно, и это я еще не упоминала как он играет на кото!... Да что там, один из японских императоров специально отрекся от престола, чтобы иметь возможность чаще видеть Гэндзи! Но буквально вторая глава «Повести о Гэндзи» - это практически вечное «а какая тебе жена нужна?». Четверо мужчин как-то вечером решили выяснить какие качества должны быть присущи идеальной женщине. Победило, как обычно, «скромность и прозрачное платьице». Т.е. жена не должна ни словом, ни взглядом упрекать мужа в неверности или пренебрежении, и одновременно не должна молча сносить неверность мужа и его пренебрежение. И вообще, обязана быть мягкой и покорной. Такая, очевидно, женская доля во все времена!
«Как же мне быть,
На что наконец решиться?
С вершины Оно
Падает вниз по склону
Водопад Отонаси – «Молчи».

«Так или этак –
Как ни поступишь, всегда
Попадаешь впросак.
Что же делать? Одно обретешь,
А с другим расстаешься, увы…»

К слову, наш прекрасный принц и тут выпендрился – взял и воспитал себе из десятилетней девочки идеальную жену.
Хотя, пожалуй, это не самое шокирующее в данной книге.

Сказать по правде, "Повесть о Гэндзи" меня пугала - разумеется, прежде всего своими размерами, тем, что книгоиздатели буквально вынуждены разбивать текст этого словесного памятника культуры на несколько томов, до того он велик в объеме. Оказалось, что не так всё страшно, если воспользоваться чудесами прогресса и слушать книгу в аудио, время от времени возвращаясь к печатному варианту. За что многократное спасибо диктору, которая начитала этот текст - вы только представьте, несколько десятков часов погружаться в словесный материал со старинными оборотами речи и придавать ему своим голосом выразительность и обаяние. Но обращаться к обычной книге всё-таки придется, хотя бы для того, чтобы вначале прочесть пресловутый "пятый том" - в старых изданиях он специально был отведен под приложение, в котором объяснялось, что же представляла собой эпоха, в которой жили персонажи повести. Как выглядела столица, что собой представлял дворец императора, какая планировка была у усадеб аристократов. Какие обряды сопровождали жизнь во дворце в частности, и человеческую жизнь вообще, как отмечали праздники, какие песни исполняли. Без понимания всех этих тонкостей, вроде соответствия покроя платья, музыкального стиля и даже цвета бумаги, на котором писали любовные письма, времени года, в котором разворачивалась та или иная сцена, трудно до конца постичь сюжет очередной главы. А ещё в тексте практически на каждой странице присутствуют отсылки к старинным стихотворным сборникам, сводам пятистиший, которые персонажи цитируют, переиначивают, обыгрывают, передавая тем самым своё настроение, намекая на свои чувства в очередном послании. Не ждите от повести описания повседневной жизни обычных людей - нет, это прежде всего куртуазная жизнь аристократического круга, полная любовных приключений и сердечных переживаний. Блистательный принц Гэндзи, оказавшись волею судьбы на морском побережье, не понимал языка жителей рыбацкой деревни: эти людишки, казалось ему, говорят на своем особом чирикающем диалекте. Кстати, почему "блистательный"? чем принц Гэндзи заслужил такой эпитет? Совершал ли он подвиги, делал блестящие открытия, объездил весь известный ему свет? Нет, ничего подобного - не был он ни военачальником, ни первооткрывателем, ни знаменитым путешественником. Гэндзи просто был красив как никто, изящество его манер, его речь, даже его аромат делали его блистательным! покоряло его умение носить тщательно подобранную одежду, его талант играть на музыкальных инструментах, сложенные им стихотворные строки многажды переписывались. А больше от принца эпохи Хэйан ничего и не требовалось! Весь сюжет повести представляет собой многочисленные любовные приключения Гэндзи, описание его взаимоотношений с родными и друзьями; даже после его кончины история продолжается - описываются очередные притязания-устремления его внука к очередной прекрасной незнакомке. Вот от описания этих очередных, с позволения сказать, приключений, где прекрасным незнакомкам отводится скромная роль "терпи или разделяй мои чувства, женщина" постепенно начинает... как бы это выразиться... пригорать? ладно, выражусь не столь грубо - от описания многочисленных примет женского неравноправия немало коробит. В общем и целом, повесть больше всего напомнит современным читателям масштабный телесериал: в богатых декорациях, с красивыми актерами, аж на целых четыре сезона. И с запутаннейшими родственными связями, в которых так любопытно разбираться любителям всяких интриг. Это я так пытаюсь добавить интереса к столь обширному чтению, да ещё требующему предварительной подготовки. Ведь на самом деле это всё очень интересно, красочно и донельзя привлекательно, вот так окунуться в уже ушедшую блистательную эпоху.

Хотите окунуться в средневековый мир Японии X-XI века? Да не вопрос! Мурасаки Сикибу устроит вам бесплатную экскурсию, а за одно и познакомит с самым прекрасным мужчиной тех времен - непревзойденным Гэндзи. Вы не ослышались - Гэндзи и вправду был самым красивым, умным, блистательным, великолепным и еще много-много каким, по мнению придворных дам. Да и не только придворных, все дамы, которые когда-либо попадались ему на пути, готовы были отдать душу и сердце за один только взгляд, а за ночь с таким мужчиной и вообще убить (благо до такого ни разу не дошло, ведь Гэндзи и сам был не прочь провести ночь в теплых объятиях). Но факт остается фактом - Гэндзи это некий Аполлон того времени. Но знаете что самое интересное, он всех своих многочисленных женщин оберегал и любил по своему, чем покорил и мое хрупкое сердечко.

Если же Гэндзи пока вас все же не вдохновил, не печальтесь, У Мурасаки Сикубу еще полно козырей в рукавах, а они ох, как вместительны. Например, она может заманить вас красотой средневековой Японии. Ведь не зря она постоянно рассказывает о цветущих ветках сирени и великолепном запахе сливы. Да и как тонко описывает смену времен года, уделяя внимание каждому месяцу. Не остается и без внимание то, как чутко она описывает красоту внешнюю и внутреннюю, запечатляя ее в бесчисленных танка, которые герои повести слагают друг другу.

А если вас и это не зацепило - поздравляю, мы плывем с вами в одной лодке. Да-да, меня тоже все это мало впечатлило. Скажу больше, я и вовсе дрожала от страха при виде количества страниц и имен, мелькающих на этих бесчисленных просторах. Гэндзи, хоть и покорил меня своим отношением к любвницам, все равно вызывал отвращение. Ведь он весь такой прекрасный, все должны плакать от счастья от одной только мысли о нем (что, кстати, периодически и случалось). Фу-фу-фу, не люблю я таких людей. Да и танка я эти не понимаю. А тем более не отличаю, какие из них прекрасно сложены, а какие обыденно или не смело. И мне, если честно, все равно. Как оказалось, я не фанат Японии.

Сюжет в книге банален - нарцисс в поисках счастья. И не смущает его ни возраст, ни положение в обществе, ни-че-го. Даже девушку, принявшую, как дочь и то не обошел стороной. И разве это прекрасно? Еще раз фу-фу-фу ему. Как долго я ждала его кончины, не передать словами. Дождалась... И что? расслабилась? Не тут-то было. Похождения продолжал сын, чем и вовсе ввел меня в уныние. И если многим нравится последняя книга в "повести о Гэндзи", то меня и она не вдохновила. Наверно, просто не стоит читать эту книгу залпом, за десять дней, мечтая, чтобы все уже сдохли или постриглись в монахи, а Мурасаки, наконец бы, поставила эту долгожданную точку. И вот она, эта точка, пойду что-ли сушить рукава, а то они насквозь промокли от моих счастливых слез

"Гэндзи" - особенная книга. Если поверхностно - это "Дом 2" тысячелетней давности. А фактически - пособие по Японии эпохи Хэйан в художественной оболочке.

Называть историю принца похождениями японского Казановы (видела где-то такое определение) не совсем правильно. Джакомо был исключителен в своем любвеобилии, но, вместе с тем, ветренен и необязателен. Гэндзи же, по мере возможности, заботился о тех дамах, к которым проявлял благосклонность, даже если "его чувства к ней охладели".
Конечно, и тот, и другой следовали традициям страны и эпохи, в которой жили. И именно по причине различия эпох и культур любовный сюжет романа (для современного читателя) отходит на второй план.

Уже после первого тома начинаешь разбираться в тонкостях церемониала Средневековой Японии. В многочисленных элементах одежды, косметики, предметов быта. В иерархии и устройстве двора, этикете, правилах поведения.... В общем, целиком и полностью в культуре хэйанского двора. При чем - из первых уст, согласно модным веяниям того времени.
Как бонус - вполне добротный экскурс в классическую восточную поэзию и прекрасные примеры стихотворных переписок между японскими "дамами и кавалерами".

Товарищи, которым "Повесть..." не понравилась. Забудьте! Это не легкое чтиво и не любовный роман. Он таким был 1000 лет назад. Для нас же это машина времени, позволяющая насладиться жизнью японских аристократов "изнутри", а не посредством сухих фактов из учебника по культурологии.

И, напоследок, немного об издании.
Как филолог, я восхищалась прекрасным переводом. И опять же, как филолог, рыдала с карандашом в зубах, исправляя ошибки корректоров, коих великое множество. Нельзя же так!

Если вкратце, то это про женщин и про мужчин (на всякий случай уточню - про японских женщин и мужчин), про то, как они жили, как влюблялись, как изменяли, как писали письма, как учились играть на музыкальных инструментах, как искали свое место в мире, как боялись, плакали, смеялись, танцевали, ели, спали, обманывали и говорили правду, хитрили, бросались в омут с головой, соперничали, уходили от мира... и конечно же это о том, как намокали рукава. Бесчисленное количество рукавов намокло во время описываемых событий, что немудрено, потому как рукава в "Повести о Гэндзи" намокают по поводу и без.

Итак, Гэндзи... такой весь из себя невероятный, талантливый, красивый, чувствительный и любвеобильный. По сути это ужасная тягомотина о том, как прекрасный Гэндзи взрослеет, занимает место при дворе, теряет его, потом вновь возвращается весь такой из себя невероятный. А еще он не пропускает ни одной юбки, вернее, ни одного рукава. Он пишет всем, он ухлестывает за всеми, он добивается даже тех, на кого и смотреть то нельзя (хотя там ни на кого смотреть нельзя, но его обычно это не останавливает), он влезает к женщинам по ночам и они не против, он заваливает их томными стихами и они отвечают ему с большой охотой. Сильнее всего его интересуют женщины, отказывающиеся ему отвечать, меньше всего те, что сами падают ему в объятия. Если так его разбирать, то он достаточно премерзкий тип, влюбляющий в себя самых разных дам и забывающий о них уже на следующий день, хотя к тридцати годам он все же обзаводится мини-гаремом, в котором собирает самых дорогих его сердцу девушек. А потом эта история плавно перетекает из истории про Гэндзи в историю про детей и внуков Гэндзи. И они ничем от него не отличаются - тоже прекрасны, талантливы, благоухают лучше всяких ароматов и прекрасно танцуют, музицируют, а уж какие стихи слагают...

Как-то немного неловко в этом признаваться, но если честно, то из всех персонажей никто кроме Гэндзи то и не выделился ничем особо. Ну дама Муросаки еще, но она скорее просто в силу своей близости к Гэндзи. Не то что бы я не понимала, кто там кому и кем приходится (спасибо тому доброму человечку, который выложил в интернет подробное генеалогическое древо), просто они все ну какие-то одинаковые, все эти дамы, прислужницы, кормилицы, правые и левые министры, государи... спустя какое-то время они все сливаются в одну сплошную вереницу безликих фигур в красивых нарядах. Это просто идеальная иллюстрация того, что все в жизни повторяется, что старшие поколения всегда недовольны молодыми, что всегда существует ощущение "а вот раньше то...", притом идеальная настолько, что все в ней выверено до малейших деталей. Например, все персонажи пишут письма и тут имеет значение абсолютно все - на какой бумаге (цвет, толщина, текстура), какими чернилами (тон, сила нажатия на бумагу), почерк и даже то, к ветке какого растения привяжут потом свиток, кстати, как свернут этот свиток тоже важно. Все это оценивается получателем письма, на основании всех этих мелочей делаются такие же "железобетонные" выводы, как и на основании самого текста. И я постоянно недоумевала, как они все это запоминают - что значит тот или иной тон бумаги, цветок, характер почерка, аромат, которым пропитали бумагу и т.д. Это ж голова взорваться может. А есть ведь еще и текст, который так же полон всевозможных синонимов, отсылок, намеков, прямых цитат и все такое многослойное, двусмысленное.

А теперь еще раз к действующим лицам. Не знаю, как так вышло, что мужчины тут по большей части либо развратники, либо монахи. А чего-то усредненно-нормального в те времена не существовало что-ли? А вот женщины наоборот все как на подбор тихи, скромны, прячутся за ширмами и томно вздыхают, готовясь смиряться со своим предназначением. Вообще предназначение мощная штука, оно тут по ходу действий иногда такие завихрения сюжета устраивает. Вот вроде бы случилось страшное - жена изменила мужу, родила ребенка от другого мужчины и никто не заметил... кроме мужа разумеется. Но жена от стыда в монахини подалась, а муж решил простить и понять, дите воспитал как собственного сына и ничем кроме легкой прохлады в письмах никогда не демонстрировал своей обиды. Казалось бы все, похоронена тайна надежно, тридцать лет никто ни о чем не знает, а потом бах и дочь чьей-то кормилицы того самого мужика, который и есть настоящий отец, случайно сталкивается с тем самым внебрачным ребенком. И благополучно выкладывает ему все, чем поделилась ее старушка мать на смертном одре. Ну чем не поиски предназначения?

Я уж молчу о злобных духах, которые в любой момент могут вселиться в кого угодно и своими происками фактически отправить человека на тот свет. Но, судя по тексту, кроме этих духов никто никого убивать не хочет. Ни единого отравления, ни единого заказного убийства. И это при том, что у них там жесткая конкуренция, особенно в женской среде. Ну хоть одну отравленную шпильку бы показали. Но нет.

Может показаться, что это удивительно нудная и однообразная книга. Возможно, так и есть. Но я наслаждалась каждой страницей, включая огромнейшие и очень детальные описания природы, обстановки, одежды, танцев, музыки. Правда приходилось постоянно лазить в приложения и иногда даже в гугл, за приложениями к приложениям, так сказать. Но все равно это было восхитительно приятное чтение. "Повесть о Гэндзи" - это просто квинтэссенция японской культуры.