Притаившийся ужас. Рассказы и повести

Есть такие вещи, о которых громко не рассказывают. Ни к чему срывающийся голос, если кошмар местечковой легенды наливается атмосферной полнотой тихим, вкрадчивым шепотом. Естественно, со зловещим придыханием в конце повествования – для вымораживающего эффекта. Можно не сомневаться, соберись Говард Филлипс Лавкрафт зачитывать перед группой почитателей собственный текст – он обошелся бы без театральных эффектов, активной жестикуляции и прочих атрибутов ненужного позерства. «Данвичскому ужасу» аутентично подходит формат свободного монолога, по окончании которого слушателям необязательно ощущать себя разобравшимся во всех тонкостях и аспектах. Цепкого ступора, побледневших лиц и обескураженного молчания вполне достаточно, чтобы считать авторскую задачу успешно решенной.

Подробная история «Некрономикона», изложенная как эссе, наверняка подталкивала Лавкрафта приписать влияние проклятого манускрипта происшествиям в последующих рассказах. Однако корни губительных явлений, происходивших в богом забытом крохотном Данвиче, тянутся от языческих верований, туго сплетенных с древними обрядами, жертвоприношениями и проникновениями за другую грань реальности. По степени влияния на мировую культуру, следы которого дошли до нас в качестве многочисленных адаптаций, «Данвичский ужас» – важнейшее и весьма характерное произведение джентльмена из Провиденса. Рассказ удостоился сразу двух экранизаций (правда, ни ту, ни другую по разным причинам не назовешь удачной) и вдохновил создателей культовых «Секретных материалов» на несколько эпизодов, связанных с мистическими и непременно кровавыми ритуалами в отдаленных поселениях.

Если историческую значимость не оспорить, то с литературной точки зрения это не лучшее произведение Лавкрафта. Начать с того, что главный герой, либо группа его заменителей фактически отсутствуют, повествование наслаивается неравномерными пластами, совершает резкие скачки и разворачивает взгляд от стороннего зрителя к непосредственным свидетелям страшных событий. Писателю не удалось выдержать единую стилистику рассказываемой легенды, поскольку во второй половине на переднем плане оказывается группа ученых, о существовании и активной деятельности которых долгое время нет и намека. Не исключено, впрочем, что рваный темп был необходим – поселочная легенда же, какая уж там отточенность формулировок... Сюжет, в свою очередь, вращается вокруг смрадной фигуры потомственного аристократа Уилбура Уэйтли – десятилетнего мальчика ростом за два с половиной метра, отвратительной наружности, совершающего по ночам непонятные обряды, во время которых слышны душераздирающий вопли и градом падают козодои.

Соприкосновение с ужасающими божествами, отправляющими радикального парламентера в самую кульминацию произведения, обставлено в лучших традициях Лавкрафта. Подробное описание омерзительной внешности источника данвичских бедствий компенсирует затянувшееся предисловие к основным происшествиям. Вот где поднимается знакомый титан от литературы! Он хитроумно задействует мифологический цикл собственного составления, подчеркивая устами профессора Армитеджа крайнюю нежелательность посвящения посторонних и, как следствие, неготовых в страшную правду. Понятно, какую: что люди – не главные мастера в истреблении себе подобных. Всемогущий бог из другого мира Йог-Сотот справится гораздо лучше и эффектнее, а по причине личного отсутствия на кровавом пиршестве снарядит на жатву своего отпрыска, для которого и отвесные скалы – не препятствие. Долгая раскачка перед решающей битвой не помешала изойти холодным потом в процессе смакования всех деталей.

До рокового мгновения, как затерянный поселок озарит невиданная по силе, яркости и точности молния, тезис о вещах, которым лучше оставаться нетронутыми, получит очередное подтверждение. Разумеется, столкновение с силами потустороннего зла, следуя постулатам Лавкрафта, происходит и помимо человеческой воли, а в данвичском случае не подлежит переоценке выдающаяся роль человека науки, остающегося среди прочего достаточно мудрым, чтобы принять и использовать запретные знания. В них может скрываться крохотный шанс спасения от неведомой опасности, рычащей подобно громовым раскатам и оставляющей после себя лишь аккуратно примятую траву да сбивчивые сказания, плохо подходящие широкому кругу слушателей. Однако самые внимательные оценят по достоинству.

Бабы довольно впечатлительные создания…

• Кхе..кхе…
• Прошу прощения, Марья Ивановна, …женщины, я хотел сказать. Так вот, б.., кхе… женщины – это 50% клиентов нашего развлекательного комплекса «Ктулхутаун». Так вот, даже они не испытывают священного, да ладно священного, любого ужаса от нашего великолепного заведения.

• Позвольте, Иван Иваныч, спросить – А разве сэкономленной на актерах сумме нам будет достаточно на весь хм.. проект?
• Марья Ивановна, ну не задавайте глупых вопросов, вы же, в конце концов, главбух, а не какая-нибудь дура!

Вот и познакомилась я с Говардом Филлипсом Лавкрафтом. Этим фактически родоначальником жанра Хоррор. По правде говоря меня намного больше автор интересовал как фантаст, но судьба и великий рандом распределились иначе и погрузили в мир Ктулху. Существо, идол, вселенское зло и объект поклонения вольно или не вольно, но все же протянул ко мне свои лапищи.

Зов Ктулху - история поклонения не то дьяволу, не то божеству, в любом случае жестокому и желающему просочится в наш мир. Он жив, ждет своего времени и если хоть на минуту представить, что в истории есть доля правды, то в жилах мерзнет кровь. Почему-то кажется, что и я теперь знаю слишком много. Сейчас модно писать антиутопии нормальные и довольно посредственные, обычно в них человек борется с системой, почему-то сейчас зачастую побеждает. Не жуткие они. Этот рассказ, несмотря на малый размер, довольно сильная вещь, явно сильнее всяких "Голодных игор". Вы видели фанатиков? Как только произношу это слово, становится не по себе. Страшные люди, жуткие, "Зов Ктулху" кишит ими.

Лавкрафт пишет скупо, истинно по-мужски, от этого история приобретает новые оттенки, а мелкие отсылки к известным фактам и допущениям усиливают эффект. Камни всех возможных оттенков зеленого встают перед глазами и скользят в руках, оставляя после себе след из слизи

Главный герой рассказывает о том, как однажды, глядя на ночное небо и Полярную звезду он уснул и увидел красивый город, выложенный из мрамора...

Дальше...

С тех пор он часто во сне посещал этот город под названием Олатоэ, превращаясь из простого наблюдателя в полноценного его жителя и вступая в контакты с его обитателями. Он узнал, что город находится под атакой врага, известного как Инутос . Однажды его направили на дозорную башню часовым, чтобы следить за противником и не дать ему незамеченным пробраться в город. Однако, оказавшись на башне, рассказчик был пленён чарами Полярной звезды, которая, казалось, шептала ему на ухо слова, от которых его клонило в сон:

Не в силах противостоять этому, он заснул, видя во сне, как враг уничтожает город, ставший ему таким близким. Проснувшись, он оказался в своём доме, но с тех пор был уверен, что всё, происходящее вокруг него — сон, а его видения про Олатоэ — правда...

Нечего спать на посту))

На Ливлибе отчетливо не хватает функций: скажем, кроме "читаю сейчас" и "уже прочитал", хочется добавить еще и "пока не прочитал, но обязательно вернусь". Просто Лавкрафт у меня идет исключительно в гомеопатических дозах. В больших количествах он, к сожалению, воспринимается пародией на самого себя.
Впечатление, что личность Лавкрафта была куда больше его реального литературного дарования, что его работа "передатчиком" оказалась ему несколько не по силам. Его навязающие в зубах эпитеты, все эти "кошмарный", "ужасающий", "кромешный" и прочее, смотрятся свидетельством бессилия разума перед ликом неописуемого Неведомого - но Лавкрафт даже не пытался сделать шаг дальше и найти хоть какой-то обходной путь, чтобы рассказать об этом. Его лучшие и предсказуемо культовые вещи - "Дагон", "Зов Ктулху", "Музыка Эриха Занна" - это красочные попытки не рассказать, а показать, во многом удавшиеся. Культовый Лавкрафт - Лавкрафт визуальный, а не умозрительный.
В общем, к этому томику я буду время от времени возвращаться - когда понадобится доза пыльного старомодного кошмара, того самого, который "он пугает, а мне не страшно".

Неоднозначная многоаспектная история с завораживающим слогом и философским подтекстом, с одной стороны пугающая через нагнетание ужаса, а с другой — смущающая недосказанностью, которая снижает градус накала.

Мир Говарда Лавкрафта — это гениальное сосредоточение зла, показанного не столько через самого монстра, сколько через тот космический, необъятный ужас, что он в себе несёт.

Рассказ состоит из нескольких частей, подводящих к основным событиям.
Они рассказывают предысторию таинственного культа, уверовавшего в НЕЧТО, и артефакта — барельефа с изображением Ктулху, а также историю другого безумца, которому однажды довелось столкнуться с древним божеством.

Из записок и историй герой узнаёт о произошедшем, но словно не может поверить в реальность легенд. Собирая пазл, он становится всё ближе к истине: Ктулху — древнее, всепоглощающее существо космических размеров, похожее то ли на человека, то ли на головоногого моллюска, а то ли и на самого дьявола, проникающее в сознание и творящее абсолютное зло — реален!
Но чем больше ты переступаешь эту грань, тем ближе оказываешься к этому реальному кошмару.

Меня однозначно заворожила сама идея древнего культа и ужасного существа нечеловеческих масштабов, но от истории я ожидала немного другого.
Хоть это вышло безусловно интересно и жутко, меня слегка утомил финал. Ожидаешь чего-то разрывного, на грани всепоглощающего ужаса, но получаешь неприлично растянутое нагнетание (что, конечно, ужас этот и подогревает) и очень размазанную финальную точку, открывающую, скорее, простор для воображения, чем тайну гигантского существа, за которой мы гнались.

Хотелось больше самого Ктулху и динамичного кошмара, но получилась экзистенциальная философская притча о столкновении с абсурдом бытия, что царит на грани безумия и реальности, а также о том, что самый сильный страх рождается не извне, а изнутри, из осознания нашего истинного места в огромной Вселенной.

На обложке книги авторы указаны как Лавкрафт/Баранже - довольно смело, но в данном случае совершенно заслуженно. С иллюстрациями книга как будто стала завершенной, думаю и сам Лавкрафт был бы доволен этим изданием и вот почему.

Произведения Лавкрафта давно стали культурным феноменом, породили кучу последователей, подражателей и, фактически, создали отдельный жанр в литературе ужаса. Однако с иллюстрациями и экранизациями Лавкрафту традиционно не везло, все они пытались изобразить "неописуемое" и показать "неназываемое" - итог почти всегда закономерен, получались ужастики категории Б с пластилиновыми монстрами.

Все удачные экранизации Лавкрафта следовали одному общему принципу: меньше монстров больше атмосферы. И наконец Баранже принес этот же принцип в иллюстрацию Лавкрафта!

Иллюстрации очень качественные, многогранные, их хочется неспеша рассматривать и искать скрытые детали. Будь то циклопический город древних, темная чаща луизианских болот или мастерская сумасшедшего скульптора - все они выполнены со вкусом и знанием дела, все несут ту самую неповторимую "лавкрафтовскую" атмосферу.

Словом вся серия Лавкрафта в иллюстрациях Баранже просто обязательна к покупке всем фанатам космического ужаса и книжной иллюстрации.