Пасынки восьмой заповеди. Ожидающий на Перекрёстках. Страх

Каждый отзыв на книги Олди даётся мне тяжко. Суть в том, что я их обожаю и готова даже те произведения, которые не легли точнёхонько в мою душу, защищать и хвалить. А тут речь идёт как раз о такой книге, которую я читаю не впервые - значит, что-то осталось после неё такое, что не отпустило... Славянский сеттинг, и даже, пожалуй, определённое время, когда земли Южных Татр относились к Австро-Венгрии, - понятие относительное. Это всё же другой мир. Мир, в котором мирные сельские жители могут пожечь мельницу, потому как мельник - колдун (и это абсолютная правда), но и мир, где абсолютно убедительное ясновельможное шляхетство предаётся своим излюбленным развлечениям - охоте на зверя и девок... Мир, где живёт множество не совсем просто земных созданий - гаркловский вовкулак, что не менее страшен жеводанского зверя и совершенно безобидные летучие бухруны, но и такой мир, где селяне пасут овец, устраивают праздники, развлекаются, наблюдая старинный бой за звание бацы - главного пастуха... Словом, мир на стыке реальности и сказки, поэтому столь органичны в нём и персонажи, такие же - на стыке реальности и легенды. Речь идёт о детях вора Самуила, о котором его соседи и друзья никогда в жизни бы не подумали, что он вор - соломинки чужой в жизни не взял. Чужак, появившийся в деревне неведомо откуда и долго называемый за свою внешность Турком, стал своим в доску, женился на местной немой девушке, а потом начал откуда-то приводить детей - своих не было.

Раз в три-четыре зимы исчезал Самуил из Шафляр, скитался где-то до полугода и возвращался с приемышем. Когда с мальцом, когда с девкой. И все как один: лядащенькие, чернявые да востроносенькие. Галчата и галчата, словно родные дети турка.

Но выбирал он их вовсе не по чернявеньким личикам - в каждом из деток необыкновенный воровской дар. Тот дар, который позволяет красть не вещи и драгоценности, а частички души, таланты, желания, чувства. Тяжела наука, тяжела и жизнь вора, который ненароком может прихватить нечто приглянувшееся, а оно, к примеру, окажется жгучей ненавистью или безграничной завистью. Старший из детей Ян стал настоятелем монастыря.

Отца Яна многие считали святым. И хотя прижизненная канонизация ему не грозила — даже святой Станислав Костка сподобился приобщения к лику лишь после того, как отдал Богу душу — тем не менее тынецкие отцы-бенедиктинцы и священнослужители соседних монастырей были твердо уверены, что уж епископский-то сан не минует ксендза Ивонича, причем в самое ближайшее время. И только сам отец Ян, Яносик Ивонич, старший из приемных детей Самуила-бацы, знал истинную цену своей святости. Кроткий аббат был вором.

Принимая в себя услышанное на исповеди, а иногда и подворовывая то, о чём было не сказано, отец Ян время от времени вынужден сливать накопившийся негатив дикими загулами в цивильном платье по кабакам...

Младшая сестра Марта, потеряв любимого (тоже вот не белый и пушистый, венский карманник, продавший душу дьяволу, но любимый - до возможного предела и даже больше), решается на воровство души у самого Великого Здрайцы, как называют люди нечистого, болтающегося по этим краям на телеге-развалюхе, красуясь бархатным беретом с петушиным пером...

Ещё один из братьев - Михал - обучался приёмам боя на шпагах и всяком другом оружии у всех лучших мастеров Европы, его победить невозможно, и только любовь (безответная, как ни поразительно, при всей его красоте, обходительности и мастерстве) к собственной жене, которая его не любит, делает его слабым и безрассудным - он готов залезть в её душу, чтобы с корнем вырвать из неё чувство к сопернику...

Есть ещё сестра Тереза - воплощение матери и хозяйки, замужем за краковским купцом. Так ей приходится красть у мужа излишки совести, а то купцу от совести - одни убытки...

Великий Здрайца - дьявол?нечистый? - персонаж, вызывающий жалость и странное чувство уважения хотя бы за то, что по большей части он режет правду-матку, невзирая на желание людей многие свои дела облечь в оправдательные речи.

Вопрос: что делают в аду? Ответ: мучаются. Вопрос: кто мучается в аду? Ответ: все. Все. Когда вы мучаетесь, это уже ад. Он в вас. Ад в вас, дорогие мои, он шипит и пенится, как недобродившее вино, он ударяет в голову мягкими коварными молоточками; ад в вас, любезные господа, но во мне его больше. Я — крепостной Тьмы, я — виллан Геенны, я — пустая перчатка, я чувствую в себе заполняющую пустоты руку Преисподней и завидую тому преступнику на эшафоте, в чье чрево входит сейчас заостренный кол. Ему, казнимому, легче.

Интересы персонажей, включая совершенно второстепенных, пересекаются, сплетаются, и в конце концов получается невозможно натянутое кружево из ниточек, посильнее потянув каждую из которых можно испортить весь узор. А узор этот - ни больше, ни меньше - жизни и души человеческие. Каждому приходится оглядываться, оценивать свои поступки с точки зрения их влияния на других, сравнивать важность своих желаний с чужими. И выходит, как ни крути, что семья в итоге встаёт во главу угла для каждого из детей Самуила, хоть они и не связаны кровными узами. Только семья - только в ней можно доверять каждому. Даже если тебе это и не нравится...

...и Марта вдруг подумала, что выражение лица аббата Яна, когда он слушал Мартину исповедь и потом вдохновенно рассказывал ей про ересь катаров, было во многом подобно выражению лица Михала, когда последний играл плещущей сталью и вытирал окровавленный клинок песком. «А я? — ужаснулась Марта. — Я сама?..»

Пришла пора перечитывать Олди с начала. Небольшая повесть, восточноевропейский колорит колорит. Дети Самуила-турка. Воры, крадущие воспоминания и умения. Марта и её верный не-пёс Джош. Про авторские вселенные. Пожалуй, вряд ли кто-то до меня проводил параллели между "Пасынками" и относительно свежим роман-вестерном авторов "Чёрный ход". А я проведу. Во-первых, в Лабиринтах Души, по которым ходят воры воспоминаний, существует некий Чёрный Ход. Во-вторых, мужских персонажей обоих романов зовут Джош. Ни за что не поверю, что у авторов так случайно получилось! Как минимум — пасхалки. Читал? Не читал "Пасынков" раньше? Если и читал, то забыл всё до слова. В первую очередь это прекрасная жанровая проза. Авантюрная мистика в декорациях начала Нового времени и с польским колоритом. Погони, дуэли, похищения, договор с нечистой силой и его нарушение. Четверо приёмных детей Самуила-турка умеют воровать воспоминания у других людей. Очень удобный навык. Каждый прекрасно устроился в жизни: воевода, аббат, купчиха, компаньонка дворянки. На их пути встаёт сам дьявол, Великий Здрайца. Сюжет закручен лихо и безупречно. Ни одного лишнего действующего лица. Все ружья выстрелили. Такое ощущение, что теперь именно эту вещь буду рекомендовать, как эталон ладно скроенного романа. Объём небольшой, читается восхитительно! 10(ШЕДЕВР)https://s.livelib.ru/img/stars2/r100-x-green.png">

В первый раз наведалась в библиотеку к авторам, прочитав данную книгу, и второй день думу думаю: а что же можно нового сказать, кроме уже сказанного остальными читателями?.. Нет, не сильна я что-то совсем в этом случае на мысли. Все они разбредаются в стороны, пытаясь прояснить скорее для самой себя, что же покорило меня, склонило больше на свою сторону: тягучесть и суровый мужской нрав текста, притягательная задумка или всё-таки невероятная образность всего написанного, благодаря чему у меня не возникло ни тени сомнения, что я действительно стараниями авторской мысли перенеслась в мрачное Средневековье?.. Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что и то, и другое, и третье. ️️️️️️️️️️ "Грубый век, грубые нравы, романтизьму нету"... Строптивость времени и горячую кровь героев на этих страницах нам нарисуют в красках. Здесь могут выколоть глаза, отрубить руки, забить в драке ножом, сжечь вместе с домом - за дурное слово, за кровную обиду, за помыслы о колдовстве, порой и просто ради кровавой потехи. Это мир грешников, душ которых дожидается Великий Здрайца, приспешник дьявола. Это мир редких праведников, до которых ему никогда не дотянуться. Это среда существования детей Самуила-бацы, искусных воров, с некоторыми из которых Князю Тьмы предстоят свои счёты. А по сути это шесть жизнеописаний, штрихами набросанных на один общий холст истории, и волей-неволей проникаешься сомнениями, страхами и терзаниями главных героев, пусть авторы и не заостряют на этом пристального внимания, уделяя его куда больше другим вещам: дракам, преследованиям, размышлениям о добре и зле, Рае и Аде. Последнего, к слову, оказалось, довольно много.

В целом хорошая такая, крепко сбитая история вышла, со смыслом. Не сказала бы, что её сюжет лихо закручен, как и не скажу, что сильно прониклась персонажами (всё же на сочном фоне происходящих вокруг них событий и "монументальных" рассуждений они сами для меня как-то "потерялись", смотрелись бледнее). Но не могу не оценить глубины написанного и ощущения за всем этим уверенной, талантливой авторской руки (точнее, рук). Поэтому не прощаюсь с Олди, говорю "до свидания" и обязательно приду к ним снова.