Лунная радуга

Впервые читаю книгу с такой странной структурой и исполнением. Вроде бы во главу угла поставлен вопрос этики, а глаз утопает в терминах и технических характеристиках инструментария космонавта, если быть точнее, то космена... Вроде бы пишет о вечной проблеме человечества, определить что же такое человек, социальное животное, существо двуногое, без перьев или что-то иное, более глубокое, а снова и снова автор возвращает нас к драккарам, геккорингам, Витязям, кораблям-люстрам, их устройству и прочим терминам, которые Павлов либо сам придумал, либо позаимствовал из сферы военной техники. Хотя данный момент являлся для меня решающим при выставлении оценки, хочу сразу поправиться, что мне все понравилось. Автор явно знал о чем писал, хотел создать произведение именно так, и кто я такая чтобы с этим спорить. Именно поэтому осуждать не собираюсь, хочу обсудить и поделиться впечатлениями. Начнем-с...

1. Идея, сюжет, авторская специфика или Первая часть оберонского балета. Идея, на самом деле, великолепна. Жемчужина просто! Фильм бы сняли подобного рода голливудский, обязательно сходила бы, полюбовалась. Космены, космический десант, которые по воле случая оказались то ли инвалидами, то ли супергероями, то ли просто нелюдями, без поллитра не разберешь. А разобраться, меж тем, нужно, и Павлов берется за это хваткой бульдога... Казалось мне при прочтении первых глав романа, однако позже я, к своему величайшему сожалению, поняла, что дело и суть тут упрямо клонятся вовсе не к столь любимой мною этике науки или гуманистической философии, а просто к констатации факта, что люди-де разные. Кто-то служит родине, а кто-то самому себе. Сюжет, в этом смысле, несколько богаче, тут тебе и боевик, тут тебе и офисные работники министерства внутренних дел всея Внеземелье (кстати, меня одну напряг этот термин, какой-то он сказочный что ли... не вяжется у меня с общим фоном романа никак), и внутренняя кипучая деятельность космического корабля, и обиход повседневный Меркурия, Урана, Луны, в конце концов. И, конечно, относительно умиротворенная жизнедеятельность обыкновенных землян. Однако и здесь что-то для меня, как для читателя пошло не так... Слишком уж перегружено было повествование различными терминами, понятиями, сложными маневрами, намеками автора на будущие завитки в событиях и туманные заявления различного рода. Все это напомнило давно ушедшие студенческие годы и занудного противного профессора по философии науки, который в начале лекции, как правило, ронял незнакомый нам, первокурсникам-желторотикам, термин и все полтора часа рассказывал о нем, ходя вокруг да около. Когда, наконец, измученные неизвестностью мы осмеливались, заикаясь и обливаясь потом от ужаса, выдать, что мы понятия не имеем о чем, собственно, речь, он театрально ронял руку на стол, качал головой и раздраженно, в двух-трех словах мычал нам определение, которое, по сути, и являлось зерном всего занятия. Павлов, конечно, не противный и не занудный, отнюдь. Но относительно всего остального параллель верна. Феномен "черного следа" появился в третьей главе первого романа, а что это такое читатель узнает лишь к концу этой части, и то очень вскользь, более менее картина проясняется лишь к середине второго романа. И это лишь один из примеров подобной "театральной паузы".
2. Стиль автора или Вторая часть оберонского балета.
1) техника, техника, немного чувств, а потом еще раз техника. Несмотря на отличное описание природы Сибири, таежной красоты, любовно прописанной лирики Гомера, Шекспира и прочих классиков мировой литературы, я продолжаю утверждать, что человек, который закончил технический вуз, будет тяготеть к механической стороне вопроса куда более, чем к гуманитарной. Всеми фибрами души чувствовалось, что автор хочет передать всю сложность этической, гуманной стороны вопроса освоения космоса, трудности профессии первооткрывателей, романтику приключений косменов и десанта, но... к моему личному великому сожалению, в голове отложилось куда больше обстановка кораблей, детали скафандров, космические катера и прочее. Глубокие, на самом-то деле, переживания того же главного героя Тобольского, которого бросила жена, или монолог супруги погибшего десантника Бакулина, отходят на второй, третий, десятый планы. Возможно, это происходит в связи с путаной, порывистой манерой передачи информации о последней и несколько сухим языком прописанной ситуацией первого, не знаю. Как факт. И это я не беру в пример центральный момент с Нортоном, Йонге, Лорэ и прочих "экзотов", вот уж где разгулялся бы психиатр...
Хотя, в данном пункте, не могу не заметить хорошо проработанные микроскопические детали, даже детальки, повествования, как то, космонавт подпрыгнул на Обероне и... хочется увидеть слово приземлился, ан нет, он же не на Земле, потому далее следует понятие "приоберонился", вот это ценно!
2) язык автора в общем хорош. Прост, проработан, легок на восприятие, особенно в том, что касается ситуативных описаний человеческого поведения или изложения фактов. В этом смысле, в рассказ доктора Грижаса я прям-таки влюбилась, понятно, по существу, не без юмора, интересно, захватывающе, одним словом, прекрасно. Однако, если брать момент описания гурм-феномена и вообще всю концовку второго романа, то тут ситуация с филологической концепцией Павлова резко меняется. Предположу, получилось это в связи с туманным объектом повествования по сути, этот момент и был наиболее фантастичным из всех, к тому же соль романа, либо потому что для самого писателя было крайне волнительно и хотелось как можно подробнее донести идею до читателя, либо просто, между двумя романами есть временной промежуток, стилистика не статична, меняется. Многократные повторения одного и того же, сложные картины, в которых мельчайшие детали описаны превосходно, а общий антураж дан второпях, двумя-тремя предложениями, в лучшем случае, вот что запомнилось от Одиссеи Тобольского.
Выходит, что язык, стиль автора также как и сюжет, зависят от центрального предмета. Если это что-то легкое само по себе, разговор двух профессионалов или краткий резюмированный рассказ, в таком случае, донесен он точно также, довольно просто. А если же это что-то новое по существу, тогда, дорогой знакомящийся с творчеством Павлова друг, готовься к выносу мозга. Ибо кое-кто сел на свой любимый конек. Тут тебе и зачем-то описание скафандра на гибнущем человеке, и технические характеристики драккара и прочие технические ценности данного вопроса.
3) личностные отношения в романе тоже даны крайне интересно. У меня сложилось впечатление, что писателя, в промежуток между 1978 и 1983 годами обидела какая-то женщина, в смысле, близкий ему человек. Столько всего, сложная гамма чувств сквозит в рассказах Тобольского о своей личной жизни, читается, впрочем, это лишь между строк. В этом даже есть какая-то прелесть, давно хотела домысливать и сопереживать за героя повествования. Хотя и в первой книге есть упоминание, пусть не такое явное, но достаточно пронзительное, о жене Нортона, Сильвии, которая осталась с мужем, несмотря на то, что случилось с бывшим десантником во Внеземелье.

отступление В принципе, кстати, если говорить обо всем романе в целом, то тут все, кроме определенных действий, того же экшена, дано между строк. Это радует и это очень по-русски. Что бы сие ни значило...

4) Почему роман называется "Лунная радуга"... Этот вопрос мучил меня практически до самого конца книги. Мучил, мучил, пока я не дочитала до одной из заключительных глав. Там, в диалоге двух героев, нашелся таки ответ. Вот он:

• О "Лунной радуге" там, наверное, думал?
• О "Лунной радуге" невозможно не думать.

  Действительно, несмотря на то, что о самой Лунной радуге было крайне мало чего рассказано. Именно она, точнее, он, корабль, во время собственного полета раскрыл "ящик Пандоры" и дал начало экзотам. И снова завуалировано, снова зашифровано, молодец, Павлов! Люблю решать загадки.

Ах да, и самое-самое главное,

Вот это, на мой взгляд, отличный девиз для всей "Лунной радуги". Зачем рассказывать, рассусоливать, кому надо, тот все поймет.

Мы с научной фантастикой всегда существовали в параллельных вселенных, и ничего не предвещало нашей встречи: ни муж, фанат любых фантастических жанров, ни мое любопытство. Но тем не менее это произошло. Первыми были "Люди как боги" С.Снегова- из-за отсутствия других книг в поезде. Второй - "Лунная радуга". Я ничего не ожидала от нее и неожиданно получила очень приятную книгу. "Лунная радуга" не увлекает с первых строк, а постепенно затягивает в свой мир, мир космического будущего. Мне этот мир показался логичным. В первой части "По черном следу" ведется служебное расследование катастрофы, произошедшей 8 лет назад. Выжившие участники экспедиции приобрели экзотические свойства, и задачей комиссии МУКБОП является выяснить, не опасны ли они для человечества. Для меня здесь важным были человеческие качества персонажей, а фантастическая составляющая - дополнением, приятным, но не столь важным. Главными героями первой части являются Фрэнк Полинг и его зять Дэвид Нортон. Несмотря на отсутствие взаимопонимания, они во многом похожи: успешны в своей профессиональной деятельности, благородны, любят Сильвию и не хотят причинять ей неприятностей. Только Дэвид более опытен и, следовательно, фигура более трагическая. Он несет в себе обреченность, несет ее с достоинством, подробно фиксирует все изменения, которые с ним происходят. Он мужественный, суровый и одинокий герой среди обывателей. Полинг- эмоциональный, разрывающийся между чувством долга и человеческой жалостью к пережившим катастрофу.
"Мягкие зеркала" представляют нового героя Андрея Тобольского, вынужденного вступить в дружеские отношения с одним из экзотов Мефом Аганном. Автор подробно описывает взросление Андрея и становлению его как космопилота. Вот уж где автор дал увлекся соцреализмом. Герой- этакий бойкий комсорг времен коллективизации. Успешен в работе, практически идеален, не везет только в семье. Он отдает всего себя работе, его ценят друзья и коллеги, но не жена. Его задание просто не могло не быть выполненным. Такие герои всегда побеждают. Андрей подтверждает изменения в Мефе Аганне, принимает решение исследовать гурм-феномен на Япете, повторяющий ситуацию на Обероне. И, разумеется, триумфально возвращается, чтобы получить все то, чего был лишен: влюбленную, верную женщину, признание экзотов, новые путешествия. В целом мне книга понравилась своей атмосферой советской литературы в хорошем смысле слова: наивной идейностью, привлекательными героями и необычным миром. Все смазал слащавый финал, практически не оставляющий простора фантазии.

Дальше...

За что я люблю советскую фантастику? За интересные вопросы, за необычный взгляд на человечество, за пересмотр морали и этики или, наоборот, за подкрепление имеющихся норм, но с новыми аргументами.

Именно с этим ожиданием я начала «Лунную радугу». И первая часть меня захватила! Действие в основном проходило на Земле, где оперативники космической безопасности распутывали старое дело о гибели десантников на Обероне в связи с открывшимися новыми обстоятельствами. А обстоятельства эти – недавно замеченные загадочные свойства у выживших после трагедии людей.
И я активно следовала за сюжетом: гадала, что же не так с экранами, следила за медиком-детективом, переживала за Лунного Дэйва, напряженно прислушивалась к заседанию УОКСа. И вопросы ставились правильные – что есть человек? Готов ли он к Внеземелью? Чем обернется активная экспансия в космос? Лично я была согласна с молодым оперативником Фрэнком, что человек не может даже приблизительно представить себе все возможные опасности и подводные камни Внеземелья, что он для этого оперирует слишком земными понятиями. Даже сейчас, когда придумано столько возможных инопланетян, всяких эпидемий и явлений, написано столько книг и нарисовано столько спецэффектов, мне кажется, что это не идет ни в какое сравнение с реальным разнообразием космоса, которое увидит человечество, если заберется куда-нибудь подальше, чем Луна. Но вот, надо ли туда лезть, на этот вопрос Павлов не отвечает.
Зато Сергей Павлов прекрасно описал состояние космодесантника Нортона. Он не поскупился на всякие диковенные преображения. Однако меня удивило, что сам Нортон воспринимает свои свойства как наказание и даже проклятие, и страдает в одиночку, не обсуждая это даже со своими бывшими коллегами. А ведь некоторые способности – такие классные! Хотя если из-за них мне пришлось бы работать подопытной мышкой, я бы, наверное, тоже скрывала их и страдала.

Конец первой части вызывал у меня нетерпение продолжить книгу, узнать, что же случилось с героями дальше. С любопытством переворачиваю страницу – а там совсем другие люди. Проблематика та же, но с другого ракурса. И даже стиль изложения как будто поменялся. В первой части экшена почти не было (немного в начале для затравки и в середине для разогрева), там люди больше разговаривали, что-то выясняли, думали или хотя бы ощущали. Во второй части больше половины действия – сплошные приключения на неизвестных планетах. И мне это не понравилось. Должна признать, что приключения были описаны на хорошем уровне, с большой фантазией и образностью, но лично я не умею представлять то, что никогда не видела – все эти дымки, светила, туманы, ледяные аркады, космические корабли, переливы цветов и т.п. При этом поднятые проблемы о человечестве, о судьбах «экзотов» автор просто бросил, увлекшись описанием невиданных миров. Никаких серьезных размышлений, полемики во второй части не присутствует. Так, немного размышлений Андрея о своей новой судьбе, но все это скомкано и нивелировано по сравнению с его высшими моральными качествами и долгом перед землянами. Любовная веточка в самом конце вообще ни к селу, ни к городу. В процессе чтения меня не покидало подозрение, что во второй части Павлов пошел на поводу у писем мужчин-читателей, которые хотели меньше «нудятины» и больше «космоса», и некоторых женщин, которые, видимо, просили подробности личной жизни героев.

В общем, роман оставил двойственное впечатление – первая часть заинтриговала, поставила некоторые вопросы, создала классную завязку, а вторая всю эту идею разбила вдребезги, зато выявила богатое воображение автора.

Можем ли мы познать Вселенную, не познав досконально самих себя?.. Этот вопрос многократно поднимался в фантастической литературе. Тут и «Солярис» Лема, и «Пикник на обочине» Стругацких, и «Гиперион» Симмонса, и еще невесть что…
Дилогия «Лунная радуга» также посвящена этой теме. Герои её – космические десантники. Не правда ли, сразу представляются ураганный огонь, взрывы до неба, моря крови, груды трупов, исполинские космолёты таранят друг друга и обрушиваются на умирающие планеты… Но в «Лунной радуге» всего этого нет. Фанаты «Вархаммера» будут разочарованы. У Павлова космодесантниками называются всего лишь разведчики, высаживающиеся на неизвестные небесные тела.
Еще не успев покинуть пределов Солнечной системы, люди понимают, что вторглись в чужой для них мир, в котором не действуют привычные законы логики и даже наука порой оказывается бессильной. Группа космодесантников, пережив загадочную катастрофу на спутнике Урана, приобретает странные, необъяснимые способности. Их феномен вызывает любопытство и страх. Люди они – или уже не люди? Представляют ли они какую-то опасность? Во благо или во зло произошли их изменения?
Книга одновременно напомнила мне «Рассказы о пилоте Пирксе», «Солярис» и «Пикник на обочине», уже упомянутые выше. Читать было скучновато – вообще советская фантастика уже кажется мне скучной и предсказуемой. Тем не менее, финал «Лунной радуги» я ожидал увидеть другим… Я поддался той же ошибке, что и герои: антропоморфизировал непонятное, увидел некий умысел там, где его не было.

Даже если бы мне пришлось выбирать не из двух оставшихся книг, а из всей подборки, мой выбор был бы так же однозначен - «Лунная радуга»!
Должна признать, в первые мгновения во мне был некоторый скептицизм. Фантастика, написанная в 60-70-х годах во многом хороша, но в то же время полна множеством технических «особенностей» Будущего, которые уже сейчас кажутся нам смешными.
Не обошлось без таких и у Сергея Павлова. Отчеты на пластиковых листах, заменяющих картон, электромобили, которые, по сути, отличаются от привычных нам авто только типом топлива, системы управления сложнейшими космическими кораблями. Впрочем, таких деталей оказалось не так уж много, и они не сильно выбивались из общей картины нашего Будущего. Более того, чтение книги заставило задуматься над тем, какой титанический труд лежит перед фантастами. Им приходится не только продумывать и последовательно выстраивать сюжет в совершенно незнакомой обстановке и мире. Им приходится думать и работать над множеством деталей, чтобы мир Будущего не казался людям Настоящего нелепым и смешным.
Сергей Павлов создал другой мир. Мир, в котором Земля процветает. Технологические катастрофы, войны или другие бедствия не уничтожили нашу планету, заставив искать людей приют среди звезд. Земля — это теперь координационный центр, курорт, уютный дом. Люди рождаются красивыми, здоровыми, сильными. Смелыми, отчаянными и готовыми покорять новые миры.
Ближнее Внеземелье для многих также стало домом. На Луне рождаются люди, на Меркурии создан потрясающий город, на Венере и Марсе люди ведут исследовательскую и колонистскую деятельность.
Не обходится и без сюрпризов. И именно они становятся камнем преткновения как для исследователей Космоса, так и для тех, кто беспокоится о безопасности остального человечества.
С одной стороны, очевидно, что человечество не боится того, что готовит им Ближнее и Дальнее Внеземелье. А с другой стороны мрачной тенью нависает статус тех, кто никогда не сможет вернуться на Землю по причине изменений, произошедших за её пределами. И само человечество не знает еще как быть с теми, кто изменился.
Вопрос невозможности бороться с сюрпризами Космоса и неготовности людей исследовать его дальнейшие просторы первым озвучивает в книге Фрэнк Полинг. Молодой, перспективный, умный и в то же время удрученный ситуацией и беспомощностью.
Дэвид Нортон выступает в роли человека, которому уже пришлось испытать на себе изменения, но, в то же время, активно выступающего против того, чтобы считать себя «нечеловеком». Он живет со своими новыми способностями, активно с ними борется, терзается тем, что его жене приходится терпеть его новое обличье. Но он не готов признаться в том, что стал представителем нового вида ни себе, ни кому-либо еще.
И наконец Андрей Тобольский. Попавший в данную ситуацию только лишь благодаря внешнему сходству с Юсом Элдером. Гениальный пилот, любящий муж и отец, хороший друг. Самый обыкновенный человек, о чем не забывает упомянуть его жена. Чуть больше чем за две недели прошедший путь от осознания того, что рядом с ним живут экзоты (люди с экзотическими способностями), до превращения в суперэкзота с полным принятием этого факта.
Павлову очень неплохо удается передать ощущения каждого из героев романа. Философско-раздраженную безысходность терзаний Полинга, скуку, отчаяние и злость на самого себя Нортона, любовь к жене Тобольского и даже чувство вины Аганна.
Не меньше внимания автор уделяет описанию пейзажа и деталей происходящего. Откровенно говоря, это поддается восприятию гораздо сложнее. Особенно, когда дело касается технических моментов или описания фантастических пейзажей. Немного сложный язык с использованием неизвестных терминов вызывал постоянное желание заглянуть в словарь или поискать сноски внизу страницы.
Так же осталось легкое чувство озадаченности. В книге происходило множество событий, на которые мы так и не получили ответов. Откуда взялись загадочные сущности эйвов, какую цель преследовали на самом деле, почему погибшие десантники раз за разом возвращались в виде клонов, почему вмешательство Тобольского в процесс формирования гурма на Япете привел к его разрушению? Множество вопросов, на которые никто и не смог бы дать ответов. Потому что Космос бесконечен в своем многообразии и надежно хранит свои тайны.
Но всегда найдутся смельчаки, готовые пойти туда, куда не ступала нога человека!

Книга 1 _По чёрному следу

Мне показалось, что вместо последовательного изложения я читаю сборник рассказов на заданную тему. Первая часть данной книги была хорошая, но это абсолютно детективный экшен, в лучших традициях боевиков и шпионских романов. Это было неинтересно, сыровато и антифантастично.
В кабинетах с какими-то дешёвыми спецэффектами специалисты размышляют о странных происшествиях. Антифантастика - это когда писатель нафантазировал эффектных "светящихся лампочек", но не задумался об элементарных удобствах. Например, в качестве носителя информации выступают некие пластиковые прямоугольники - листы а4, как я понимаю. Ну а как ещё шпионам обмениваться досье - этакое потасконое клише из фильмов шестидесятых.
Или вот ещё эпизод с угоном маминой тачки восьмилетним пацаном, то есть автор даже не напрягся на счёт датчиков слежения машины, на счёт системы защиты от угона. При этом у нас эпоха освоения внеземелья и активного космодесанта. Этот эпизод явная прокладка для сюжета, он читается быстро и легко, но он вставлен в текст постфактум, чтобы раскрыть личность Нортона.
А уж про базы на всех планетах Солнечной системы я вообще молчу. Не, автор совсем не глуп, он грамотный фантазер, он учёный, он всё знает. И тем не менее даёт волю воображению и селит людей на Меркурий, высаживает на Оберон...

А потом была вторая часть. И тут началась такая поэзия! Неимоверная волна вдохновения, это просто песня какая-то! Я утонула и растворилась в таком великолепии образов и рисующихся картин в космосе и на Земле. Все главы с Нортоном написаны на одном дыхании и стали аккумулятором притяжения к этому роману. Там все эти же нестыковки и глупости, но их уже можно простить и принять.
Автор размышляет, философствует, и делает это красиво, логично. Всё сразу становится возможным, мелочи неважными, а глобальные темы взаимоотношений человека и космоса проходят по касательной с той долей аккуратности, что позволяет не опошлить, не уронить правдивую философию романтика-реалиста. Это действительно классно, но идёт только вкраплениями в общей мозаике романа.

Куски космической поэзии Павлова так меня впечатлили, что я решила купить книгу с ними, и она уже едет к нам.

А меня ждёт вторая книга Лунной радуги, которая у меня в бумаге и заявлена на марафон августа. И теперь я готова окунуться в неё с удовольствием.

Книга 2. Мягкие зеркала

На август у меня выпала эта бумажная книга от Красноярского книжного издательства, 1983. Публикация в Красноярске была ожидаема, так как Сергей Павлов учился и работал в нашем городе много лет. Цикл "Лунная радуга" наиболее популярное произведение автора.

Вот она - космическая фантастика в самом гипертрофированном проявлении. Более космическое что-то представить даже сложно.
Павлов берёт за основу сюжет о покорителях ближнего космоса - планет и их спутников Солнечной системы.
Люди двигаются всё дальше, и вот в системе Урана на его спутнике Обероне - самой далекой экспедиции приходится столкнуться с чем-то необъямнимым. Выжили четверо, но они уже не те, кем были раньше. Их тела стали работать иначе, но выявить эти аномалии удаётся с трудом. Выжившие вполне здоровы и могут выполнять самую сложную работу, но избегают её, становятся замкнутыми и тщательно скрывают свою аномальность.
Казалось бы, дочитав до конца, мы поймём что же произошло на Обероне, но это будет только версия ненадежного рассказчика.

Стиль автора удивительный, местами это жёсткие научные философские размышления о космосе и человеке в нём, написанные едва ли не канцеляритом. А местами это вдохновенная поэзия космоса, образы и описания рисуют невероятные картины из фантазий человека, влюбленного в идеи покорения вселенной. Но частично все-таки повествование выравнивается и поступает сюжет вполне ясным нарративом.

При прочтении невольно всплывают давно прочитанные повести Лема и Стругацких, этот флёр возвышенного гуманизма послевоенного времени. Люди непременно умны, отважны, красивы и сильны. Они безукоризненно грамотные профессионалы и готовы спорить о судьбах мира, спасать несчастных и отдавать всех себя без остатка. Благородные рыцари науки и миротворцы с романтичными сердцами.

И ещё этот образ женщины - прекрасной дамы, которая ждёт на Земле, или подруги, которая отправляется вслед. Женщины, что вечно терпит, любит и вдохновляет, одним взглядом манит и тревожит самые чистые чувства рыцаря. Архетип матери-земли буквально.

Смешанные эмоции после прочтения. Сюжет очерчен не линейно, сложно, но не впечатлил совсем, да он тут и нужен-то как скелет для размышлений и описаний, которые и делают художественную основу книги.

Автор меня увлёк и обманул - заставил поверить в саму возможность покорения и заселения Солнечной системы. Причём на совершенно материалистической основе, без веры в сверхъестественное. Не смотря на то, что абсолютно доказана невозможность всего этого. Нечто мистическое начинается уже в рамках существующего внеземелья. То есть человечество освоило космос при помощи науки, а уже потом сталкивается с чудесами. Хотя это-то освоение и есть чудо из чудес. Вот эта отличительная черта тех поколений - вера в безграничные возможности разума, которую мы потеряли. А почему мы её потеряли? Не оттого ли, что не сбылось многое так быстро, как мечталось? Не стали ли фантасты прошлого вероломными искусителями человеческого разума?

Честно, даже не знаю, насколько нужно быть идиотом и страдать синдромом утёнка чтобы превозносить и пытаться найти какие-то философские мысли в этом пустопорожнем тексте.
Те, кто оправдывает книгу жанром НФ - ещё большие идиоты. Никакая это не Нф - это просто графоманская макулатура очень посредственного писаки.

Половину книгу у нас идёт бесконечная экспозиция. Перед читателем мелькает уйма новых имён, которые смешиваются друг с другом потому как: а) за именами стоят пустышки-персонажи никак не отличающиеся друг от друга и б) все имена за каким-то хреном иностранные. Зачем, почему!?

Представленный в начале книги гг вообще не нужен сюжету и всю книгу от него нет толку. Он просто сидит и слушает весь этот бесконечный поток экспозиции, да ноет что в космос лесть страшна-апасна, мамочка забери меня отсюдааааа.
Кароче - типичный псевдоинтеллигент-нытик эпохи СССР.

Первая часть книги начинает повествование издалека, нас постепенно погружают в события, постепенно раскрывается истина, книга до конца остается интересной. До конца ждешь развязки.
Первая книга - о событиях в прошлом и настоящем, переживании людей - как жить, что делать, герои выпуклые, никакой идеологии/политики.
Вторая книга проигрывает,

• линейным повествованием,
• пердсказуемостью,
• наличием этой самой иделогической подоплеки, аргументация поступков Тобольского порой полна советско-коммунистического стоицизма и самоотверженности первопроходцев, тем самым напомнило мне "страну багровых туч" Стругацких.