Ваша оценка

(34)

Воспитание

Первые 13 лет жизни, 1940—1953: оккупация, освобождение, обретение веры в Христа, желание стать священником и спор с Богом, позволившим гибель в концлагере юного Юбера, над головой которого годовалый Пьер Гийота видел нимб. «Больше не верить в То, во что он верил и в чем черпал силу для противостояния величайшему Злу, в То, что озаряет его тело, умирающее на соломе и в экскрементах Ораниенбург-Заксенхаузена, — имею ли я на это право? Если я утрачу веру, это горячо любимое тело померкнет, уга...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

34 оценки

5
32%
4
38%
3
26%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 44Хотят прочитать 104

Рецензии

Rosa_Decidua8 ноября 2017 г.
Неожиданно трогательно. Особенно, если знаком с творчеством писателя.
Детские мемуары от рождения до 13 лет. Оккупация, голод, игры с товарищами и первые чувственные опыты, учеба вдали от родителей, знакомство с поэзией, желание стать священником, а потом спор с Богом. Напоминает уже много раз рассказанные истории о детстве приятеля. Если человек дорог, то любопытство перевешивает некое раздражение.
Забавно, как очень милые моменты чередуются с нарочито отвратительными. Будто постеснявшись быть предельно искренним и уязвимым, автор уравновешивает привычными несимпатичными деталями, а потом вновь растекается сиропом.
Читать далее
20
553
Unikko16 августа 2015 г.
«Это рассказ о чувственном, эмоциональном, интеллектуальном и метафизическом воспитании ребенка, родившегося в начале Второй мировой войны, в деревне на юго-востоке Франции, в старинной, католической, небогатой семье. Как и большинство своих текстов, я написал его в настоящем времени: за очень небольшими исключениями. Чувства, мысли, вопросы принадлежат ребенку, - и затем юноше, - в четырнадцать лет решающему стать писателем, - а возникающие при этом идеи, убеждения, терзания обусловлены его окружением, временем, местом».
Дневниковая форма и повествование в настоящем времени обычно используются писателями, чтобы сделать читателя непосредственным «участником» описываемых событий, пробудить сочувствие и сопереживание. Но читая «Воспитание», сложно избавиться от ощущения, что между читателем и героем как будто существует стеклянная ширма, преграда, преодолеть которую невозможно, да и опасно; автор словно предупреждает читателя: смотри, но не прикасайся. Может быть, это и автобиографическая книга, но больше похоже на антропологическое исследование «детства» как этапа жизни.
Бесстрастное изучение процесса формирования сознания. Ранее детство, образ матери, Бог и религия, многочисленные родственники, Франция, дом, война, школа, книги, природа, Мари-Пьер с торчащими зубами… И всё же калейдоскоп воспоминаний никак не желает складываться в единую картинку. Трогательные описания первой встречи с Рембо («я вижу и читаю первую строфу «Пьяного корабля», а затем, сняв костюм и покинув сцену, уношу том в учебный зал, где читаю стихотворение уже целиком: мое сердце бьется все чаще внутри ярко озаренной груди, я выбегаю и трижды обхожу территорию коллежа, тяжело переводя дух») соседствуют с напыщенными сентенциями об итогах войны («герои, заплатившие высокую цену и узнавшие на телесном и духовном опыте, что значит сопротивление, с братским снисхождением взирают на рабочий люд, честь которого они отстояли»); идиллическое воспоминание об отце («будь же со мной подобрее») сменяет откровенная грубость («задница Д., выгнутая так, чтобы можно было приставить свой перед, застит мой взгляд»). Словно каждое светлое и возвышенное воспоминание обязательно должно уравновешиваться воспоминанием (или комментарием) бесстыдным и циничным.
В одном из «профессиональных» отзывов «Воспитание» характеризуется как «вполне традиционные воспоминания о детстве, становящиеся интересными прежде всего за счет контраста с привычной радикальной манерой Гийота». Вероятно, контраст присутствует. Но я бы сказала, что история воспитания Пьера Гийота, несмотря на сентиментальность воспоминаний как таковых, носит весьма откровенный характер, без стеснений и фигур умолчания. И встречающиеся здесь интимные подробности процесса взросления мальчиков вполне способны шокировать. Особенно благовоспитанных девочек.
Читать далее
9
325
Kustikov1 февраля 2012 г.
Вторая книга, из прочитанных мной от Гийоты! Написана достаточно простым и традиционным языком, как и Кома(по словам автора,из интервью с М.Климовой,насчёт Комы с ними можно поспорить). Кома-показывает Гийоту взрослого, жизнь повидавшего, здесь же идёт описание детских и юношеских годов. Тем, кто не знаком с Гийотой,но будет изучать его, с "Воспитания" начинать не стоит . Тем, кто особо не хочет погружаться в его творчество в дальнейшем, можно начать и с неё, блестнёте знаниями по французской истории 15-20 веков, книга переплюнет Википедию и многие современные исторические справочники . На протяжении всей книги, факты так и валятся на пол, порой не успеваешь их подбирать. От Галльских королей, конфликтов между лютеранами и протестантами, до войны в Алжире 50-х годов прошлого века. Каждый найдёт что-то на свой вкус и цвет. Тем же, кто уже с Гийотой знаком, книга послужит хорошим источником в период формирования Гийоты, как личности; кладом интересных фактов из истории его семьи и близких родственников. И послевоенная Франция, обезумевшая и истощённая, во времена постнацистского террора, сменившегося разрастающейся пастью советского коммунизма, нависающего над безиммунитетной Европой; для маленького Гийоты, предстающего в образе огромного страшного зверя! И сам мальчуган Пьер, главным оружием которого служит коронный детский вопрос-"Почему?". Он отправляет в плавание очередной бумажный кораблик по Бург-Аржантальской горной речушке, а по вечерам, за семейным ужином , увлечённо " принимает" политические доклады Шарль Де Голля и прослушивает жаркие дискуссии отцовских друзей, о делах коллаборационистского правительства "Виши" и патритического движения "Свободная Франция".
А чем занимались ВЫ, когда Вам стукнуло 7? )
Читать далее
6
208

Все рецензии

Похожие книги

Нечаев вернулся

Хорхе Семпрун

3,2

(23)

Роман о Граале

Роберт де Борон

3,7

(23)

Могила для 500000 солдат

Пьер Гийота

(109)

Ошибка патера Брауна

Гилберт Кит Честертон

3,5

(3)

Пять женщин, предавшихся любви: повести, рассказы

Ихара Сайкаку

3,9

(26)

Фотокамера

Гюнтер Грасс

3,7

(135)

Одинокие приключения

Эрве Гибер

3,9

(146)

Пышка

Ги де Мопассан

4,2

(41)

Клуб самоубийц. Черная стрела

Роберт Льюис Стивенсон

4,1

(27)

Вокруг света за 80 дней. Робур-Завоеватель

Жюль Верн

4,4

(55)

Вылазка в действительность. Антология англоязычной прозы в переводе Владимира Муравьева

Без автора

4,2

(17)

Близнец Бога

Джереми Робинсон

3,2

(21)

Хроника страсти

Марсель Жуандо

4,2

(36)

Похвала сладострастию

Марсель Жуандо

3,9

(48)

Страхи царя Соломона

Эмиль Ажар

4,1

(176)

Смерть напоказ

Эрве Гибер

3,7

(81)

Кролик успокоился

Джон Апдайк

4,1

(163)

Сон

Франц Кафка

3,6

(92)

Сыновья и любовники

Дэвид Герберт Лоуренс

4,2

(27)

Письма к сыну

Филип Дормер Честерфилд Стэнхоуп

4,2

(241)

Цитаты

Kustikov2 февраля 2012 г.
Осёл, идущий в Китай, не вернётся оттуда конём!
4
452
Rosa_Decidua4 ноября 2017 г.
Я обнаруживаю, что способен теперь на этот волшебный фокус: могу исчезнуть по собственной воле: нож, яд, контакт с падалью и смертельное заражение.
1
316
Rosa_Decidua3 ноября 2017 г.
Лютый зимний мороз принуждает к телесному сближению.
1
250