Воспитание

Неожиданно трогательно. Особенно, если знаком с творчеством писателя.
Детские мемуары от рождения до 13 лет. Оккупация, голод, игры с товарищами и первые чувственные опыты, учеба вдали от родителей, знакомство с поэзией, желание стать священником, а потом спор с Богом. Напоминает уже много раз рассказанные истории о детстве приятеля. Если человек дорог, то любопытство перевешивает некое раздражение.
Забавно, как очень милые моменты чередуются с нарочито отвратительными. Будто постеснявшись быть предельно искренним и уязвимым, автор уравновешивает привычными несимпатичными деталями, а потом вновь растекается сиропом.

«Это рассказ о чувственном, эмоциональном, интеллектуальном и метафизическом воспитании ребенка, родившегося в начале Второй мировой войны, в деревне на юго-востоке Франции, в старинной, католической, небогатой семье. Как и большинство своих текстов, я написал его в настоящем времени: за очень небольшими исключениями. Чувства, мысли, вопросы принадлежат ребенку, - и затем юноше, - в четырнадцать лет решающему стать писателем, - а возникающие при этом идеи, убеждения, терзания обусловлены его окружением, временем, местом».

Дневниковая форма и повествование в настоящем времени обычно используются писателями, чтобы сделать читателя непосредственным «участником» описываемых событий, пробудить сочувствие и сопереживание. Но читая «Воспитание», сложно избавиться от ощущения, что между читателем и героем как будто существует стеклянная ширма, преграда, преодолеть которую невозможно, да и опасно; автор словно предупреждает читателя: смотри, но не прикасайся. Может быть, это и автобиографическая книга, но больше похоже на антропологическое исследование «детства» как этапа жизни.

Бесстрастное изучение процесса формирования сознания. Ранее детство, образ матери, Бог и религия, многочисленные родственники, Франция, дом, война, школа, книги, природа, Мари-Пьер с торчащими зубами… И всё же калейдоскоп воспоминаний никак не желает складываться в единую картинку. Трогательные описания первой встречи с Рембо («я вижу и читаю первую строфу «Пьяного корабля», а затем, сняв костюм и покинув сцену, уношу том в учебный зал, где читаю стихотворение уже целиком: мое сердце бьется все чаще внутри ярко озаренной груди, я выбегаю и трижды обхожу территорию коллежа, тяжело переводя дух») соседствуют с напыщенными сентенциями об итогах войны («герои, заплатившие высокую цену и узнавшие на телесном и духовном опыте, что значит сопротивление, с братским снисхождением взирают на рабочий люд, честь которого они отстояли»); идиллическое воспоминание об отце («будь же со мной подобрее») сменяет откровенная грубость («задница Д., выгнутая так, чтобы можно было приставить свой перед, застит мой взгляд»). Словно каждое светлое и возвышенное воспоминание обязательно должно уравновешиваться воспоминанием (или комментарием) бесстыдным и циничным.

В одном из «профессиональных» отзывов «Воспитание» характеризуется как «вполне традиционные воспоминания о детстве, становящиеся интересными прежде всего за счет контраста с привычной радикальной манерой Гийота». Вероятно, контраст присутствует. Но я бы сказала, что история воспитания Пьера Гийота, несмотря на сентиментальность воспоминаний как таковых, носит весьма откровенный характер, без стеснений и фигур умолчания. И встречающиеся здесь интимные подробности процесса взросления мальчиков вполне способны шокировать. Особенно благовоспитанных девочек.

Вторая книга, из прочитанных мной от Гийоты! Написана достаточно простым и традиционным языком, как и Кома(по словам автора,из интервью с М.Климовой,насчёт Комы с ними можно поспорить). Кома-показывает Гийоту взрослого, жизнь повидавшего, здесь же идёт описание детских и юношеских годов. Тем, кто не знаком с Гийотой,но будет изучать его, с "Воспитания" начинать не стоит . Тем, кто особо не хочет погружаться в его творчество в дальнейшем, можно начать и с неё, блестнёте знаниями по французской истории 15-20 веков, книга переплюнет Википедию и многие современные исторические справочники . На протяжении всей книги, факты так и валятся на пол, порой не успеваешь их подбирать. От Галльских королей, конфликтов между лютеранами и протестантами, до войны в Алжире 50-х годов прошлого века. Каждый найдёт что-то на свой вкус и цвет. Тем же, кто уже с Гийотой знаком, книга послужит хорошим источником в период формирования Гийоты, как личности; кладом интересных фактов из истории его семьи и близких родственников. И послевоенная Франция, обезумевшая и истощённая, во времена постнацистского террора, сменившегося разрастающейся пастью советского коммунизма, нависающего над безиммунитетной Европой; для маленького Гийоты, предстающего в образе огромного страшного зверя! И сам мальчуган Пьер, главным оружием которого служит коронный детский вопрос-"Почему?". Он отправляет в плавание очередной бумажный кораблик по Бург-Аржантальской горной речушке, а по вечерам, за семейным ужином , увлечённо " принимает" политические доклады Шарль Де Голля и прослушивает жаркие дискуссии отцовских друзей, о делах коллаборационистского правительства "Виши" и патритического движения "Свободная Франция".
А чем занимались ВЫ, когда Вам стукнуло 7? )

Автобиография, воспоминания о детстве Гийоты довольно понятно раскрывают нам большинство образов и атмосферу, которой пропитан его главный роман "Могила для 500,000 солдат". Французский еврей, пережитая им Вторая Мировая, обучение, принятие и отказ от религии, терзания, которыми мучим автор, все это проносится как некий документальный фильм. Отчасти становится понятен ход мыслей этого блестящего и поистине талантливого писателя. Стиль повествования уже предвещает "Могилу", но далек от образа "Эшби". Лично для меня это образец книги средней, то есть все время, что я ее читал, я был погружен в действо, я получал наслаждение от большинства строчек, но увы, особо запоминающихся моментов в ней не так много, можно перечесть по пальцам. Так что 3/5.