Промозглая унылая серость. Тесно лепящиеся друг к другу дома с выбитыми стеклами. В витринах бывших магазинов – обтянутые кожей скелеты. Это больные, умирающие на глазах прохожих, спешащих получить по карточкам микроскопическую порцию хлеба и тарелку кислой жижи, называющейся супом, но ничем его не напоминающей.

Это не гетто. Это – город рабочих. Так, во всяком случае, утверждает Мордехай Хаим Румковский, называющий себя отцом этого места.

В чем-то он прав. Да, здесь, в лодзинском гетто, царят голод и нищета, территорию огораживает колючая проволока, но Румковский постарался на славу, организовывая фабрики и мастерские, налаживая производства. Мысль была проста: если обеспечить немцев грандиозными поставками, то они осознают пользу и даже необходимость этого «города рабочих», они будут нуждаться в нем, а значит – не тронут. И Румковскому удалось достигнуть существенных успехов. Прибыль, которую получали от гетто, впечатляла, но все равно это было гетто, из которого стремились удалить как можно больше людей, в первую очередь – нетрудоспособных. Румковский отчаянно пытался пристроить как можно больше детей в мастерские, но – увы.

В этом романе немного того, о чем рассказывают другие подобные произведения. Здесь минимум стрельбы, минимум расправ, здесь мы почти не видим немцев и самое страшное, с чем имеем дело – депортацией, хотя можем только догадываться, что происходило после нее. Но в каком-то смысле это даже хуже. Потому что, словно недостаточно было создания этого унизительного места, огороженного проволокой, непередаваемую тяжесть повествованию придает серая атмосфера, обезличивающая людей, и зло, которое вторгается в их жизнь не извне, а изнутри. Ограбленные дети со вздувшимися от голода животами, слабоумные, отданные в «дома отдыха», да, в конце концов, попавшие под крылышко Румковского...

Фигура Румковского, центральная в этом романе, действительно противоречивая. Поначалу он кажется даже положительным персонажем. В прошлом слабый, заблудший человек, в настоящем он бьется ради блага детей и людей в целом. Казалось бы, это окупает его недостатки. Но чем дальше – тем больше проступают черты предателя рода человеческого. Неудивительно, что дети, попавшие под крылышко Румковского, рано или поздно проявляли признаки психических расстройств. Потому что он, называющий себя их отцом, выходил далеко за рамки этой роли.

Повторюсь: словно начала войны и создания гетто было недостаточно, чтобы здесь присутствовали и такого рода пороки.

Роман написан по документам, свидетельствам очевидцев и прочим историческим материалам. Возможно, поэтому он читается достаточно трудно – текст сухой и часто неудобоваримый: чересчур высушенный для животрепещущего повествования и слишком богатый мыслями персонажей, чтобы быть документальной хроникой. Пожалуй, сам такой стиль действительно хорошо иллюстрирует жизнь в гетто – унылую, безрадостную, полную лишений и зла, но все-таки жизнь, в которой все еще теплятся человечность и даже любовь. Однако смешивание живого повествования с поздними отчетами о происходящем и противоречивыми точками зрения, как они были представлены в документах, оставляет странное и не самое хорошее впечатление. Плюс, не слишком понятный набор персонажей – в романе несколько отрывочных линий, рассказывающих о жизни того или иного человека, но подчас совсем неясно, почему и зачем автор выбрал именно этих людей.

Однозначных выводов из рассказанного автор не делает и предоставляет читателю самому разбираться со всем, что свалил на него. С одной стороны, это вводит в замешательство, с другой – целью, как я понимаю, все-таки было воссоздание исторической картины со всеми ее неясностями. Что ж, если так, роман вполне себе удался.

Но рекомендовать его к прочтению не осмелюсь. Как и любая другая книга такого рода, она тяжелая, а потому не для каждого – лишь для интересующихся и готовых окунуться в мрак, безысходность и прогнившую человеческую натуру.

От романа осталось ощущение какой-то сумбурности и хаотичности, не выстроилась у меня чёткая картина происходящего, в голове осталась просто каша. Постоянно вызывала вопрос и стилистическая принадлежность романа: если это художественное произведение, то где ярко выписанные герои, где их эмоции, переживания, мысли; если это документальное произведение, то где конкретика, где обилие фактов. У романа нет чёткой структуры, это набор разных моментов из жизни гетто. На самом деле это даже удивительно, ведь автор по профессии журналист, а они как-то должны уметь преподносить материал ярко и доходчиво, но не в этом случае.

На каком-то этапе автор вроде как опомнился, что текст получается слишком сухим и безжизненным, и решил добавить личных историй, но лучше бы он этого не делал, так как внезапно на первый план был выведен сюжет об усыновлённом мальчике, которого растлил его новообретённый отец. История вышла очень грязная, и неуважительная прежде всего к малолетнему герою.

Одной из самых ярких сцен романа, и, наверное, единственной, которая останется у меня в памяти, стала та, что и дала ему название: когда староста евреев Румковский выступает перед жителями гетто с речью, где просит их добровольно отдать своих детей младше десяти лет, чтобы спасти всех остальных, мол немцы обещали в обмен на эту жертву оставить всех в покое. А потом идёт душераздирающее описание, как немцы в сотрудничестве с еврейской полицией начинают облаву, ведь никто добровольно не отдаст самое дорогое...

Это не первая моя книга о жизни в гетто, но, наверное, пока единственная, которая описывает всю неприглядность внутреннего устройства такого мини-государства. Наверное, это объясняется тем, что автор - сторонний человек и не еврей, ему не стыдно писать правду, но даже он, как мне показалось, описал всё довольно обтекаемо. Про еврейских коллаборационистов как-то не принято писать.

Вообще, от книги осталось послевкусие, что автор просто хайпожор, решивший приподняться на теме, которая сто процентов вызовет интерес, и нужно отметить, он не прогадал - награды, переводы на разные языки, в том числе и на русский. Окончание романа, где одного из героев, который долго прячется от немцев после ликвидации гетто, убивают советские солдаты, лишь укрепило это ощущение, какой «молодец» смог-таки впихнуть модную нынче на западе повесточку.

Вердикт лишь один - жаль потраченного времени, интересной информации - мизер, воды и домыслов - перебор.

Стив Сем-Сендберг — журналист и писатель (человек и пароход) накатал больше десятка книжек, но на русский перевели только последнюю, награждённую премией. И если такая книжка получила в Швеции награду... То у них там совсем туго с литературой.

Не поймите меня неправильно, книга неплохая. Но и не хорошая — никакущая. Сем-Сандберг страдает фирменным журналистичьим недугом. информацию он умеет добывать превосходно, а вот делать из неё увлекательную историю, именно роман, а не скучную хронику — увы. В нём нет ни внятной внутренней структуры, ни стержня, ни каких-либо крючков, всё слишком сухо и беспристрастно, как будто читаешь энциклопедию, которую рерайтер попытался написать "от другого лица", но лишь заменил форму глаголов. Я вообще против того, чтобы книги о страшном давили на жалость, но здесь автор перегнул в другую сторону. В итоге о педофилах, зверских убийствах и голоде читаешь, как смотришь новости по телевизору: "Разбился автобус, погибло 10 человек, переключи на другой канал, вдруг там что-нибудь интересное".

Хотя тем, кому интересна тема гетто с исторической точки зрения, книга может быть полезной. В ней наиболее ярко раскрывается образ председателя гетто, который как опытный "связист с общественностью" снуёт между немцами и евреями, передавая последним нечеловеческие приказы первых, и при этом корчится от ненависти с обеих сторон. По-своему он даже пытается облегчить жизнь евреям в гетто, ищет какие-то лазейки, но смотрятся они на фоне общей картины всё равно ужасно — например, чтобы спасти как можно больше детей, он заставляет их работать на убой (рабочие руки приносят пользу истинным арийцам, а значит не пойдут в расход так скоро, как бесполезная мелочь вроде детей до 10 лет). Вот только матерям и отцам ничуть не легче от того, что "полезных" детей им оставили, коль скоро уничтожили всех "бесполезных". Да и сам гусь Румковский человек скорее мерзкий, чем добродетельный.

Ну и отдельный поклон корректору Елене Остроумовой, так активно вынесенной в данные от издательства. Всё правильно, страна должна знать своих героев, заснувших во время работы (тут я её понимаю, конечно) и пропустивших просто дичайшее количество опечаток, которые видны даже подслеповатому глазу, не то что уж каких-то жалких запятых.

Привычный ракурс изображения войны и жизни евреев в ней - со стороны униженных, когда читатель поражается тому, как люди умудрялись выживать в таких условиях. Здесь же все смещено. Гетто здесь - не с позиции слабых, а с позиций тех, кто управляет им. Кто возомнил себя Богом. И жестоко, жестоко ошибся.
Здесь злые не немцы. Злы те, кто либо пытается нажиться, либо пытается контролировать как-то процесс геноцида. Единственно верный способ же хоть немного остаться человеком - поступить как Корчак, но здесь все как-то мелковаты.
Выборы, которые совершает Румковский, возможно, были где-то хороши и оправданы. Прекрасно спасать рабочих вместо стариков и детей. Должно быть, надо было спасать хоть кого-то. Выбрать между детьми до 10 лет и после. Но Румковский, который отказывается от прошлого и будущего ради рабочей силы, не может быть мной понят.
Я бы на его месте вышибла себе мозги сразу, чтобы не приходилось выбирать.
Не могу, не могу ничего написать, грязь, холод, отчаяние, безвыходное и беспросветное.

Долгая прогулка 2015, февраль.

Сказать, что эта книга мне далась нелегко - это не сказать ничего. Эта книга меня просто измотала морально, да и физически, наверное, тоже...Закрыла последнюю страницу, а в душе пустота...

Кто-то скажет: "А что же ты хотела, дорогая? Тема-то ведь книги какая? Не любовь-морковь, эльфы да гномы... ". Эт да. Это Вторая мировая война, тем более её самая гадкая сущность. Не подумайте, что мне впервой читать книгу на такую тему. Их было уже много и каждая оставляет после себя долго не проходящие чувства: вины, ужаса, страха, чувства безысходности... Вот только полного упадка сил у меня ещё не было, серьёзно. И этому, как оказалось, есть множество причин.

Действие книги происходит в еврейском гетто. Я думаю, всем известно из книг или других источников, что это такое. Но вот тут автор сумел преподнести всё как-то не совсем обычно. Все происходящие события описаны сухим, совершенно безэмоциональным языком. Весь ужас, голод, смерть, страх и борьба за выживание представлены нам просто как бесстрастный взгляд со стороны. И от этого вдвойне становится жутко. Ведь всё то гнусное, страшное и трудно представимое в нормальной жизни стало обыденностью. Обыденностью, которая стирает все человеческие рамки. Для одних повседневностью стали борьба за выживание, за кусок чёрствого хлеба, за гнилую картошку... Для других - создание ещё более нечеловеческих условий для людей, которые, казалось бы, доведены до последней грани.

И вот ты читаешь, сидя в тёплой квартирке, сытая, в тепле и уюте, а на страницах книги происходит что-то настолько нереально кошмарное, что иногда мозг просто отключается, отказываясь верить. Ведь автор сумел показать не только как пытались выжить обычные люди, но как на ихних страданиях правящая верхушка гетто смогла создать себе жизнь не хуже, чем за пределами колючей проволоки. А может быть и лучше...

Гетто - это оказалось такое себе государство в государстве. Тут есть свои "загородные дачи", где отдыхают избранные или люди, у кого есть связи среди избранных. Здесь есть "дома отдыха", куда приходят после "тяжёлых" трудовых будней поразвлечься представители верхушки гетто. Здесь есть детский дом, покровителем которого является сам председатель гетто, господин Румковский. Всё, как в любом государстве: есть свои патриции и свои плебеи. Вот только всё здесь как в страшном нереальном сне...

Кстати, раз уж речь зашла о Румковском. Он тут практически центральная фигура. И фигура довольно-таки неоднозначная. Кто он для своего народа: хладнокровный изверг, пользующийся своим положением, или последняя надежда для своего народа? Ангел Смерти или Моисей, который выведет евреев из гетто? Я думаю, вывод читателя будет однозначным, особенно для тех, кто сможет добраться до конца книги. И дети играли в его жизни не последнюю роль. Ведь не зря автор назвал так свою книгу. "Отдайте мне ваших детей и я на время спасу вас."

Ещё мне было страшно от моего знания. Знания того, что с евреями происходило за пределами гетто. Отправляясь в трудовые лагеря, изначально люди не догадывались, что это билет в один конец, туда, откуда нету возврата. И сцена на перроне вокзала, когда происходило выселение гетто и люди дрались за право первыми попасть в вагон поезда, как будто стоит у меня перед глазами. Люди дерутся за право первыми сесть в поезд смерти...

Последние же главы книги напоминают сцены из фильмов жанра постапокалипсис. Пустое гетто, заброшенные дома, нигде не души... И одиноко бредущий человек, которого и человеком назвать трудно. Тень человека, в которой теплится маленькая искорка жизни, готовая в любую минуту потухнуть...

Книга очень тяжёлая для восприятия. Потому будьте готовы и хорошо подумайте прежде, чем браться за её прочтение. Её наибольшая ценность в том, что создана она на основе исторических документов, хроник гетто, написанными обитателями этого же гетто. И книга стала не романом с увлекательным сюжетом, а именно хроникой.

И плюс автору за то, что не пытается навязать какое-то своё мнение по поводу описываемых событий. Это он оставляет читателю. А уж каждый пусть даст свою оценку...

Книга про жизнь еврейского гетто времен второй мировой войны. Книга шведского писателя, получившая престижную премию. Читала в два приема, потому что в середине стало очень тяжело, откладывала чтение почти на полгода, чтобы отдохнуть от полученных впечатлений. В рецензиях прочитала, что книга имеет частичную документальную ценность, очень многие люди и события в ней были на самом деле. Документальное свидетельство Холокоста… В центре внимания в книге – личность старосты гетто, Хаима Румковского, фигуры очень противоречивой. Да и как может не быть противоречивой фигура старосты гетто, который, с одной стороны, должен защищать жителей гетто, а с другой – представать перед нацистами как «свой человек», который готов послушно исполнять их приказы, чтобы иметь возможность хоть в какой-то степени защитить гетто? Если бы все остальные события романа, войны не касающиеся, происходили в мирное время, Румковский, безусловно, стал бы в моих глазах отрицательным героем, но война все меняет и на многое заставляет смотреть иначе.

Есть один очень известный текст. Точнее песня , что стала знаменитой под названием «Горит. Песня Варшавского гетто».
Перевод одного из куплетов выглядит так:
Горит, братцы, горит,
Ой, наш бедный городок, - не дай бог, - горит,
Злые ветры остервенело
Рвут, ломают, раздувают.
Огонь становится сильнее,
Всё вокруг горит.

А вы стоите вокруг и смотрите,
Сложа руки.
А вы стоите вокруг и смотрите -
Наш городок горит».

Мучительная и очень красивая мелодия.

Если вбить название в YouTube, например, то чей-то прекрасный голос будет тосковать от невозможности, что-то изменить. Призывать евреев взяться за своё спасение самим.
Приблизительно об этом говорит в своей речи и Хаим Румковский - председатель юденрата (самоуправления) гетто польского города Лодзь .
Выдержка из неё и стала названием для книги Стива Сэм-Седенберга - «Отдайте мне ваших детей» .

4 сентября 1942 года Румковский обратился к жителям гетто и сообщил, что немцы велели выслать 20 000 человек, что он только не делал, но так и не смог изменить решение. Однако он смог добиться того, что кто именно это будет люди смогут решить сами. Он говорил, что нужно выслать тех, кто и так не выживет, чтобы у остальных был шанс. Он говорил, что нужно выслать - больных, стариков и малышей до 9 лет. «Отдайте мне ваших детей!».
И они их отдали. Понимая, что на смерть.
Сейчас оценка поступка Хаима Румковского спорна. Историки так и не пришли к единому мнению. Гетто , в конце концов, было уничтожено. Спаслось лишь 5 процентов из его жителей. Но в иных не уцелело и столько.
Впрочем, роман не ставит себе задачи вынести Хаиму приговор. Он показывает жизнь гетто до, вовремя и после произнесения этой речи . Человеческие жизни ее будто обрамляют.
И все же. Сэм-Седенберг свою оценку Румковскому даёт. И вот каким образом.
Удивительно, но эта страшная книга ... она о любви. Любовь это то, что придаёт хоть какой-то смысл жизни. Заставляет действовать, рисковать, забывать себя ради к другому.
Любовь к ребёнку, мужчине или женщине, слабоумному брату. Это не так важно.
Любовь оказывается единственным шансом на рай, среди всего этого ада. Или хотя бы на чистилище.
И вот поэтому так страшно и важно, что в этой книге центральный персонаж, господин Румковский, никого не любит по-настоящему.
Сэм-Седенберг словно отказывает ему в спасении.

Борис Гребенщиков когда-то спел:
«Один был снаружи, другой внутри;
Победила дружба,
Их обоих распяли,
Слишком много любви».

«Удивительная книга «Отдайте мне ваших детей».
После неё очень хочется жить.
И любить, конечно.

"Тех, кто протестовал или сопротивлялся, принуждали у всех на виду выполнять унизительные задания. Высокопоставленный гестаповец сплюнул на тротуар. Трем женщинам пришлось драться за право первой вылизать слюну. Других женщин отправляли чистить общественные туалеты своими зубными щетками и бельем." (с)

Такие книги я обычно читаю взахлёб. Под словом "такие" я имею ввиду документальные свидетельства о гетто, где бы оно не находилось. На сей раз - огромное гетто в городе Лодзь, Польша, что значит плюс один город к посещению. Благо здесь есть карта гетто и будет совсем не сложно найти нужные улицы и даже здания. А ещё здесь фото, много фотографий из жизни гетто, что делает эту книгу вдвойне ценной. Так вот, о главном. В этот раз взахлёб не получилось. Я ее откладывала раз пятнадцать, в промежутках читая другие, более "понятные" книги. Здесь нет сюжета, здесь куча имён и действующих лиц, много немецких слов, непереведенных, что ещё больше усложняет всю картину. Но лично мне это не помешало узнать конец истории, конец гетто в городе Лодзь, старостой, главой Юденрата которого был Хаим Мордехай Румковский. Именно вокруг его противоречивой фигуры все и вертится. Встреться мне такой человек в 2017-м году - плюнула бы в лицо. А в 41-ом от него бы зависела моя жизнь. Он был "отцом гетто", он казнил и миловал, любил детей (иногда даже слишком, если вы понимаете, о чем я), строил приюты, хотя узники считали его предателем, перешедшим на сторону нацистов. А в итоге сложилось так, что господин Румковский разделил с жителями гетто их судьбу до конца, он был депортирован в Освенцим и погиб там со своей семьей.
Что ж... сложная вещь, сложный герой, Вы точно не прочитаете эту книгу за неделю, да и я вам больше скажу: она вам не понравится. Такие книги не могут "нравиться". После них колотит.

На удивление не понравилась книга. Единственным плюсом оказались документы, красноречиво свидетельствующие о порядках, царящих в среде фашистов; о диких приказах и их четком исполнении, о задачах, которые ставило командование перед рядовыми членами и об отсутствии у этих членов человеческих качеств.

Поэтому лучше бы эта книга была просто сборником таких документов. А то типичные холодные "журналистские" описания, пытающиеся притвориться заинтересованными... смешные жалкие потуги. Если автор не испытывает ничего, это сразу чувствуется. Безразличие и отстраненность, естественная в документалистике, абсолютно чужеродна художественной литературе. Так что уж, будьте добры! либо выдавать читателю порцию исторических "бумаг", либо пропускать через себя истории семей. А то приказ вызывает больше эмоций, чем пятидесятистраничная драма какого-нибудь еврейского семейства. Разве это нормально?

Книга, сквозь которую с трудом продираешься словно сквозь глухие дебри. Нет какой-то четкой сюжетной линии, структуры, события разбросаны по датам в произвольном порядке, а от обилия героев голова идет кругом. Порой не понятно, сколько лет тем или иным персонажам, потому что и у старика, и у пацаны, мысли на одном уровне. Порой не дан даже примерный возраст, и про тех, кого ты считал малютками, в середине повествования оказывается, что это подросток. Или наоборот, персонажа считал взрослым, а на деле это оказался ребенок.

Основной сюжет крутится вокруг нескольких персонажей, главным из которых является глава гетто Румковский. Помимо него мы знакомимся с обитателями детского приюта, с талантливым врачом, разнорабочим Адамом и многими другими.
Повествование во многом ведется не от имени самых обездоленные евреев, а от имени знати, или от имени тех, кто по тем или иным причинам занял тепленькое местечко, поэтому трудно уловить весь драматизм живущих в гетто. Но тем не менее здесь присутствует и голод, и нужда, и обреченность. Но не смотря ни на что в сердцах жителей гетто живет надежда, что придут русские и все это кончится.

Язык романа сухой и малоэмоциональный, документальный. Единственной художественной вставкой являются скудные описания природы, которыми автор хоть как-то пытается замаскировать отсутствие литературного таланта. Масла в огонь подливает и довольно корявый перевод, и иногда чтобы уловить суть сказанного, приходится раз пять перечитать предложение.

Начиная с середины книги только и думаешь, когда же она кончится. Иногда повествование затягивает, и ты не замечаешь, как пролистал 50 страниц, но в основном это вялотекущее желе, которое с трудом удается переварить.

Очень не понравилось отсутствие перевода многих немецких фраз, которые порой несут очень важную сюжетную составляющую. А вот зато перевод фраз с польского языка дан, хотя и без перевода не сложно догадаться, что сказал персонаж.
Например был момент, когда один из евреев гетто спрятался от немцев в погребе. И вот солдат открывает люк в погреб в поисках укрывшихся, но тут у него за спиной раздается голос другого солдата, который говорит на немецком языке, и первый солдат закрывает погреб и уходит. Фраза этого второго солдата в тексте дана на немецком без перевода. Видимо нам предлагают догадаться самим. То ли он сказал "Оставь его, не трогай", или возможно он сказал "Вернемся за ним вечером". Пришлось залезть в переводчик, и как оказалось второй сказал "Пойдем отсюда", из чего можно сделать вывод, что еврея не нашли. Ну неужели так сложно было перевести несколько фраз?

Но надо отдать должное, с исторической точки зрения книга очень важна и интересна, даже заставила меня прослезиться на последних страницах. По сравнению с другими книгами про гетто, не могу назвать ее очень тяжелой. Не жалею, что прочитала, но тем не менее хочется убрать этот тягучий роман куда подальше и больше к нему не возвращаться.

P. S. На последних страницах книга заставила меня прослезиться одной простой фразой, но в которой было столько счастья, столько надежды и радости, что невозможно было сдержать слез: "Русские.... пришли..."