Лимоны желтые

– Но мне надо тебе сказать…

– Тогда иди к Юнасу, я говорить о Тобиасе не намерена.

Агнес произнесла это таким резким тоном, что Мадде вздрогнула.

Агнес ожидала увидеть стоящие там и тут нераспакованные коробки, но, к своему удивлению, не обнаружила следов переезда, а ведь новоселы переехали сюда только две недели назад.

Надеюсь, никогда не дойду до такой нищеты, чтобы клянчить у отца деньги. – Калле засмеялся.

– Хорошо, – согласилась она, лишь бы закончить разговор. В крайнем случае можно будет вернуться к этому вопросу через месяц или два.

Она не любила говорить про деньги. Особенно про черный нал.

«Король пасты» стоял в ее списке последним, и если честно, то, будь у нее хоть какой-то выбор, она бы его вообще в этот список не включила, и все же Агнес обрадовалась, что ее пригласили для разговора.

Мысль о том, что она будет общаться через Интернет с родителями, казалась ей не менее абсурдной, чем предположение, что Мод приготовит на воскресный ужин монгольское барбекю.

– Хватит, я поняла.

– Прекрасно. Ну что, поедем куда-нибудь?

– Нет!

Луссан вздохнула:

– Надо было разделить виски на двоих.

Этого не произойдет, пока ты не переспишь с новым мужчиной.

– Не надо мне нового. Я пока ношу траур по тому, с которым рассталась.

– Одно другого не исключает. Даже наоборот. Кроме того, я имею в виду не новую любовь, а кого-то, с кем можно просто так, без особых…

– Как уютно! – Луссан достала из сумки бутылку «Цинфанделя». – Красное. Подойдет?

Как город переживет такой удар – неизвестно.

Сама Агнес не попала на завод, можно сказать, чудом.

Механический завод Лэннинге был для города примерно тем же, чем Иисус для Шведской церкви. Одно без другого просто не мыслилось. Недаром по-шведски сокращенное название завода – «LIV» – совпадало со словом «жизнь».

– Прекрасно! Сегодня у нас на ужин рагу по-флотски, но ему еще нужно пару часов потомиться.

У нее тряслись колени. Она удивилась: оказывается, такое бывает не только в мультфильмах.

Мужские руки трогали ее грудь не в первый раз. И не в первый раз она чувствовала прикосновение возбужденной плоти, слышала у самого уха тяжелое дыхание. Но никогда раньше это не происходило против ее воли.

-Ценить то, что имеешь. Знаю, звучит банально, но для меня в этом есть некий важный смысл....-И ещё-добиваться того, чего хочешь, потому что вместо тебя никто этого не сделает.

-Мама, ты ведь не умрешь? Никогда не умрешь?
-Нет, доченька, ещё очень-очень долго не умру.
-Но я хочу, чтобы ты никогда не умирала.
-Так не бывает, все люди умирают, но не надо сейчас об этом думать.
-Я не хочу, чтобы ты уминала. Не хочу. НЕ ХОЧУ!

...и выбрала для них столик. Возле окна, чтобы прохожие видели, что здесь, между прочим, ресторан и в нем есть посетители. Много посетителей. Целых два.

– Знаешь что? – наконец заговорила Луссан. – Когда через несколько лет ты будешь об этом вспоминать, ты поймешь, что это был поворотный момент.
Агнес посмотрела на подругу:
– Поворотный?
– Да. Может, звучит странно, только я уверена, что у каждого в жизни бывает поворотный момент. Какое-то событие или ряд событий, после которых жизнь идет по-новому.
– Как это? Что-то вроде судьбы?
– Можно сказать и так. Только не такой судьбы, которая внезапно тебя настигает, а такой, которую ты сама создаешь.