Лимоны желтые

Отец подошел к шкафчику и открыл дверцу. Постоял, разглядывая опустевшие полки. Не надо было сразу все убирать, подумала Агнес.

Агнес кивнула.

– Очень красиво. Спасибо. – В горле у нее стоял комок.

Луссан не сводила с нее глаз.

– Можно мне посмотреть? – попросила она, когда любопытство наконец пересилило злость. Агнес протянула ей медальон. Луссан долго разглядывала вставленную в него фотографию. Потом захлопнула медальон и вернула Агнес. – Красиво, – коротко сказала она.

Тобиас ликовал. Ему удалось не только удивить Агнес, но и одержать верх над ее вредной подругой.

– Слушай, – с задумчивым видом начал он. – А куда делась моя картина?

– Я изрезала ее на мелкие кусочки.

Он вздрогнул и уставился на нее широко открытыми глазами.

– Ты шутишь, – медленно произнес он.

Агнес не смогла удержаться от смеха.

– Конечно, шучу. Кто я, по-твоему? Гленн Клоуз из «Опасных связей»? Твоя картина лежит под кроватью.

И вот теперь они лежали по разным комнатам и ждали. Чего? Что ответы на их вопросы придут сами собой?

Понемногу мысли у нее все больше путались. Голова стала тяжелой, дыхание – ровным и глубоким. По ногам пробежала дрожь, и Агнес заснула.

Тобиас двигался по квартире бесшумно, говорил тихо. Словно боялся, что неосторожное движение или громкое слово могут заставить Агнес передумать.

До ее лестничной площадки оставалось совсем немного, когда свет погас, и дальше пришлось идти на ощупь, держась рукой за перила.

Поверх пасты, которую повар зачем-то смешал с зеленым горошком – и где только он его нашел? – лежали кусочки чего-то красного, видимо измельченные креветки.

– Нет… – медленно ответила Агнес. – Не как бифштекс. Но если вы думаете, что с этим блюдом могут возникнуть сложности, – тут же добавила она, – мы на сегодня вычеркнем его из меню.

– Да нет, какие сложности. Зажарить мясо нетрудно.

– Но это не мясо…

– Рыбье мясо, – засмеялся Рольф.

– Вот этот тунец. Вы его обычно как готовите?

– Что вы имеете в виду?

– Ты сказала, на гриле. Как бифштекс, что ли? – Он достал из кармана мятую пачку сигарет «Принс» и закурил.

Калле оказался прав. День выдался спокойный, и они легко справлялись вдвоем.

Посетителей пока не было, и он поспешил на кухню, закончить то, что не доделал Паоло.

Агнес не хотела заходить в церковь. Сердце колотилось так, словно вот-вот выскочит из груди, ноги подкашивались.

– Я бы хотела как можно скорее снова выйти на работу.

– Может, тебе стоит немного отдохнуть?

– Пойду лягу, – сказал он. – Не знаю, удастся ли заснуть, но надо попытаться. – Он слабо улыбнулся.

Агнес улыбнулась ему в ответ:

– Я тоже лягу. Немного погодя.

Агнес обошла все комнаты, зажгла свет, стараясь все время что-то говорить, напевать – только бы разрушить эту давящую тишину. Отец принял душ и зашел к Агнес на кухню.

Агнес вновь и вновь, словно мантру, повторяла про себя этот сценарий. Представляла, как все они будут смеяться и обнимать маму – осторожно, не забывая про синяки и ссадины.

Агнес была уверена, что все об этом подумали, – во всяком случае, она не могла об этом не вспомнить.

– Она здесь, – прошептала Агнес.

– Кто?

– Тише ты! Лола, кто же еще. – Агнес осторожно кивнула в сторону дамы, изучавшей меню.

Убедившись, что посетительница занята чтением меню, Агнес поманила к себе Перниллу, шутившую с гостями за одним из соседних столиков.

– Ладно, ладно, больше не буду. Спасибо, что пришла! – Мадде обняла сестру.

– Тебе спасибо. – Агнес повернулась к двери, но Мадде ее остановила:

– Да, я хотела сказать…

Агнес сжала зубы: она не желает больше слышать о Тобиасе, неужели Мадде не в силах это понять?