Убежище 3/9

У каждого есть своя собственная сказка. Миф, легенда, ар-хе-тип; некое ядро, которое прослеживается в чертах характера, поведении и всём существе. Так, например, ядро сюжета про Красавицу и Чудовище прослеживается в чертах доктора Джекила: другая ведь совсем история, другая развязка и мораль, но что-то общее, что-то неизменное...
Тот Свет, каким бы он ни был, — удачное место, чтобы обнажить человека до костей, содрать с него шкурку и добраться до ядра.

Здесь есть всё, чтобы заинтересовать читателя вроде меня: нелинейное повествование, переосмысление сказочных и мифологических сюжетов, интересное посмертие, постапокалиптические мотивы... Этот коктейль казался даже слишком идеальным: не покидало ощущение подвоха. Так и вышло: не хватило глубины, помешало ощущение вторичности. Знаете, как у классика: рыба бывает только одной свежести, и если свежесть вторая, значит там... ну да, оно самое. Тухлятина.

Переосмысления сказки не случилось, сказка вышла плоской и пошлой. Посмертие тоже скукожилось от собственной... неоправданности? Необоснованности? Неубедительности? Пожалуй, неубедительно — это основная характеристика, которая крутится у меня в голове.

Неубедительные герои, неубедительные поступки, неубедительные диалоги. Неубедительная речевая характеристика: отчего семилетний мальчик говорит и думает теми же шаблонами, что и матерый мужик с явно бурным прошлым?
Неубедительная логика, неубедительная мифология, неубедительные повороты сюжета... не верю, не верю, не верю.

Тот Свет обнажает героев до ядра, но ядра у них нет — одна пустышка.
Тот Свет обнажает до ядра книгу, но и в сердцевине книги одна лишь труха.

Если хочется почитать атмосферную вещь про перевалочный пункт между жизнью и смертью, можно взять Иэна Бэнкса — Мост или менее очевидные и более магичные Шаги по стеклу . Если хочется нетривиального взгляда на мифологию — добро пожаловать в миры Геймана: всё, что связано с Американскими богами , должно пойти на ура. Если хочется преломлений и переплетений мифологического и реального, Книга теней Клюева будет в самый раз. Et cetera, cetera, cetera...
Право слово, раздельное питание полезнее и вкуснее фарша второй свежести.

Сказочки бывают разные, сказочки бывают страшные. Впрочем, изначально-то все они не отличались излишним милосердием. Первые источники переписанных сказочниками историй выглядели совсем не так мило и романтично, как их современные версии. Какие времена, такие и сказочки. Сестры Золушки отрезали часть ступни, дабы напялить-таки заветную туфельку (правда в версии Базиле фигурировала банальная пианелла); спящую красавицу не фига не разбудили, а... ну вы поняли, ну и правда, что ж не воспользоваться-то, и т.д. и т.п. Но это у них там Золушки и принцессы, а у нас Кощей-Бессмертный, Леший, Костяная нога и другая премилейшая нечисть. Они-то, родненькие, в этой книге и обитают. И всё в их Нави как по-настоящему могло бы быть. Молочные реки и кисельные берега, говорите? А вам погружаться, как в болото, в этот кисель бы понравилось? Ну так какой он ещё может быть-то этот кисель? Хорошая такая сказочка. Сказочка, да не только.

Сказочка - антураж, декорации, которые, как оказалось, могут легко обернуться и стать реальностью. Жуткой такой реальностью. Тут с этим вообще всё лихо заверчено. Явь и Навь, герои в реальности и герои в сказке. Они соприкасаются, пытаясь слиться, как разделенное надвое целое, просачиваются, перекраивают. Как внешнее и внутреннее. И когда делаешь прокол, из внутреннего во внешнее, как капельки крови, просачивается ворожба. И тогда... "Никогда не знаешь, что из тебя может вылезти!" Или во что ты можешь превратиться.

... Маша смотрит в зеркало, а там - не она. Точнее она, но другая, измененная, нечистые постарались. А она? Если сильно захотеть что-то забыть, то, наверно, можно в этом серьезно преуспеть. Но остаешься ли ты собой, выкинув часть своего прошлого? Всё растеряла. И это не просто сказка такая. А паук? Не, не виноват, очарован, околдован был. Но только ли? А Ваня на той стороне, там где Тот, Леший, Бессмертный и Костяная. Потому что пророчество. Убежище нужно. И ещё кое-что. Самую малость.

Ничего подобного я доселе не читала. Многоуровневый роман, пласт за пластом и на каждом своя картинка, нет две, как на пленке - негатив и позитив, смотря с какой стороны смотреть. Жутковато получается. Но при этом так жизненно. Несмотря на фантасмагоричность, метафоричность, черный юмор, правдиво выходит, по-настоящему. Ибо, "сказка ложь, да в ней намёк...". А на "десертик" на те вам вот такую вот концовочку. Как мы там говорим? "Не мы такие - жизнь такая". А здесь просто сказка такая. Такая вот сказка.

Меня покорила эта книга. Обязательно буду читать Анну Старобинец и дальше. Хотя и не думаю, что подобное можно повторить. Но сам уровень - вышка.

Продолжаю изучать русскоязычных авторов, работающих в жанре ужасов. Правда, "Убежище 3/9" показалось мне в большей степени мистикой - с некоторыми элементами хоррора. Судя по всему, фольклорная тематика не теряет своей популярности – вспомнить хотя бы "Убыр" Наиля Измайлова, основанный на татарском фольклоре, о котором я не так давно писала. В романе Старобинец, как можно понять из названия (читающегося, собственно, как "Убежище тридевятых"), обыгрываются славянские (а также европейские) мотивы – что в сочетании с христианскими аллюзиями, апокалипсической тематикой и идеей заговора создает весьма странную смесь. Часть ингредиентов совершенно точно излишня – если бы автор не замахивался на "всеобщность" и история касалась трагедии одной семьи, книга бы только выиграла... Эпизоды о "третьей мировой" и о сайте, который читает весь мир и который обещает спасение на Алтае, звучали весьма натянуто... Еще один минус книги – ее натуралистичность. Мне кажется, атмосферу ужаса стоило бы создавать как-то иначе, ведь "мерзко" далеко не всегда означает "страшно".

Плюсы, впрочем, тоже имеются. И не последнюю роль здесь играет переложение фольклорных мотивов на современные реалии, эпизоды про Навь и про Нечистых, все эти очаровательные "гномики-троллики", заметно снижающие градус пафоса. Также "цепляет" и трагедия Маши и ее сына, стоящая в центре всего повествования. И стоило бы, наверное, не давать никаких ответов, не пытаться объять необъятное и создать некую "лоскутную" (на мой вкус) космогонию, а оставить открытым вопрос – действительно ли это был другой мир, царство, что лежит за рекой Смородиной и Калиновым мостом – или всего лишь восприятие реальности ребенком, застрявшем "между двумя мирами"...

После того, как обнадежила любимого, что буду читать всю ночь , он поинтересовался что за книга меня так увлекла. На одном дыхании выпалив название, несколько обидевшись на непроизведенное впечатление, попыталась облечь восторги в слова.

И это выглядело примерно так : "Сказка! Шикарная! Необыкновенная! Никакой пошлости! Я такую всю жизнь ждала! Там русские, всем знакомые герои в новом амплуа. Они уютно устроились в двух мирах. В разных степени.
Представляешь, там Змей-Горыныч - сиамские близнецы, а дети олигофрены - гномы! Сердечная нянечка в интернате для детей-инвалидов - Костяная нога! Плохая мать - Маша-Растеряша, потерявшая себя. И ребенок впавший кому - лишь переместился в другую реальность!"
Я буквально захлебывалась словами и успокоилась лишь тогда, когда получила обещание прочитать книгу.

Честнее было бы ограничиться потоком графических сердечек.
Прошерстить интернет в поисках кого то взрывающегося от восторга. И подписать "Это я!"

Или разразиться шквалом банальностей: не хотелось расставаться с полюбившимися героями. Абсолютно всеми. Высушила глаза от невозможности моргнуть и оторваться. Утонула в прудике из слез, дочитав последнюю страницу.

Или признаться, что начиналось знакомство без всякого воодушевления. Это же русская страшная сказка, да еще написанная женщиной.
А потом, что читала до четырех часов утра и не могла уснуть, после того как не поделюсь бессвязными впечатлениями. Впрочем и после написания, с бессоницей от переизбытка прекрасного, смирилась очень быстро.

Но все это слишком блекло по сравнению с теми ощущениями, которые возникли при прочтении этой, ставшей уже любимой, книги!

Если взять русские народные сказки, добавить к ним европейские сказки, свалить в ту же посудину библейские притчи, круто замесить физиологией и телесностью, поперчить и посолить крепким русским нецензурным словцом и отдать это в руки Анны Старобинец, то получите блюдо под названием "Убежище 3/9".

Подавать на стол, чтобы было красиво, в великолепной озвучке Алексей Багдасарова и Юлии Яблонской.

Ох и трудно мне далась эта книга. Одиннадцатичасовую аудиокнигу я слушала небольшими кусочками целый месяц постоянно переключаясь на что-нибудь другое.

Вернусь к самому началу, по традиции, к аннотации, в которой говорится, что:

Про аналоги мне в процессе чтения/слушания думать не хотелось вовсе. А сравнивать то, что я слушаю, получалось только с ранее прочитанной книгой Анна Старобинец - Лисьи броды . Авторство определяется моментально, даже если бы я не знала чью именно книгу я читаю. Я знала, кто автор книги, перед тем как начала её читать, и была готова к тому, что это может оказаться не слишком легко и не очень быстро, безупречно по слогу и невыносимо физиологично и телесно по ощущениям.

Но вот того, что это может растянуться на целую вечность... хотя прошёл всего лишь месяц с того момента, как я в самый первый раз включила аудиофайл книги, этого я не ожидала.

Мария, Иосиф и их сын Иван (Яков), Тот кто рассказывает и не может есть и пить, Кощей Бессмертный, баба Яга костяная нога, постоянно пьяный Леший, Спящая, троллики-гномики, Болотный, река Чёрная Смородина с кисельными берегами, ведьма Люсифа из пряничного домика... и множество разных людей и нечистых, которые попадаются этим и другим сказочным персонажам на их пути.

Персонажи не особо приятные и лучше бы с ними не встречаться совсем. История медсестры Ирочки, которая по недоразумению решила побороться с бабой Ягой, пугает даже больше, чем история мальчика, Марии и Иосифа. А конец книги совершенно не походит на хеппи энд, как впрочем, не походит он и на начало новой истории.

Радуюсь, что эта история для меня уже закончилась. Восхищаюсь фантазией и художественным талантом автора и мастерством чтецов.

И очень хочу следующим почитать что-нибудь без всякой мистики вплетённой в реальность.

Это очень странная книга, и я совершенно не знаю, как писать на неё рецензию. Более того, прочитала я ее месяца два назад, сразу руки не дошли, да и мыслей вообще не было никаких. А уж сейчас и подавно я пребываю в совершеннейшей пустоте.

Сказать, что мне книга совсем отвратная – нет, не могу. Но вот о чём она – тут увольте. Какое-то совершенно странное собрание странностей, пропитанных жутким фольклорным настоем. Сказка – не сказка, реальность – не реальность. Очень быстро теряешь грань между здесь и там. Там- это мир детских сказок и детских кошмаров, которые прорываются в наше здесь. Несколько жутковато, иногда прямо тошнотворно. Здесь - это наш мир, где мать может оставить больного ребёнка в интернате. Здесь – это мир больных, обиженных и брошенных детей. И так же жутковато. Авторская фантазия настолько безгранична, что, кажется заводит вас в такие дебри сознания (или подсознания), что уж и не выбраться. Но, слава Богу….

Из плюсов книги несомненно хороший стиль. Возможно, другие книги Старобинец зайдут мне больше.

Говорить правду не всегда легко и приятно. Если твоя сцеплена с необходимостью принести извинения, это может стать довольно некомфортным занятием, а мне предстоит как раз такое. Пну свое эго другой сентенцией: Платон мне друг, но истина дороже, подставив на место друга себя («есть ли кто на свете более ценный для тебя, чем ты сам?»). Не думаю, чтобы Анна Старобинец когда-то особо переживала по поводу моих сетевых реплик в русском народном стиле «не-читал-но–осуждаю», полагаю, количество такого рода ценителей вокруг нее исчисляется тысячами. Не суть важно, что она никогда не узнает обо мне, это нужно, чтобы уважать себя..

Итак, свести знакомство с писательницей, названной Лучшим фантастом Европы, побудило присвоение титула - не бином Ньютона. Поскольку лавры стяжал именно талант фантаста, следовало брать фантастическое произведение Старобинец. Захотелось «Убежище 3/9», теперь точно знаю, что прочту у нее все, до чего смогу дотянуться, но начала с этого романа. И, в полном соответствии с первоначальным настроем прочесть уже-таки, чтобы осуждать не беспочвенно, цедила: Ну да, ну да, парижская командировка ей нехороша, номер не устраивает, поди ж ты, фифа. Хорошо написано, - констатировала позже, но похожее у Фигля и у Букши читала уже. А все-таки какая находка этот ее клошар, еще отметила по инерции, уже околдованная книгой. И дальше все – пропала, могла только восхищаться. Как грамотно топит за политику, сочетая пелевинского бобка со смутными страхами современников перед НЛП, но замешано все на таких глубинных пластах подсознания, так обыденно и страшно, что мурашки по спине.

Пинок по отцовским коленям. Точно зная, в какое место бить, чтобы превратить остаток жизни родителей в ад, ты ведь даже не попыталась объяснить. Что это, симметричный ответ на «кипяточком из чайничка» или так велик соблазн взять на себя роль носителя кармического воздаяния за предательство, совершенное в отношении семьи в твоем детстве? Хочешь воздаяния? Подставляй спину, деточка, крест для тебя уже сколочен и он не будет легким. С появлением темы Детеныша повествование сделает головокружительный кульбит, оставив за бортом всю на свете политику, постап и трансформации, на которые ты уже было настроилась, вот парк развлечений, должен будить патриархально-ностальгические чувства, но вместо этого жутко. Вот мальчик Яша, который любит карусели, но зачем-то идет в Комнату страха (эта тема продублируется в книге с Иосифом: любит семью, но зачем-то идет к Люсифе). А дальше все скручивается такой тугой пружиной боли, горечи, тоски, безнадежности, обиды, ужаса, мрака, отчаяния, что вздохнуть не можешь.

Кому сочувствовать, кого винить? Всем, никого. Просто так есть. Один маленький неверный шаг, случайный поворот не туда и расплата, которую станешь нести, сколько будешь жить. И продолжишь, когда жизни не останется Можешь выть в отчаянии и биться головой о стену, можешь руки на себя наложить, можешь стиснуть зубы и взвалить на плечи крест, одновременно поставив его на своем будущем, а можешь отряхнуть прах этой беды со своих ног и идти дальше. Надо только научиться забывать. Нет, этот роман ни разу не слезоточилка и Старобинец не давит из читателя слезу – неправда ваша, господа сетевые обвинители, в чьем стане и я имела глупость отметиться. Чтобы сказать о том, о чем осмелилась заговорить она (в 2006-м!) потребен уровень гражданского мужества, сопоставимый на физическом плане с закрытием амбразуры собственным телом. Тут ведь еще вот какой момент, читатель непременно проведет параллель между героиней и автором. Неужто вы этого не видите? Это о том, «что» в книге.

А теперь о том «как». К теме этнического хоррора теперь обращаются многие, современная русская литература не исключение (не говорю "российская". потому что есть "Суринам" Радзинского, который живет не в России, но остается русским писателем, и наверняка не он один). Так вот, званых много, избранных мало. Такое мощное и яркое впечатление от обращения в книге к доязыческому пантеону до сих пор довелось пережить только с "Убыром" Идиатуллина, но "Убежище тридевятого" много сложнее структурно и оперирует куда большим количеством социокультурных пластов.

Что выводит книгу с повествовательного и развлекательного плана на архетипический, делает метафизическим артефактом. И да, это упоительно непростая, настоящая история о том, как находишь убежище в корнях, когда его, казалось бы, негде уже искать.

Что за паршивота?)

Все-таки не нравятся мне современные русские писательницы. Имею ввиду молодое поколение. Прилепин, в предисловии к книге "14" где подборка рассказов разных женщин его ровесниц сказал, что мужчина у них всегда как лишнее звено. Вот и здесь. Вива ля феминизм, мужчины: изменники, малодушные уроды и трусы.

Ну да книга, слава Богу не об этом. Шел я по книжному три дня назад, время убивал, как вдруг обложка на глаза попалась. Почитал синопсис, открыл айпад, прочитал рецензии на лайвлибе, хвалебные на 90%. Потом прямо там открыл книгу и с лету прочел страниц 25. Решил купить, девушка отговорила, говорит "скачай, мало ли что". Скачал. И хорошо.

Прочитал я это дело быстро. Все что можно сказать по поводу мифологии и экзистенциальности книги - уже сказали. Да, умно. Да, занимательно. Не считая только того, что меня не покидало ощущение, что автор писала книгу помирая от сифилиса. Ну так болезненно, просто ужас! Вгоняет в депрессию каждая строчка. В то же время и не оторваться, прикольно. Язык своей витьеватостью напомнил Петрушевскую, а это единственное, что мне у нее понравилось.

Конечно, реализм в реалиях постмодернизма с примесью концептуализма - это круто. И Старобинец почти справилась. Даже к ужасной тупой концовке нет претензий, потому что всю книгу было неясно что от нее ждать, сошла какая есть.

Но именно это заставляет задуматься: на кой хрен эта книга вообще была написана?

При всей самобытности романа, не могу сказать, что он мне понравился. Не отношу себя к глупым читателям, не против эксперементальной прозы, но в этой книге для меня было слишком много всего. И отличный язык, и остроумные диалоги, и фэнтези, и русский фольклор в виде сказочных героев.
Это как с едой, если вам дать кило конфет, торт, пирожное, мороженное, мусс и блинчики с вареньем. По отдельности и в меру это всё вкусно, но если вывалить это всё в такой небольшой тазик и перемешать, то вроде ингредиенты те же, но вкуса никакого, разве что сладко.
Такое ощущение, что мне открыли череп, перемешали там всё и закрыли. Правда не знаю, это скорее говорит в пользу романа, а не против него;-) Но перечитывать не буду.