Johnny Got His Gun

Чрезвычайно сильное антивоенное произведение, крик против войны, попытка снять маску громких лозунгов и призывов к сражению и обнажить чудовищность того, что ею прикрыто.

Мы погружаемся в мысли и воспоминания Джонни, молодого парня, получившего ужасные увечья на 1й Мировой войне. Он приходит в себя в больнице и постепенно осознаёт, что с ним случилось. Не хочется рассказывать подробно, в этот ужас происходящего с ним лучше погрузиться постепенно, как и сам Джонни, тогда поймёшь и ощутишь его в полной мере. 

Есть разные книги: такие, которые почти ничего тебе не дают и забываются спустя какое-то время; есть такие, над которыми задумываешься; какие-то становятся любимыми; а есть такие, которые переворачивают душу и пробирают тебя насквозь. Такой стала для меня эта книга. Подобное сложно забыть или оставить без внимания. 

«Ведь не шуточное это дело - сосредоточить войну в обрубке одного-единственного человеческого тела и показать этот обрубок народу! Пусть все увидят разницу между той войной, которую изображают в газетах или на облигациях займа свободы, и войной, которая ведётся где-то там, в полном одиночестве, в грязи, войной между человеком и снарядом огромной взрывной силы.»

«Они умирали, оплакивая жизнь и тоскуя о ней. Они точно знали, что важно, а что нет. Они знали: жизнь - это все, и умирали со стонами и вздохами. Они умирали с единственной мыслью: я хочу жить, я хочу жить, я хочу жить…»

Услышала об этой книге давно, но потом узнала, что автор ещё и снял кино. Посмотрела вместо чтения кино, особо меня не впечатлило, и как-то выкинула из головы. Но вот всё же решилась прочитать. Очередной раз убеждаюсь, что на меня кино не действует Видимо, человек должен видеть себе подобных и ощущать причастность, но у книги получается куда как лучше.
Эта книга - какое-то персональное переживание. Я не могу себе представить обсуждения этой книги, во всяком случае, я бы в нём не участвовала - что ни скажи, ты скажешь не о книге, а о себе. Мысль автора ясна и понятна, добавить тут нечего. Может, кто-то с автором не согласится, но я с такими людьми в любом случае избегаю разговаривать - бесполезно.

Когда я прочитала "Раковый корпус" Солженицына, я подумала, что величайшая кара для человека - умирать постепенно, когда какая-нибудь раковая опухоль сжирает тебя изнутри, но остаётся маленькая надежда на жизнь, пусть и убогую. Позже, прочитав ""Навеки Элис" Лайзы Дженова, я пришла к мнению, что хуже когда страдающий Альцгеймером постепенно теряет свой рассудок и себя самого и близкие и родные вынужденны прощаться с человеком, заключённым в живое тело. Но то, что рассказал нам Трамбо о горе Джонни потрясает до самых мельчайших фибр души! Главный герой этой книги стал узником собственного тела, неспособного ни на что, но при этом сохранил способность мыслить, помнить кто он, и он.... он при этом смог остаться человеком!!! Вспомнить, какие благие мысли к нему пришли в голову, когда у него появилась хрупкая возможность связи с внешним миром! Он, да он пытался предотвратить, чтобы с кем-то произошло то же, что и с ним! Как много он хочет сказать миру, и как мало ему нужно взамен...
Но что, что он для окружающих? Врачи, политики, военные, мед. сёстры, мы знакомимся с ними через призму восприятия Джонни... что это за люди? Да, они по мере возможности проявили к нему немного внимания, заботы, но услышать отказались... им просто не понять. От мысли, что мир глух, что по большому счёту миру нет дела до мук отдельно взятой души, эта мысль пугает. Все мы одиноки, это страшно.....
Обязательно к прочтению, возможно, многих эта книга заставит ценить жизнь и они тысячу раз подумают, прежде чем ею рисковать и начнут дорожить каждым прожитым днём и простыми радостями, которые этот день может подарить.

Книга тяжелая и сильная. Что от нее ждать становится понятно сразу из аннотации, и она полностью оправдывает ожидания. Джо Бонхэм, искалеченный во время Первой мировой войны, запертый в собственном теле, пытается хоть как-то связаться с внешним миром, вспоминая при этом всю свою совсем короткую жизнь и пытаясь понять, почему и ради чего он оказался там, где он есть.
Читается очень быстро и легко, но такой безнадежности, как здесь трудно себе представить, и даже когда появляется надежда на то, что он будет услышан и понят, оказывается, что говорящий он никому не нужен, ибо мертвые должны молчать, потому что живые знают лучше, что должны "говорить" мертвые.

После прочтения книги сразу же посмотрела фильм, снятый самим Дальтоном Трамбо в 1971 году, через тридцать с лишним лет, после того, как им была написана книга. И тут оказался тот редкий случай, когда фильм книге ничем не уступает, а наоборот дополняет и расширяет её. В книге мы находимся в тюрьме Джо Бонхэма, следим за его мыслями и чувствами. В фильме мы видим мир Джо и внешний мир. И то, о чем Джо в книге только догадывался, его роль в мире живых, показываются нам со всей ясностью и без прикрас.

Книгу, как и фильм смело рекомендую. Это первая из книг, прочитанных в рамках Флэшмоба 2017.
Большое спасибо Marazula за совет.

У меня, к сожалению, был набор спойлеров, так что я не особо шокировался от прочтения. Со своей стороны тоже позволю себе краткое описание со спойлерами по той простой причине, что читать особо не рекомендую. Если хочется безнадеги, есть более подходящие и хорошо написанные книги в этом ключе, а эта очень уж сумбурна, не обременена сюжетом и персонажами и по факту содержит поток мыслей человека в не особо стабильном психическом состоянии.

Гг очнулся в госпитале, ничего не видит и особо ничего не чувствует, постоянно проваливаясь в бессознательное состояние. Он только понимает, что тяжело ранен, и припоминает, что очень близко разорвался крупнокалиберный снаряд. Читатель быстро понимает, что это американский солдат, пострадавший на первой мировой. Он ощущает, как ему отрезают обе руки, и поначалу впадает в панику, что не сможет работать и вообще как-то нормально существовать, но постепенно привыкает к своему новому состоянию и думает, что бывает и хуже. Потом он осознает, что ничего не видит и не слышит уже довольно долго, и делает вывод, что это не просто повязка на глазах и первичные последствия ранения, а новое положение вещей — отныне он слеп и глух. Все это приходит ему в голову медленно, поскольку он все еще на массе препаратов и в принципе почти ничего не ощущает. В какой-то момент он чувствует, что простыня под спиной неудобно сморщилась, радуется возвращению чувствительности кожи и думает поерзать, расправляя постель ногами — и тут понимает, что ноги ему тоже отрезали. К этому моменту в него перестают вливать всякие мутящие сознание обезболы и он получает еще один удар: непонятные ощущения, какое-то общее онемение лица и отсутствие запахов это не повязки или действие наркотических лекарств. У него нет носа, обоих челюстей и языка, череп от лба до шеи закрыт тканевой маской, чтобы не пугать медсестер, а странные ощущения в животе возникают, когда ему в желудок через трубку вливают очередную порцию обработанной пищи, поскольку есть обычным способом он уже не может. В отчаянии запертый в своем теле как в могиле раненый думает о способах самоубийства и все, что он может сделать — попробовать задержать дыхание и перекрыть себе кислород, развернув лицо к подушке. Однако и это у него не получится: как Дарт Вейдер, он не может задержать дыхание или как-то иначе его контролировать, поскольку воздух искусственно нагнетается в легкие. И при этом его сознание и разум в полном порядке.

Изначальная каша из воспоминаний о прошлом и черного отчаяния настоящего все больше сглаживается за многие месяцы, которые превращаются в годы. Единственным способом крика в окружающий мир для гг является голова: затылком он бесконечно выстукивает морзянкой SOS, надеясь, что рано или поздно его кто-то поймет. С течением времени ему попадается медсестра, которая поняла, что это не конвульсии, а сигнал, и он в эйфории начинает с ней беседовать, лелея различные несбыточные надежды (например, устроить антивоенное турне, ведь платят же люди за то, чтобы смотреть на цирки уродов, а он тот еще урод), однако кончается все предсказуемо неприятно. Приход каких-то облеченных властью чинов, смехотворный орден на грудь, отказ во всем — и снова бесконечное одиночество, где единственное оставшееся ощущение это редкое тепло от восходящего солнца на открытых и еще чувствительных частях кожи.

Внутри очень много горьких мыслей, нередко неожиданно глубоких для простого двадцатилетнего парня из глубинки. По нынешним временам, конечно, это довольно банальные вещи, но тем не менее они великолепно сформулированы, современным пропагандистам бы поучиться. Ну и в очередной раз можно порадоваться, что ты не участник первой мировой. Как отмечает сам гг, раньше даже потеря одной конечности нередко приводила к смерти, так что он своего рода достижение передовой научной мысли — а по нынешним временам хотя бы в теории возможно протезирование достаточно высокого уровня; наш же Джо родился слишком поздно, чтобы умереть, и слишком рано, чтобы жить.

Джонни пострадал на войне - ему ампутировали все конечности, н лишился слуха, зрения и речи. Но он все же существует, заключенный в свою телесную оболочку, в полном одиночестве и отрыве от окружающего мира. Какого это? Наверное, надо было бы сойти с ума, но он не сошел.
Джонни рассказывает про свою жизнь - жизнь обычного молодого парня, про родителей, про девушек. И вот война лишает его всего. Сколько же еще таких же простых парней вынуждены были отдать жизнь, вместо того, чтобы насладиться ею.
Книга, конечно, поднимает очень важные вопросы: о войне, о медицине, о человеке. Но все же чего-то мне в ней не хватило. К герою я не привязалась, военные события описаны мало - мы видим только итог случившегося. Вывод автора в конце книги сомнителен, он против войны, но предлагает вооружиться и защищать себя, этим самым порождая новые жертвы.
Честно сказать, мне стыдно перед автором - книга написана почти сто лет назад, а люди до сих пор не стали лучше и цивилизованнее - происходит все то же самое.

Только что закончила читать книгу...давно не читала ничего подобного, давно слышала про это произведение, взять хотя бы песню "One", и наконец решила прочитать. Мне кажется, самый вместительный комментарий - кто не читал, тот не поймет. А так, книга дает начало новой жизни, возвращает вкус к жизни, и показывает, насколько мелочными являются наши желания в сравнении с желаниями главного героя этой книги. Кто-то хочет модные туфли, а кто-то - снова ощущать запах весны и вкус рождественского кекса. Считаю, что книга изменит мировоззрение каждого, кто ее прочитает

Войны начинают люди, которые обычно в них не погибают. Погибают молодые, здоровые, полные жизни, у которых столько могло быть впереди. Ребята отдают жизни за абстрактные понятия, которые с больших трибун выкрикивают важные люди, поддаются чужим целям и стремлениям, взращенной ненависти друг к другу. Можно бесконечно говорить о бессмысленности войн, о том, что они приносят лишь потери. И о том что, к сожалению, история ничему не учит, и события имеют тенденцию к повторению.
Главный герой книги - олицетворение такого обычного молодого парня, винтика, который погибает на чужой войне. С той лишь разницей, что он жив. Или все-таки мертв?
Каким ужасающим оказывается положение героя: нет рук, нет ног, нет глаз, нет ушей, нет носа, нет рта. Полное отсутствие возможности общаться с окружающим миром и людьми. Абсолютное погружение в себя, стопроцентное непроглядное одиночество без конца. Можно ли назвать это жизнью? Можно ли сказать, что ему повезло, что врачи спасли его? Не иметь даже возможности молить о смерти.
Зато ему вручили медаль, вот уж где истинное лицемерие. Награда ценою в жизнь, ценой в несостоявшееся будущее.
Дни напролет герою остается только вспоминать счастливое прошлое, рассуждать о бессмысленности войны, пытаться считать время, дни, годы. Живой мозг, заключенный в мертвое тело. Это по-настоящему ужасает.
И вот, когда появляется способ коммуникации с помощью морзянки, люди вокруг сначала вовсе не хотят прислушиваться к нему, накачивая наркотиками, чтобы избавить себя от необходимости разбираться в его поведении. Для них он лишь надоедливый обрубок, положить подальше, накормить, помыть и забыть, о его существовании. Но даже когда его сигналы осознали, ничего не изменилось. Как обманчивы были надежды. Никому нет до него дела, так или иначе, как до назойливой мухи, которая умудрилась еще чего-то потребовать. Лежи и не смей нас беспокоить. Продолжай отбывать свое пожизненное заключение. Ты исполнил свою роль, отлично послужил пушечным мясом.