Перстень Лёвеншёльдов. Шарлотта Лёвеншёльд. Анна Сверд

Книга просто зачаровала меня с первых же страниц. Приятный обволакивающий язык, мягкие переходы от персонажа к персонажу, контрастные характеры, плавное развитие сюжета. Идеальные для меня «цвет, размер и фасон».

В целом, книга не поражает каким-то суровыми скандинавскими реалиями, из специфики местности упоминаются разве что холода. А вот деревенская жизнь демонстрирует некоторые яркие культурные особенности. И первое, что приходит на ум, это женская профессия коробейниц. Удивительно тонкое описание нелегкой судьбы, которая ожидает любую девушку подавшуюся в средневековые «коммивояжеры». Одна надежда - выскочить замуж пока не поздно. И нашей героине Анне Сверд это удается. И пусть ее ожидает не совсем та судьба, которую она себе представляла, прежней скромной коробейницей ей уже не быть.

Несмотря на громкое название «Перстень Левеншельдов», почти до самого конца книги мы имеем об этом роде весьма отдаленное представление. Автор демонстрирует нам исключительно Шарлотту Левеншельд, а всех остальных в каком-то смысле умело прячет. Но в последних главах все-таки появляется загадочный перстень Левеншельдов, погубивший столько жизней.

Из всех персонажей романа отдельно хотелось бы выделить уникальную эволюцию Анны Сверд. Мне было практически глубоко фиолетово на остальных персонажей, но за Анну я болела, как за себя. Ее природная сообразительность, щедрость и трудолюбие в сочетании с народной философией заставят дрогнуть сердце любого читателя. Читать эту книгу стоит хотя бы ради знакомство с этим уникальным персонажем. Единственный ее поступком, с которым я не согласна: выкидывание котенка за порог дома. Но учитывая глубину ее горя на тот момент, можно простить ей эту минутную черствость.

Карл Артур, уж простите, просто эгоистичная свинья. Вне зависимости от ответственности. Его жизнь в бедности была не подвигом аскетизма, а лишь капризом избалованного аристократа. Его кабинет в крохотном домике, раздражение от присутствия детей, первый порыв нежелания разделить пищу с «грязным» сапожником. Сдается мне с Теей или без нее, даже мудрой Анне Сверд не удалось бы побороть природные наклонности Карла Артура.

Про Тею обще ничего говорить не буду. Она сразу вызвала у меня отторжение из-за ее маниакального желания заполучить себе все внимание женатого пастора, пренебрежение собственным браком и главное - тайное и настойчивое противодействие благим намерениям Анны. Неудивительно, что внешностью ее провидение наделило соответствующей характеру.

ИТОГО: Роман мне очень понравился, это был отличный совет в рамках флэшмоба этого года. Рекомендую всем, кто любит неторопливые семейные саги, закулисное противостояние, скелеты в темных шкафах и освежающую Скандинавскую прозу.

Как и многим, Сельма Лагерлёф была знакома мне благодаря "Путешествию Нильса с дикими гусями". Но статус нобелевского лауреата позволял предполагать, что не Нильсом единым. Трилогия о Левеншельдах стала моей первой попыткой познакомится с произведениями Лагерлёф, написанными для взрослой аудитории. И вы даже не представляете, сколько раз я порывалась закрыть книгу и переключиться на что-то другое. Своими сомнениями "а стоит ли?" я, в основном, обязана "Шарлотте Левеншельд", о ней и расскажу подробнее.

Если первая часть цикла представляет собой любопытную сказку с моралью и не без иронии, то "Шарлотта Левеншельд" - это классический любовный роман. Его композиция состоит из знакомства с главными героями, описания конфликта, который разгорается между ними и, собственно, развязки.

Жил да был маменькин сынок, которому с детства все преподносили все на золотом блюдечке. Сынок подрос, похорошел и нашел себе невесту - славную и обаятельную девушку. Жить бы им поживать в мире и согласии, но однажды наш герой впал в смертный грех гордыни и возомнил себя превыше всех. Тут бы судьбе спустить его на землю примерным подзатыльником, но по некоторому недосмотру все продолжили целовать его в попу. Сельма Лагерлёф описыват этот процесс подробно и тщательно, и, как вы понимаете, наблюдать за этим мало приятного.

К тому же Сельма Лагерлёф описала самый неприятный для меня тип взаимоотношений между двумя влюблёнными. Очень типичный именно для любовных романов. Один упрекает во всех смертных грехах возлюбленную, которая верно и преданно ждала его пять лет. Вторая не может вовремя закрыть рот и прикусить свой язычок. Сначала я объясняла все молодостью и экзальтированностью главных героев. Потом поняла: все это не от большого ума.

Единственной отрадой и отдушиной книги стал для меня старый пастор и его супруга. Именно ему принадлежат слова, которые нашим героям следовало бы повторять каждый день вместе с "Отче наш: "Если не знаешь, каким путем идти, то лучше постоять на месте и обождать". К сожалению, до этой простой истины нашим героям, во всяком случае, одному из них еще расти и расти.

В третьей книге трилогии борьба за душу Карла-Артура возобновляется с новой силой. Только я порадовалась здравомыслию и житейской смекалке Анны Сверд, как вдруг оказалось, что и она мало что может противопоставить той паутине, которой Тея Сундлер опутывает душу главного героя. Анне удается превзойти соперницу в отдельных сражениях, но будет ли выиграна война? Как "Шарлотта Левеншельд", так и "Анна Сверд" заставили меня сожалеть о сокровищах, которые достаются тем, кто не умеет их оценить.

Как вы поняли, "Перстень Левеншельдов" не оставил меня равнодушной. Я негодовала, жаждала справедливого возмездия, наказания, искупления, а получила урок любви и всепрощения. Ну что же, Шарлотта, люби того, кто предал невесту. Люби того, кто бросил женщину в самом уязвимом и зависимом положении. Люби того, кто погубил дорогого тебе ребенка. Люби и упивайся сознанием своего великодушия. Иначе я не знаю, зачем все это было написано.

Хотела написать спокойную, взвешенную рецензию. Классика все-таки! Но эмоции переполняли и выплескивались из души. Признаюсь, во время прослушивания рука инстинктивно искала тяжелый утюг или чугунную сковороду. Да, уж, создала Сельма Лагерлёф образ, так создала! Конечно, в первую очередь я имею ввиду Тею Сундлер. Но и Карл-Артур недалеко ушел. Эти двое действительно друг друга стоят! И позвольте мне не согласиться с солидными критиками, считающими фру Сундлер образом загадочным и мистическим. Ничуть не бывало! Много лет назад довелось мне в жизни столкнуться с чем-то подобным. Точнее, подобной. Это, скажу честно, хуже керосину!
Собственно, Тея Сундлер, а никакой не перстень, становиться злобным демоном и проклятием рода Лёвеншёльд, шаг за шагом разрушая жизнь Карла-Артура и всех его близких. И вот как же это так получается, что вроде хочет она как лучше, и кажется искренне всей душой любит этого несчастного заблудшего пастора, а получается-то опять как всегда?
И вдруг, нарисовав такого монстра с рыбьими глазами, Сельма Лагерлёф совершенно неожиданно оправдывает свою героиню. И даже ее, как мне показалось, жалеет. Нелогичным это выгладит только если книгу читал невнимательно. Ведь главный мотив и посыл всей трилогии, не смотря на совершенно различные жанры всех трех частей, глубоко христианский. И чтобы ни двигало Теей, какое бы отвращение она не вызывало, Тея Сунберг достойна жалости. Ибо очевидно. что, совершая зло, она не только не приближает себя ни к Карлу-Артуру, ни тем более к Иисусу. И душа ее постепенно скукоживается, как шагреневая кожа. А разве человек, уничтоживший свою душу, не достоин жалости?
Второе "счастье" романа - Карл-Артур Экенстедт. Скажу откровенно, я была безмерно счастлива, когда он потерпел полное фиаско в своих попытках найти счастье. И никакой он не пастор и не проповедник. Именно таких чаще всего и называют святошами. Хотя до святости им, как до Луны. А вот женщин, с которыми свела его судьба, искренне жаль. И, слушая, я то и дело про себя говорила: "Да гони ты его ко всем чертям!"
Вообще, книга весьма примечательная во всех отношениях. Ведь она представляет собой огромный срез жизни шведского общества на протяжении почти что ста лет. Во многих смыслах это характерно для творчества Лагерлёф, которая ставила перед собой задачу не только художественную, но и просветительскую. После знаменитого "Нильса" - это второе произведение писательницы, которое можно с полным правом назвать энциклопедией шведской жизни с конца 18 до середины 19 столетия.
Что до финала... Я опять не соглашусь с мнением, что он счастливый. Где там кто-то увидел хэппи-энд7 Тем более, после столь трагической гибели чудесного ребенка, обещавшего так много радости.. это стало самым темным местом во всей книге. И я до последнего надеялась на какое-то чудо. Но Сельма Лагерлёф отказалась мне его подарить.
Читать/ не читать. Рекомендую. Думаю, чтение доставить вам удовольствие.

Давно не получала от книги такого удовольствия. Серьезно. Такого, что хочется все бросить и читать-читать, и чтобы оно не заканчивалось. Перечитывание не в счет, там ведь уже знаешь, чего ждать. А тут как раз все наоборот: мои ожидания не оправдались, я себе представляла эту книгу по-другому. Но реальность оказалась ничуть не хуже, так что совершенно не жалею. Просто радуюсь и незамедлительно приступаю к следующей части трилогии. Надеюсь, она тоже не подведет.

Эта часть не похожа на первую - "Перстень Лёвеншёльдов". Если в той центральным звеном была мрачная семейная легенда с призраком и родовым проклятьем, то здесь - самые что ни на есть реальные и жизненные события, в которых все сделано руками и языками обычных живых людей. Но одно осталось неизменным - авторская чуть сказочная манера повествования, ее ироничное отношение к своим героям и очень легкий язык без малейших признаков "воды" и каких бы то ни было отступлений. И кажется, что она только и делает, что описывает нам происходящие события, не отвлекаясь от них, но сколько всего интересного можно попутно узнать о шведских обычаях того времени и разных бытовых мелочах! Вот очень люблю, когда так получается. Автор не устраивает своим читателям показательных лекций, но тем не менее, "материал" усваивается очень хорошо. Ты видишь жителей страны как живых, ты начинаешь понимать их жизнь, проникаться их мировоззрением. И даже любить ту еду, которую они едят. И заочно вместе с ними наслаждаться их природой, которую они видят каждый день. Это здорово, правда.

Сама история разворачивается быстро и оторваться от нее нет просто никакой возможности. Настолько неожиданными бывают последствия самых лучших намерений и настолько внезапные решения иногда принимают герои, что очень уж хочется узнать: а что будет, когда этот узнает правду? А что скажет эта, когда встретит того? И чем же все это закончится, в конце концов? То есть, конечно, финал особых сомнений не вызывает, но вот как именно к автор к нему приведет, очень интересно.

А герои этой истории меня просто покорили. Не в том смысле, что они стали моими кумирами или я их полюбила всей душой, а просто они вышли очень интересными, необычными и... забавными. Каждый со своей придурью. Конечно, кое-кто вовсе не вызвал никакой симпатии, но без них было бы неинтересно.

Особенно яркие эмоции, конечно, доставляет Карл-Артур. Вот бывают же такие. Воплощение религиозного экстаза, блин. Любитель красивых жестов и благородных слов на охоте. Спасайся, кто может, а то как бы сияние нимба вас не ослепило. Такую истеричку мужского пола еще поискать. И то не факт, что найдете. Любимая девушка отказала ради него богатому заводчику, что посватался к ней? О, конечно, она это сделала только для того, чтобы выставить себя благородной и бескорыстной, а сама только и мечтает, как бы ответить согласием. Да еще и сказала, что верит в него, Карла-Артура, дескать, он способен добиться многого. Ах она, коварная, значит, она с ним только ради его будущих почестей! Следует немедленно разорвать помолвку и жениться на первой встречной. А потом они будут жить долго и счастливо, проповедуя бедность и питаясь святым духом. Хотелось уже сказать, да уйти ты, живи в лесу, питайся травой, только не истери, ну пожалуйста.

Только такая героическая девушка, как Шарлотта Лёвеншёльд, способна была в течение 5 лет оставаться невестой этого чуда природы и притом, не будучи ни глупой, ни восторженно религиозной, совершенно искренне любить его. И стараться ему помочь во всех начинаниях. И ждать, когда он же он отвернет свой взор от неба хоть на секунду и вспомнит о делах насущных. Впрочем, зря, у него же "великое призвание", некогда ему. Он занят совершением благородных поступков, например, берет под свою опеку десятерых детей-сирот. Ну как берет. Произносит громкие слова и уводит детей за собой. Что их надо чем-то кормить и одевать - это ему как-то в голову не приходит. Он даже и не задумается об этом ни на секунду. Бог все устроит за него, на то он и Бог. Карл-Артур вообще во всем видит божественные знаки. Даже если кто из близких упал и серьезно поранился - это ему кара небесная, не иначе, за то, что хотел помешать его, Карла-Артура, "счастью всей жизни". Благородство так и прет, ага.

Сама Шарлотта - тоже персонаж очень интересный. Так и ждешь, чего же она еще выкинет. Такая уж она живая, непосредственная, нетерпеливая, порывистая. Может и любить всем сердцем, и хохотать от души, и лошадей угнать из-под носа хозяина, и всем-всем пожертвовать ради тех, кого любит. Даже если они ни разу этого не заслужили. Но уж если ее разозлить - то держись! Чувством юмора ее природа тоже не обидела. В общем, хоть я не всегда понимала, что она творит, но все равно Шарлотта - прелесть.

Не стоит забывать и о Шагерстрёме. С первых строк я прониклась к нему симпатией, хотя он неизменно веселил меня количеством тараканов в своей голове. Вот же ж противоречивая натура у человека, думала я. То мрачен и не уверен в себе, то вдруг настроение сменяется почти лихорадочной веселостью, то он человек дела, то рассеян донельзя, то он совершает спонтанные поступки, то раскаивается в них. И часто хочет, как лучше, а получается, как всегда. Но что-то мне подсказывает, что таки всё еще будет хорошо :)

Кроме этих троих, там еще множество не менее ярких персонажей, в компании которых я с удовольствием провела время - пастор и пасторша, полковница Экенстедт, Тея Сундлер... Ну и Анна Сверд, с которой я получше познакомлюсь в следующей книге. Откладывать которую у меня нет ни малейшего желания :)

В общем, прекрасный образец нескучной классики.

Я Счастлива! Я бесконечно Счастлива, но не потому что: О Боже, наконец, я ЭТО оправлю на полку, нет и нет!
Я Счастлива, что у меня появилась очередная любимая книга!!!
Легкая грусть, если и набегает, то оттого лишь, что в том издании что у меня, представлены только первые две части великолепнейшей саги.
Наверняка, в продолжении, Он покарал его! Нет, не так Он показал ему, как он ошибся! Я надеюсь на это! А Кара Небесная, если она существует, то пусть обрушится на мерзавку!!!

Так с чего же начать… Начну, как и автор с похорон.
Бравый генерал Лёвеншёльд прозванный в народе, как Бенгт Силач скончался. Скончался и унес в могилу перстень: «Перстень этот жалован был ему королем, а для него на свете существовал лишь один-единственный король».
Такова была воля покойного, которую любящие наследники пожелали исполнить.
Эка невидаль класть злато в могилу, когда полным полно голодных ртов, подумалось многим. Оттого и немало народа собралось, дабы проводить в последний путь бравого генерала.
Среди толпы провожатых автор выделяет одного зажиточного крестьянина Борда Бордсона:
«Он был вовсе не из тех, кто стал бы горевать до седых волос из-за перстня. Напротив того, когда кто-нибудь заводил речь про перстень, Борд обычно говорил, что у него-де и так хорошая усадьба и ему незачем завидовать генералу, унеси он с собой в могилу хоть целый шеффель золота».
Неспроста выделяет и… Прошло все гладко, без задоринки. Он и жена – одна сатана. Пришло ли с тем счастье? Возможно ли? Семь лет горя и нищеты – оно того стоило???
Но больше всего меня занимают мысли о Шарлотте и нет, не Карле-Артуре, а о миллионщике Шагерстрёме. Что с ними было? Судьба? Рука клеветницы? Что за странный персонаж эта Тея - жена органиста?! Что за нелепая (не здоровая) любовь к мальчишке. Ее мать помнится, была особой более сердечной, рассудительной… Если Тея, как верная дочь впитала любовь матери к мужской половине семейства Лёвеншёльд, то куда же подевалась ее доброта??
Полковницу если и жаль то немного, как признался полковник, чего-то подобного он ожидал. Ее чрезмерная любовь к сыну обоих вела к краху…
По Карлу-Артуру могу сказать лишь то, что сказал по нему Шагерстрём: жесткий, легковерный, вспыльчивый, неспособный к здравому суждению, словом Мальчишка! И это тот, кто проповедует слово Божие!..
Смешно!

В этой истории поколений отличным примером показаны незримые нити связи… Они сталкивают нас, направляют друг к другу то на беду, то на счастье. Отчего при виде некоторых мы испытываем ни чем не оправданное отвращение? Человек лишь только появился и… Что это? Интуиция? Не потому ли, что наши предки, когда-то имели вражду?
А может дело в том, что кто-то там сверху все же наблюдает и решает как оно лучше. И нам, как и Карлу-Артуру стоит уповать на Создателя?

Анна Сверд

Книга прочитана, впечатления самые положительные! Не могу припомнить, чтобы читала нечто подобное среди саг в последнее время. Все три книги оказались хороши по-своему. И не столько важным показался мне здесь сюжет, сколько характерные персонажи.

Итак, несколько поколений семьи Лёвеншельдов. На одной чаше весов - преступления и наказания, связавшие несколько поколений этого семейства, тайны, предсказания и проклятия. На другой - любовь и добрая воля человека, способные победить многие человеческие пороки.

Первую часть трилогии я бы скорее назвала не романом, а предисловием к последующим романам. Старый генерал Лёвеншёльд получает в награду за верную службу на войне поместье Хедебю и королевский перстень, который становится предметом восхищения и желания владеть им всех жителей в округе. С перстня-то и начинается череда событий, так прекрасно рассказанная автором.

Если говорить о персонажах, то скажу лишь о наиболее ярких на мой взгляд.

Баронесса Беата Экенстедт. У этой образованной, очаровательной и окруженной всеобщим поклонением женщины две дочери и сын. Сына она боготворит, до дочерей, по большому счету, ей дела нет. Слепая, всепоглощающая материнская любовь сыграет во всей этой истории свою роль разрушительного действия не только в отношении сына, себя самой, но и не лучшим образом отразится на судьбах других людей.

Карл-Артур Экенстед. Тот самый сынок, избалованный матерью-полковницей в детстве. Некогда блестящий студент, отличающийся умом и эрудицией (которые он, судя по всему, все без остатка истратил в учебном заведении, иначе невозможно найти объяснение всему тому, что он вытворял на протяжении своей жизни, избрав путь священника). Волк в овечьей шкуре. Лицемер. Неблагодарный и безответственный. Ведомый, несмотря на то, что замахнулся на обратную роль ведущего своей паствы. Этот персонаж раздражал особенно сильно. Порой его поступки вызывали изумление (одним из примеров можно назвать рассказ при людях об очень личном, затрагивающем чувства другого человека).

Густав-Хенрик Шагерстрём. Заводчик, ранее окончивший Горное училище. Человек с совершенно невыдающимися внешними данными (если не сказать больше - далеко не красавец), но сумевший, тем не менее, завоевать сердце молодой красавицы из хорошей семьи, пожелавшей выйти за него замуж. Однако же, счастье длилось недолго и через 3 года Шагерстрём становится вдовцом. Конечно, говорить об идеальности этого мужчины не приходится (да и кто идеален?), но, можно сказать, что в данной истории он оказался большим праведником, чем Карл-Артур. И Шагерстрём просто "не умел убить любовь". Прекрасно его характеризует и жизнь на Озёрной даче и довольно показательно отношение к нему окружающих людей.

Анна Сверд вызвала наибольшую симпатию. Она мечтает об отдельной усадьбе со служанкой в доме. Что же ждало ее после замужества? Все надежды рушатся в один миг. Несчастная далекарлийка сразу же понимает, что в ее ноаом доме ей самой уготована роль служанки.

Шарлотта Лёвеншёльд показалась мне не настолько интересной, как Анна или упомянутая ниже фру Сундлер. Но, несомненно, история с сахарницей и аукционном с 10 детьми не могли оставить равнодушной. В остальном же героиня вызывала больше вопросов, чем ответов.

Ну и наконец жена органиста фру Тея Сундлер. Примечательный персонаж, хоть практически с первых же строк вызывала отвращение. С такими друзьями, как она, и врагов не нужно. А уж как советчитце ей равных нет! Хотите разрушить свою жизнь окончательно и бесповоротно, стоит только обратиться к Тее, она всё устроит в "лучшем виде". Болезненно-маниакальная одержимость человеком ведёт лишь к тому исходу, который автором представлен как нельзя красочнее.

Писать об этой трилогии можно долго, особенно о героях истории, но заинтересовавшимся лучше всё узнать "из первых уст" Сельмы Лагерлёф. Она в очередной раз показала прекрасное литературное мастерство, благодаря которому любой читатель сможет почувствовать себя на месте каждого из персонажей. Трилогия действительно хороша, а посему смело могу рекомендовать эту книгу.

Задержите дыхание, прислушайтесь, вы тоже слышите заглавную композицию из Санта-Барбары? Дааа, есть что-то в этой книге от знаменитого сериала, но именно что-то хорошее и приятное. Обычно я стараюсь особо не вникать в описание книги, не читать рецензии, часто выбираю книги по тегам, знаменитой фамилии или рекомендациям знакомых. Глупо, наверное, но я люблю сюрпризы. Честно говоря, от этих произведений я ждала как раз помесь страстей из той самой мыльной оперы с депрессивностью и тленом "Замка Броуди". И я даже не знала, что Лагерлёф является автором Нильса с его гусями. Что поделаешь, не было особо в моем детстве сказок. Я ошиблась, очень ошиблась, но была все же приятно удивлена...

Лично мне эту трилогию сложно разделить на три разные книги. Для меня это полноценный роман, небольшой кирпичик добротной семейной саги. Первая история похожа на легенду. Перстень украли из гроба генерала, после чего его душа никак не найдет покоя и всем мстит. Как бы ничего удивительно, но каким же прекрасным языком она написана. Кажется, что мне лет 10, я сижу на ковре у камина, рядом с кресле-качалке сидит бабуля и рассказывает мне мрачную сказку. Но все будет хорошо, это видно по искрам в глазах рассказчицы. Или это всего лишь огонь отражается? Тяжело оторваться и так волнительно на душе. И уже догадываешься, что будет дальше, но нет, Сельма снова перевернет все с ног на голову. Как малое дитя, сижу и думаю, а где же перстень? Может, в кармане? Но нет его здесь... Здесь мне очень хочется рассказать "Сказку про слоника" Бернарда Блэка, очень уж напомнило, но боюсь, оно будет совсем не к месту и меня убьют :).

В следующих двух книгах легендой уже и не пахнет, лишь кое-где еще слышна история про перстень. Судачат сплетницы о проклятии, пугают кого-то призраком генерала, но это уже не то. Здесь начинается не самая радостная история о любви. Конечно, страдашки на тему люблю-не люблю, женюсь - не женюсь, прощу - не прощу быстро надоедают. Но сами книги такие бодренькие, что и читать приятно. Даже не смотря на то, что очень много религии трилогии, все-таки главный герой - пастор, а я эту тему на дух не переношу, все равно не хотелось бросать и было интересно узнать, чем оно все закончится. Да и все же не стоит забывать, что другие времена, другие нравы, любили тогда иначе, ценили за другое.

Что касается самих персонажей, у них достаточно трудно запоминаемые для русскоязычного человека имена, но зато легко узнаваемые характеры. Они очень разные, их узнаешь по поступкам и словам. Стоит при этом заметить, что сильный пол в трилогии - женщины. Они готовы на многое ради любимых и родных, они не боятся, они бойкие и пробивные. А уж про гордость и благородство отдельных личностей я молчу. Мужчины же какие-то слабовольные, кто-то подкаблучник, а кто-то тупо понтуется своими поступками, а если присмотреться это всего лишь мальчишкины капризы. А женщины терпят и прощают. А еще главные герои почти все какие-то добрые и милые. То есть вот вроде и сразу отвращение один у другого вызывает, а потом бац! и уже любимая свекровь, например. И детей они в обиду не дают, всегда готовы приютить, вырастить, подарить им любовь. И если бы не всякие бабы-сплетницы со своими интригами и завистью, я бы может и плевалась от переизбытка положительности.

Фон у истории неожиданный для скандинавской литературы и семейной саги. Так и ждешь какой-то мрачности, холода, пробирающего ветра, серых замков с паутинами, а нет этого ничего. Как будто и не шведы вовсе. Зато есть множество исторических эпизодов и личностей, что не позволяет забыть, откуда корни растут. И спасибо сноскам, я о большинстве даже и не слышала, позорище. Но все же это не исторический роман, а сказка для взрослых. Сказка милая, немного грустная, с привиденьками, историями о ведьмах и говорящими цветами. В общем, очень приятный и вкусный бонус. Так и хочется поехидничать над теми, кто отказался его читать.

Видать я достигла уже того возраста, когда классическую литературу читаю дозировано и только любимых авторов, чтобы не поймать очередной сюрприз из разряда мы с книгой не совместимы. Так вот, к этой книге я подходила с опаской, поскольку скандинавская литература это совершенно не моё. Сразу же хочу уточнить, что прочитав биографию автора, мне как человек она стала очень интересна, а вот роман, увы – нет.

Нет, ничего плохого в этом романе нет, это типичная классика, реализм, описывающая пороки человеческого общества, грехи людей и луч света в виде тех, кто совершает хорошие поступки. Но, увы, это для меня не как Гюго и не как Диккенс, хотя объёмы романов там много больше, чем здесь. Но, увы, я осталась, не впечатлена, возможно, всё дело в том, что сразу же меня увёл в сторону стиль автора, то, как шло изложение. Я не очень –то люблю, когда повествование приобретает оттенок сказочности и текст идёт от некого рассказчика. Второй момент, сама история с этим проклятьем, похищением драгоценностью, проклятье которое тянулось на достаточно долгое время и имело последствия для тех, кто так скажем, имел отношение ко всему происходящему.

Так а что собственно произошло? Как и говорится в названии, речь пойдёт о перстне, подаренном в своё время королём Карлом XII герцогу Лёвеншёльду и, поскольку это была награда за мужество, то после смерти герцога, она должна была быть захоронена с ним в могиле. Тут нет вопросов к родным, потому что они всё выполнили как надо. Но это, как говорится, не смущает горе «энтузиастов», которые, прознав об этом, решили могилу раскопать и украсть то, что там лежит. У Се на них не хватает и историй про гробницы фараонов. Ну, в общем, получили товарищи в результате этого проблемы на свои головы.

Да, конечно, персонажи тут получали по заслугам за свои грешки, но вот некоторых реально было жалко, потому что они совершали уж прям чего-то такого чтобы на них сыпались беды.

В общем, книга меня утомила, но возможно это просто потому, что я сходу решила большой объём читать. В остальном же если вы любите большие семейные саги и истории про мораль, то стоит обратить внимание.

Романная трилогия лауреата Нобелевской премии Сельмы Лагерлёф – о пяти поколениях семьи Лёвеншёльдов.

История, рассказанная в первом романе, овеяна древними легендами и преданиями, народными сказками, поверьями, приметами. Он написан очень поэтичным языком. Вообще этнографическая составляющая здесь замечательная, это придаёт происходящему особенный колорит. С другой стороны, автор показывает суеверия, темноту и невежество простых людей. Например, виновного в преступлении определяют, положившись на игру в кости, с результатом которой связывают… Божий суд.

Действие начинается в шведской провинции в XVIII веке. Крестьянин совершает чудовищное злодеяние: грабит покойника, снимает с руки умершего генерала Бенгта Лёвеншёльда дорогой перстень, пожалованный тому самим королём Карлом XII. Понятное дело, что это не приносит счастья ни самому грабителю, ни его детям. Проклятие распространяется на каждого, кто волею обстоятельств соприкасается с украденной реликвией. Проходят десятилетия, но душа погребенного не находит успокоения, призрак генерала бродит по дому Лёвеншёльдов в поисках перстня. Потомок генерала, юный Адриан Лёвеншёльд, который «с самого детства горел желанием постигнуть неведомое и проникнуть в сокрытое», вступает в контакт с призраком и тяжело заболевает. Но самое интересное, что привидение очень уж напоминает живого человека: «земные страсти обуревают мертвеца», в чертах его лица видна «яростная алчность».

С интересом прочитала о восприятии шведами Карла XII – того самого, которого Петр I победил под Полтавой. Это для нас он, говоря словами пушкинской поэмы, – «воинственный бродяга», страдающий раной, заведомо обреченный на поражение, противопоставленный «могущему и радостному» русскому царю. Для земляков же Сельмы Лагерлёф он кумир, национальный герой.

В рассказанной писательницей первой истории спасает всех молодая женщина – экономка Мальвина Спаак. Это ее любовь, смелость и самоотверженность обеспечивают победу над тёмными силами.

Надо сказать, что во всей трилогии женщины просто удивительные! Полковница Беата Экенстедт из второго романа – тонко чувствующая натура, деликатная, остроумная, находчивая, горячо любящая своего сына. Шарлотта, заглавная героиня (и моя любимица), – обладательница недюжинного ума, честности и чувства собственного достоинства. Отважная, сильная, она может и лося завалить на охоте, и объезжать лошадей, и влепить пощёчину негодяю, издевавшемуся над лошадью, и участвовать в скачках наравне с деревенскими парнями, и дать отпор капитану, разорившему своего друга. Эта «девица с норовом» умеет постоять и за себя, и за своих близких. Шарлотта отказывается от мыслей о мистической подоплёке своих несчастий. Силе древнего проклятия, якобы тяготеющего над Лёвеншёльдами, девушка противопоставляет «собственный разум, собственную силу и собственную изобретательность», ведь «в жилах Шарлотты текла старинная, благородная шведская кровь, а в душе ее обитал гордый, благородный дух, который не мирился с поражением, но, всё такой же несгибаемый, устремлялся к новой борьбе».

Анна Сверд, которой посвящен третий роман, обладающая броской красотой крестьянка-коробейница из Далекарлии, безграмотна, но по-житейски удивительно умна. Ее душевного тепла хватает на десятерых приёмных ребятишек. Анна устраивает всё так, что доводит до логического конца стремление мужа – помощника пастора – «опроститься», жить в благородной бедности. Так, дети на Рождество дарят ему собственноручно вытканное серое сермяжное сукно, и хотя Карл-Артур не хочет носить костюм из сермяги, подобно мужикам из деревни, но ничего не поделаешь: дети ведь так старались! К тому же, ему приходится учиться сапожному ремеслу у деревенского сапожника, с которым он побрезговал есть за одним столом. Так исподволь Карл-Артур избавляется от своей гордыни, столь недопустимой у священника. Кроме всего прочего, Анна ведет себя так, чтобы дать почувствовать мужу, что он теперь глава неожиданно большого семейства, умеет позаботиться обо всех. Ведь взять к себе крестьянских детей, которых едва не продали как дармовую рабочую силу, – это, конечно, добрый и красивый жест, но ведь надо же и уметь поставить их на ноги, не перекладывая проблемы на жену. Подобные эпизоды заставили меня проникнуться особым уважением к этой грубоватой, но очень искренней и смышлёная женщине.

Всех этих женщин роднит наличие какой-то потрясающей житейской мудрости, внутренней силы, способность искусно «разруливать» жизненные сложности, так влиять на мужчину, чтобы он оставался в полной уверенности в самостоятельности своего выбора (и заметьте, никто не прогрызает мужчинам череп нотациями или придирками, никто не «пилит»). Последние два романа мне напомнили бытовые народные сказки с сюжетом об «умной жене», чьи смекалка и мудрость побеждают во всех испытаниях.

В решительности, настойчивости и предприимчивости не откажешь ни сестре Карла-Артура Жакетте, ни Марит, ни даже хитрой и лицемерной Тее Сундлер, «злому гению» Карла-Артура (хотя, как на мой вкус, ее «демонизация» – явный перебор).

Мужчины же на фоне героинь романов выглядят явно послабее. Конечно, заводчик Шагерстрём – очень привлекательная личность, достойный человек, лишённый эгоизма, желающий избавить Шарлотту от незавидной судьбы. Но писательница показывает, что только безоглядная решительность Шарлотты обеспечивает гармонию в их отношениях. А Карл-Артур – вообще слизняк какой-то. Он сам не знает, чего хочет от жизни, и пребывает в вечных колебаниях. Никому рядом с ним не тепло – ни матери, ни сёстрам, ни Шарлотте, ни Анне, ни даже Тее. Когда ему приходит в голову стать нищим пастором-скитальцем без прихода, он ни на минуту не задумывается о судьбе жены. А чего там? Она ведь сама всегда сумеет себя прокормить, а заодно и всех приёмышей, и своего ребёнка, который родится через несколько месяцев. Очень, надо сказать, удобная позиция! Ведь всё это во имя Господа! Лучше всего его отношение к жизни выражают слова: «Господь позаботился о нём. Ему самому не надобно было ничего решать». И только в финале он научится любить ближнего, а не только Христа. И в этом возрождении души героя снова не обойдётся без влияния женщины.

Сельма Лагерлёф
«Шарлотта Лёвеншёльд»

После прочтения первой части «Исторической трилогии», коей является роман, который более смахивает на повесть, «Перстень Лёвеншёльдов», мне захотелось хотя бы вкратце изучить биографию фру Лагерлёф, потому что внутри меня окрепло одно подозрение. Оно возникло во время знакомства с творчеством этой шведской писательницы, а именно чтения повести «Деньги господина Арне». А её третье произведение — читал ли я в детстве сокращённую версию про путешествие одного мальчика с гусями, я не помню, поэтому даже если и ответ положительный, то считать я его не буду, — в моём послужном списке окончательно закрепило первоначальную догадку. И вот, читая биографию, я лишь довольно ухмыльнулся и кивнул головой, когда узнал, что она была учительницей. Прочитанные мною тексты просто кричат об этом. Это ощущение, — что ты читаешь книгу не только хорошей, талантливой и замечательной рассказчицы с богатой фантазией и дельным жизненным опытом, но человека, который тебя может чему-то научить или показать, как правильно поступать (и, как вы можете понять, поступать не стоит) через призму необдуманных, импульсивных и порой вызывающих недоумение поступков героев и героинь своих книг, — было очаровывающим. Для меня, по крайней мере. Это та самая классика, которая та самая — она учит, она увлекательна, она читается на одном дыхании и остаётся вне времени. Не важно, в каком веке ты её читаешь, потому что пока существуют человеческий разум (жаль, что не все и не всегда им пользуются в должной мере) и религия, то подобные истории будут иметь место в разных частях планеты.

Главное — добротно и увлекательно их поведать миру. У фру Лагерлёф с этим проблем не возникло. Писать она умела! Манера рассказывать историю, чарующий и обольстительный стиль повествования, назидательные нотки, вкрапление описаний природы, оттенки психологизма, интрига — всё это восхитительно удавалось сочетать Сельме Оттилии Лувисе Лагерлёф (таково полное имя шведской чудесницы). Мне кажется, что она была хорошей и мудрой учительницей, которую любили и ценили её подопечные. То, как она строила свои творения, не может не околдовывать, оторваться от текста действительно сложно, ведь он увлекает, а чаще и вовсе пленяет. И это несмотря на раздражающих персонажей с их дурацкими мыслями и действиями. Отдельно хотелось бы поблагодарить бабушку, которая с детства привила любовь к сказкам и сказаниям любимую многими будущую писательницу. Как же благотворно влияет на нас человек, оказывающийся иногда рядом с нами, который желает нам добра в трудный час и способный помочь. Свёл случай или судьба их — мы получили того человека, которого получили. Распорядилась бы монета судьбы иначе, то и не имели бы мы представление о такой писательнице. Я не знаю ещё, как будут развиваться события в заключительной части трилогии, но в «Шарлотте Лёвеншёльд» воля случая играет огромную роль, чуть ли не определяющую. Случайно ли? А может дух того самого генерала с перстнем из первой части выбрался пошалить? Кто ж его знает… Или всё в нашей жизни промысел божий, если верить словам и уверениям Экенстедта-младшего (ох уж мне эти взывающие и поднимающие руки к небу праведники, хе-хе)?

Её книги славно читать, удобно расположившись в кресле (можно и в кресле-качалке), накрыв ноги пледом. И непременно попивать за процессом, который мы все собравшиеся здесь так любим, что-нибудь горячее. Но безалкогольное. Желательно возле камина. Или около костра. Или свечи. Огонь греет, несёт тепло, как и написанное Сельмой Лагерлёф. Но он также может и разрушить, сжечь, испепелить, как и написанное Сельмой Лагерлёф. Душевный покой книголюбам может только сниться при встрече с данным творением. Равнодушие здесь явно не найдёт приют. И это замечательно, верно? Кто-то кому-то будет глубокомысленно и чистосердечно сопереживать, а кто-то кого-то — бесить до трясучки. Внутренний монолог — а может и диалог — читающего человека обеспечен наверняка. Эмоции, чувства, впечатления будут сопровождать с первой до последней страницы. Это неизбежно. И вам обязательно захочется оказаться там, внутри книги, в самой рассказываемой истории, чтобы одним дать хорошего такого отрезвляющего тумака, а другим сказать: «Ты что делаешь, что творишь!? Одумайся немедленно!» С мотивами поступков у отдельных лиц совсем беда. И лично я со своим рациональным складом восприятия мира и отношений частенько недоумённо пожимал плечами и закатывал глаза. Да-да, приходилось. А как иначе? Но превосходно и примечательно, что если читатель или читательница не захочет оказаться — пусть даже мысленно — рядом с персонажами в книге, то они сами выпрыгнут из неё и предстанут перед вами, потому что фру Лагерлёф — невероятный талант, данный Одином, Христом или кем там ещё. Талант, чтящий свой родной край и свою страну, знающий историю; талант, любящий и обожествляющий природу; талант, подмечающий пороки и восхваляющий достоинства. Эпоха оживёт (не подвело бы воображение, так, на всякий случай). Обворожительно! Завораживающе! Волшебно!

Практически все персонажи и демонстрируемые сцены воскресают, возникая перед взором видящего или видящей и могут найти своё воплощение в жизнях читающих. Буквально. Ох уж эта литературная магия! Момент, в котором один человек повредил своё здоровье и травмировал колено, отозвался в моём суставе болью. Пусть небольшой, пусть от представления момента и нелепости ситуации. И всё же! А как во мне всё сжалось, какое умиротворение и наслаждение я испытал, когда читал описание утра в усадьбе от одного персонажа! Ведь я находился в этом же самом временном промежутке суток. Читать на рассвете, на природе о природе же и рассвете, о цветах, о росе, об утренней дымке, кистях винограда, живописно описанных пером такой искусной и магически-обаятельной писательницы — это было истинное и мало с чем сопоставимое наслаждение. Кажись, что даже первая женщина, получавшая Нобелевскую премию по литературе, с её образностью, фантазией и наблюдательностью не смогла бы передать всю ту красоту и воодушевление, которое я испытал. Это было просто божественно! Настолько, что на несколько минут дух перехватило и казалось, что время замедлило свой ход, а то и вовсе остановилось. Сочетание написанных слов в тексте и ощущаемого чувства в реальности идеально совпали друг с другом. От этого переживания прекрасного, пойманного в момент зарождения нового дня, сонливость и усталость как рукой сняло. Благополучие и умиротворение заговорщицки подмигивали мне из-за кустов, а цветы приветливо улыбались со своей клумбы, радовали глаз чистые дорожки. Прямо как чувствовал, что проснувшись нетипично рано для выходного дня, надо брать книгу и читать. Плюс положительных эмоций добавил тот факт, что держал я в эти мгновения бумажную книгу — для меня в последние годы не совсем частое явление. Уже за одно это я благодарен своей проницательности и фру Лагерлёф. И трагическая история Шагерстрёма заставила переживать. Сцены объяснения в любви с будущей женой и полковницей Экенстедт — вот где сердце воистину дрогнуло. А сцена с аукционом, на котором главный лот — нищие дети. В каком чудовищном положении они оказались. И взрослые хороши. Ой, всё, не могу…

Многие людские типажи представлены в её романах. И данное произведение совсем не исключение. Примечательно, что о сюжете и персонажах я ничего ещё не написал. И вот думаю: а надо ли? Наверное, всё-таки надо. Хоть немного, хоть чуть-чуть. История Шарлотты, её возлюбленного, Карла-Артура, и их любви мало, чем примечательна. Напоминает латиноамериканские мыльные оперы прошлого века. Помню, смотрел я в детстве один бразильский сериал, посвящённый жизни бразильцев среднего класса из 19-го века со всеми их любовями и любовными треугольниками… Кхм, ну вот очень похоже. Только здесь у нас Швеция и, соответственно, шведы. Так вот. Есть пара, собирающаяся пожениться. Те ещё «фрукты». И если Шарлотта удостоилась от меня этого «звания» только за одно, а именно за беззаветную любовь (идеально подходит поговорка про злую любовь и козла) к такому персонажу, как Карл-Артур, то данный мужчинка всецело достоин не только этого нарекания. Баклажан, перец, хрен, «редиска» — это всё тоже подходит. Себялюбивый гадёныш, обласканный матерью не только в детстве, но и на протяжении всей жизни. Мамаша, полковница Беата Экенстедт (так и представляю, как она своего сынулю в детстве называла уменьшительно-ласкательным Калле), несмотря, в общем, на положительную характеристику, данную Сельмой Лагерлёф, совершила в своей жизни одну роковую ошибку, за которую впоследствии и поплатилась. Ну нельзя всецело потворствовать капризам и причудам своего любимого и ненаглядного дитятки: наверняка вырастит избалованным и эгоистичным человеком. А от таких людей, которые ничто и никого, кроме своего эго и «Я», не принимают в расчёт, жди беды и разочарования. Аксиома. Удивительно, как же часто любовь идёт держась за руку с самообманом и самовнушением. Чего мы себе только не будем внушать, представлять и вбивать в голову, строя воздушные замки, которые кажутся каменными крепостями, а оказываются песочными домиками, которые на раз смываются потоками слёз и разочарования. Значит, сквозь все препоны и преграды, собираются они скрепить свой союз небесными узами браками до того момента, пока их планы не нарушит нечто. Ну и закрутятся интриги, скандалы, расследования… Добро пожаловать в «Санта-Барбару»!

Я не люблю матерей, которые слишком явно отдают предпочтение одному ребёнку, и не питаю к ним никакой симпатии. Поэтому как бы ни старалась фру Лагерлёф вызвать симпатию (осознанно или нет) к её фигуре, у неё ничего не вышло. Хотя она выгодно отличается от одной мамаши из одного романа Арчибальда Кронина. Но вот один «изъян» и — всё. И почему сыновья, купающиеся в материнской любви и обожании, получаются в итоге засранцами и негодяями? И почему окружающие от них млеют, обожают их и влюбляются в таких? А? Что люди в них находят? А уж добропорядочные и, казалось бы, мудрые барышни? А ещё заниматься самопожертвованием ради этих «достойных» особ. Это вообще никуда не годится! Так ведь ладно ещё, если он окажется ни чем не примечательным, обычным низменным крысёнышем. А если возомнившим себя Мессией? Пиши пропало, настрадаются многие. Вспоминается строки из одной песни: «Вы вечно молитесь своим богам, и ваши боги всё прощают вам». И вообще, роман полнится каким-то идиотизмом, проступающим от главных действующих лиц. Казалось бы, взрослые люди — некоторые не глупы, мудры в жизни и рабочих делах, — но такие самодуры, что диву даёшься. Поражает степень безрассудства. Возмутительно! Какие-то необъяснимо необдуманные, импульсивные поступки присущи многим персонажам романа. И это немало раздражало. А аргумент, что любовь затмевает разум, ни разу не оправдывал и не спасал положение в моих глазах.

P. S. Буду в обязательном порядке — это даже не обсуждается — читать заключительную часть, так как первая и вторая дольки этого, надеюсь, единого целого не очень-то и связаны между собой. Поэтому предполагаю, что ей достанется честь связать всё воедино. Мне будет отрадно, если получится так, как случилось в другой прочитанной трилогии — фэнтезийном «Маре», в которой первые две части совершенно разные, но третья расставляет чёрные и белые фигуры в нужном порядке, воздавая должное всем. Надеюсь, что преданному теперь почитателю литературного дарования Сельмы Оттилии Лувисы Лагерлёф по-настоящему доведётся изумиться от здравого, «взрослого» и обдуманного поступка хоть кого-то в «Анне Сверд», ибо иных было уже в избытке.