Цитаты из книги Комедии

"Но чего на свете не извращают каждый день? Нет такой невинной вещи, которую бы люди не сделали преступной, нет такого полезного искусства, целей которого они не сумели бы исказить, нет ничего доброго самого по себе, чего бы они не обратили в дурную сторону... И даже наиболее священное не ограждено от извращения людьми; и мы видим негодяев, которые вседневно злоупотребляют благочестием и низко пользуются им для величайших преступлений.Но все это не мешает проводить различие там, где следует; никто не смешивает, в едином ложном выводе, благих свойств того, что извращается, со злой волей извратителей..."

Было бы вам известно, сударь: повадился кувшин по воду ходить - там ему и голову сломить, и, как превосходно говорит один писатель, не знаю только какой, человек в этом мире - что птица на ветке; ветка держится за дерево; кто держится за дерево, тот следует хорошим советам; хорошие советы дороже хороших речей; хорошие речи говорят при дворе; при дворе находятся придворные; придворные подражают моде; мода происходит от воображения; воображение есть способность души; душа - это то, что дает нам жизнь; жизнь кончается смертью; смерть заставляет нас думать о небе; небо находится над землей; земля - это не то, что море; на море бывают бури; бури треплют корабль; кораблю нужен добрый кормчий; добрый кормчий благоразумен; благоразумия лишены молодые люди; молодые люди должны слушаться стариков; старики любят богатство; богатство делает людей богатыми; богатые - это не то, что бедные; бедные терпят нужду; нужде закон не писан; кому закон не писан, тот живет как скотина, а значит, вы попадете к чертям в пекло.

Оргон Ну, что здесь за два дня случилось? Как вы? Что вы? Кто что поделывал? И все ль у нас здоровы?

Дорина Да вот у барыни позавчера весь день Был очень сильный жар и страшная мигрень.

Оргон Ну, а Тартюф?

Дорина Тартюф? И спрашивать излишне: Дороден, свеж лицом и губы словно вишни.

Оргон Ах, бедный!

Дорина Вечером у ней была тоска; За ужином она не съела ни куска - Все так же голова болела прежестоко.

Оргон Ну, а Тартюф?

Дорина Сидел и кушал одиноко В ее присутствии. Потупив кротко взгляд, Две куропатки съел и съел бараний зад.

Оргон Ах, бедный!

Дорина Барыня совсем и не уснула; Легла, но даже глаз ни разу не сомкнула: То ей озноб мешал, то жар всего нутра. Мы около нее сидели до утра.

Оргон Ну, а Тартюф?

Дорина Тартюф? Томим дремотой сладкой, Он, встав из за стола, прошел к себе украдкой И в теплую постель без промедленья лег, Где и проспал всю ночь, не ведая тревог.

Оргон Ах, бедный!

Дорина Наконец ее уговорили: Она позволила, чтобы ей кровь пустили, И облегчение настало в тот же миг.

Оргон Ну, а Тартюф?

Дорина Тартюф? Он духом был велик. Собою жертвуя без всяческих условий, Чтоб возместить ущерб сударыниной крови, За завтраком бутыль он осушил до дна.

Оргон Ах, бедный!

Дорина Но теперь окрепла и она, И я бегу скорей, чтоб ей сказать два слова О том, как рады вы, что барыня здорова.