Мелкий бес. Поэзия. Рассказы

— А он глупый? — задала мне на экзамене провокационный вопрос преподавательница литературы.
— А разве можно назвать умным учителя словесности, не читающего книг? — нашлась я после недолгого замешательства.

Перечип: Тюльпан, а у меня трагедия
Глеб скончался
как же мне теперь воду без него кипятить
Тюлень: ………
больше не пиши так. я же на Глеб скончался… подумала о каком-то реальном Глебе… но не о чайнике. блин. аж сердце упало
Перечип: Нет, то есть, ты хочешь сказать, что чайник у меня был фантастический?!
Тюлень: но я ж о человеке думал
Перечип: а чайник, по твоему, не человек что ль
ты, значит, мой чайник и за человека не считаешь
а мы с ним 3 года почти прожили
три года это тебе не что-нибудь
не какая-нить там фигня, которую можно обмотать ниточкой и выкинуть
Тюлень: ……….
Перечип: чайник, понимаешь ли, ниточкой не обмотаешь
и не выкинешь - сердце скрежещет при такой страшной мысли
это тебе не хухры-мухры, а воду кипятить называется
не что-нить там типа рассола, а вода, хлеб наш насущный
Тюлень: я думала я одна долбанулась. ан нет, двое нас, двое! уж и жить полегче стало)
Перечип: двоица, именно, так-с, правильно говоришь!
Тюлень: ох ты мой Передонов........
Перечип: Передон-передон-переддоновщина!
Тюлень: Перечипщина
Перечип: Джон Передон уснул. уснуло всё вокруг. один Тюлень не спит - всю ночь зубрит руслит.
Тюлень: ……….

— Да далась вам сразу эта недотыкомка! Будто и кроме неё мало тумана. Вот, например, он же не сам к Вершиной заходил. Ему думалось, что околдовывают его, что в воздухе носятся запахи всякие, дурманящие — и ноги его сами к ней несли. Или же вот сёстры, Рутиловы, душиться-то как любят — чем дурман не туман? А и Сашу туда же, и фамилия-то какая, Пыльников, — али пыль столбом не вьётся?..

Тюлень: сологубщина
Перечип: соло-губщина
Тюлень: северянинщина
Перечип: севедрянинщина
Тюлень: чёрт))))
Перечип: ну зачем же сразу чёрт. пошто тебе чёрт? сначала - мелкий. эх, чайник мой чайник... а я так тебя любил...

— Вам не нравится Сологуб?
— Почему же. Нравится, и более чем. И недотыкомка — сплошная очаровашка. Но только в романе у него она по мере схождения с ума Передонова меняется, а в стихотворении — выраженная стабильность!

Перечип: ой, а счас горит вроде... мб, и не умер?..
Тюлень: горит?.....
Перечип: ну да. лампочка))) а ты что подумал, воскресает из пепла?
Тюлень: знаешь, с тобой не то еще подумаешь)
Перечип: слушай, а похоже на то, что он действительно ТАМ был - в два раза быстрее воду кипятит...
Тюлень: клиническая смерть
Перечип: прямо руки чешутся намалевать приветственный лозунг "С возвращением, Глебушка!" и завесить им соседкины полстены, пока её нет)))

— А что вы скажете по поводу названия?
— Вы хотите спросить, почему бес мелкий? Так Передонов же сам мелочный и серенький, куда ему большого чертяку выдумать...

Учитель гимназии из небольшого провинциального городка мечтает получить место инспектора. Для этого ему нужно жениться на троюродной сестре. Но вдруг он женится, а место не получит? Или вдруг его на свадьбе подменят другим женихом? Или же свадьба состоится, но на него донесут соседи, и инспекторское место уйдет к другому? Тогда, получается, зря женился. В таких мыслях пребывает главный герой Передонов. Но так ли беспочвенны его подозрения?
Сологуб искусно описывает теневую сторону взаимодействия персонажей, их самые гнусные черты характера. Вроде бы, все тут друзья-товарищи, мужья-жены, а по факту каждый старается устроить какую-то мелкую пакость.
Изображение пороков прям гротескное, всё кажется уродливым. Но, видимо, у автора был именно такой замысел.
Паранойя Передонова нарастает постепенно. С литературной точки зрения это нарастание очень интересно отображено. Начинается с малого подозрения, заканчивается безумием.

С художественной стороны произведение на 5 из 5. Но сюжет оставит тяжёлое, гнетущее впечатление. Вряд ли захочется перечитывать.

Имя Федора Сологуба, в первую очередь, известно миру благодаря его нетленной поэзии. Может быть оно и не стоит в одном ряду с Пушкиным, Есениным и даже, например, Бродским, но в своем жанре, в своем поэтическом направлении он сделал титаническую работу. Безусловно, на все его творчество наложил глубокий отпечаток тот факт, что он всю жизнь боролся с нуждой за место под солнцем. Возможно поэтому его стихи полны тихой грусти, отчаяния, лирической тоски, но в то же время всегда сохраняют кайму строгого социального реализма. В отношении его поэтического творчества, при более глубоком анализе, можно констатировать, что он, в некотором роде, являл собой мост между аутентичной поэзией духа и природы века девятнадцатого и бытовым социально-коммуно-утопическим стихосложением века двадцатого. Сологуба, в данном случае, можно воспринимать как уникального референта между Тютчевым и Есениным, Фетом и Маяковским.

Во всем он выделяется среди остальным своих ближайших сотоварищей, даже таких как Блок или Брюсов. И первейшей его отличительной чертой является какое-то неповторимое чувство фатализма, покинутости и обреченности. Да и для самого его поэтического творчества как нельзя лучше подошла бы репрезентация "поэзии обреченных". Именно поэтому он пользовался такой славой и уважением в Советском союзе. Эта обреченность распадется на две составляющие - социальная и метафизическая. Что касается первой - то она вполне сообразуется с Марксистской идеологией, вещающей смену политической формации. Если же говорить про последнюю - то тут в Сологубе смело можно видеть предшественника Кафки. Он превосходно изображает мир тотального абсурда, одиночества и бездуховности. Однако и в этом беспроглядном мраке видятся светлые огоньки грядущей революции - не только революции социума, но и духа.

Соответственно, на двух этих факторах строится вся идеологическая конструкция романа "Мелкий бес". В нем высмеиваются не только социальные пороки определенных экономических классов русского общества эпохи заката монархии, но и, в куда большей степени, общая духовная и нравственная деградация, безоговорочный распад морали и всех ее основ. Этому бескомпромиссному обличению, сатирическому развенчанию темных, скрытых сторон высококультурного общества в его высших сферах и посвящен весь роман.

В центре повествования - довольно немолодой педагог “среднего звена”, обучающий молодежь в гимназии небольшого уездного городка. Правильнее всего было бы охарактеризовать этого протагониста как “человек без свойств”. Несмотря на его интеллигентную профессию, сама его жизнь протекает исключительно в сопровождении низменных пороков. Почему роман назван “Мелкий бес”. Ответ, очевидно, кроется в том, что на большие, глубокие, роковые поступки герой книги просто не способен. Его существование определяется исключительно “мелкими” пороками, которые, благодаря своей многочисленности полностью затапливают собой его внутреннее естество. Также, следует отметить, и по ходу повествования, это, очевидно, прослеживается - его личность настолько нивелирована, что даже самые ничтожные страсти начинают властвовать над ним самым радикальным образом. Однако, во всей этой многокрасочной, но тусклой, палитре пороков, особенно выделяются два. Первый - честолюбие, второй - вожделение. Формально, весь сюжет романа как раз и закручивается вокруг столкновения двух этих тенденций. С одной стороны, главный герой пылает страстями, исключительно телесным образом, по отношению к своей троюродной сестре Варваре, с которой, в меру своих потребностей, счастливо сожительствует и услаждает похоть. С другой - стремится получить повышение по службе, которое, якобы должно быть обеспечено ему одной знакомой графиней. Варвара же, дабы обручить своего любовника, подделывает письмо графини, в котором та гарантирует ему должность при условии вступления протагониста в брак. Таким образом, последний начинает расчищать себе почву и готовить место под солнцем, хотя, на самом деле, как окажется уже роет себе могилу.

Противоположностью порочной и отчасти развратной любви главного героя и его сожительницы, является чистая, светлая, невинная, первая любовь подростка Саши, только сходящего под сени Эрота и познающего плотские радости. Во всей книге Сологуба, пожалуй, единственный светлый момент - повторяющиеся свидания Саши и его возлюбленной Людмилы. Последняя, будучи более искушенной в науке любви, понимающая свою сексуальности и только нарождающееся Сашино вожделение, умело ведет игру, и заставляет юную и неопытную душу балансировать в каких-то надземных сферах между грехом и святостью, идеальной любовью и плотским искусом. В конечном счете, она сама влюбляется в свое же создание. Сашина невинность пленяет ее своей простотой, искренностью и очарованием. Однако вскоре о бурном, но тайном романе уже узнает весь город. И тут-то на сцене и появляется третье действующее лицо, а именно - социум.

Среда, в которой живут и существуют все персонажи романа, можно сказать является центральным мотивом всего повествования. Подобного кислоте, она рано или поздно разъедает все благородные металлы, которые в ней находятся. Нравственность окружающей обстановки извратилась настолько, что нормой стало существование исключительно с отрицательным знаком. Стяжательство, сутяжничество, лицемерие, честолюбие, корысть, похоть, зависть - все это стало основополагающим фундаментом социального бытия, на котором строится вся иерархия ценностей, и, как следствие, идеология существования. Вне этой среды могут жить единицы, и то, сохраняя свое истинной лицо либо под маской безразличия либо глупости. В конце романа Сологуб даже привносит элемент абсурда, сюрреализма и фантасмагории, когда на карнавальном костюмированном показе озверевшая толпа почти разрывает Сашу на части, уничтожая всю его одежду.

Из кого состоит эта самая толпа? Из таких же бесконечных и бесчисленных “полых людей”, страждущих социальных невидимок как сам главный герой романа. Можно ли ожидать от них каких-то нравственных, истинных, религиозных чувств? Конечно же нет, ведь для нравственности нужно углубление в себя, нужна постоянная борьба с собой. Сологуб же рисует совершенно плоского человека, у которого расстроена даже элементарная связь с реальностью ввиду постоянного диссонанса собственных самопротиворечивых желаний. Грубо говоря, мыслить здраво он просто не способен, потому что для этого нужен некий центр, личность, “Я”. Нашего же героя характеризует как раз полная децентрация, он постоянно где-то на периферии собственных желаний, собственной воли и мышления. Поэтому нет и не может быть ничего удивительного в его скоропостижном и трагическом конце. Вопросом остается только - умер ли он? Вероятно нет, умирать там уже нечему, а его дело живет и будет жить в веках. Потому что обществу всегда будут нужны такие люди “без свойств”.

Резюмируя, стоит отметить только, что роман “Мелкий бес” выглядит безумно актуально с точки зрения современности. В книге совершенно ювелирно выписан главный герой - это абсолютный предтеча сегодняшнего индивидуума массового потребления, за исключением того, что сегодняшний человек опустился еще ниже как в части страстей, так и пороков. Мир Сологуба - также отдельная макровселенная, в которой чувствуется мощное движение скрежещущих роковых шестерней, перемалывающих людские судьбы в пыль. И Сегодня, спустя полтора столетия после выхода романа в свет, мы понимаем, что многое изменилось. Но, увы, только в худшую сторону.

⠀
Передонов, учитель в гимназии, в скором времени ждёт перевода на место инспектора: его сожительница, Варвара, является родственницей княгини из Петербурга, и последняя обещает, в случае женитьбы, составить протекцию. Однако Передонов не спешит соединить себя узами брака: ему нравится мучить несчастную Варвару, периодически обдумывая другие, более выгодные, варианты для женитьбы. Из-за ужасного характера учителя совершенно не любят в гимназии, что не мешает ему своеобразными способами наслаждаться своей работой...

Очень долго я думала, как же оценить данный роман, и пришла к выводу, что всё же он мне всё же понравился больше, чем на 7. Почему же я сомневалась? Ну, Во-первых, сомнения появились ещё в начале чтения: я никак не могла вникнуть в книгу. Потом до меня дошло, что причина банальна: аудио. Это как раз тот случай, когда читать можно только в бумаге. Уж не знаю, Из-за чего так вышло, но вот, взяв физическую версию книги, всё пошло бодрее. Далее: даже в бумаге я читала очень долго. Из-за чего? Точно не из-за слога автора: написано прекрасно, читалось легко, но вот возвращаться к книге сложно. Думаю, это из-за той грязи, из-за поведения главного героя, которые описаны автором. Дорогой наш Передонов - личность не совсем обычная. Спойлерить не буду, но некие проблемки у него есть. Неприятно было читать всё то, что описано. И, вроде бы, жизнь как жизнь, а всё равно гадко и противно. Впрочем, в книге есть и ещё одна линия, которая, по сути, противопоставляется Передонову. Вот после появления именно этой линии мне стало проще и приятнее читать. Думаю, некоторым может эта книга не зайти, но всё же я сделала вывод, что мне она в итоге понравилась.

История статского советника, учителя русской словесности Ардальона Борисыча Передонова, и его сожительницы (по совместительству троюродной сестры) Варвары.

"Голубая мечта" Передонова - получить инспекторское место. Ради этого он готов на всё, в т.ч. переступить оставшиеся у него (и так крайне немногочисленные) моральные принципы. Но психика Передонова не выдерживает такого накала страстей и он постепенно сходит с ума.

Вторая основная линия - отношения дамы Людмилочки и гимназиста Сашеньки.

В общем, смесь "Преступления и наказания" и "Лолиты" (хотя "Лолита" была написана спустя полвека).

Действие, как и во многих произведениях русской классики, происходит в не названном городке, под описание которого могут подходить многие провинциальные городишки России того времени. Думаю, специально - чтобы показать, что все людские пороки, описанные Сологубом в "Мелком бесе", существуют повсюду вокруг.

В книге очень понравился язык изложения - красивые описания, но при этом читается легко и интересно. Но при этом после прочтения книга не оставила желания задуматься о чем-то, не оставила каких-то сильных эмоций. Также осталось сильное ощущение незавершенности книги - Линия Людмилочки и Сашеньки для меня осталась не завершенной; линия Передонова завершилась тоже, на мой взгляд, очень скомканно.

Я уже довольно много распространялся о безумии, но до сих пор ничего еще не сказал о главном герое безумия – о дураке.
Литература XIX века не обидела нас дураками. Персонажи Гоголя, Грибоедова, Островского, Салтыкова-Щедрина. Какая богатая экспозиция, какая обширнейшая галерея! И все же, проходя по этой галерее, ощущаешь, что в ней не достает, может быть, главного. В ней слишком много воздуху, словно помещение только что проветрили. В ней нет удушливой атмосферы, кружащей голову. В ней нет ДЫХАНИЯ безумия.
Впервые я почувствовал это, погрузившись в роман Федора Сологуба “Мелкий бес”. “Передонов начал догадываться, чего хочет княгиня – чтобы он опять полюбил ее. Ему отвратительна она, дряхлая. Ведь ей полтораста лет, – злобно думал он. Да, старая, – думал он, – зато вот какая сильная! И отвращение сплеталось с прельщением. Чуть тепленькая, трупцем попахивает, – представлял себе Передонов и замирал от дикого сладострастия”. Или еще цитата: “Вдруг Рутилов спросил:
– Ардальон Борисыч, а у тебя есть пятачок?
– Есть, да тебе не дам, – злобно ответил Передонов. Рутилов захохотал.
– Коли у тебя есть пятачок, так как же ты не свинья! – крикнул он радостно.
Передонов в ужасе хватился за нос.
– Врешь, какой у меня пятачок, у меня человечья харя, – бормотал он”.
Сологуб и Андреев – это уже ХХ век, когда подсознание с его темной, звериной глубиной, с его нелепыми, дикими видениями прорвало плотину рассудка и затопило русскую литературу. Если в произведениях XIX века дурь не выходит за рамки человеческих проблем, безумие существует как бы локально, являясь чисто “нашим” делом, – то ХХ век преподносит безумие уже как проблему космическую, и человек предстает игрушкой стихийных непознаваемых сил. В том и заключается символизм Сологуба, что за его вроде бы “бытовыми” картинами мы ощущаем это ДЫХАНИЕ мирового хаоса.
Чтобы увидеть общее, надо разгрести частности. Поэтому психология, гордость Толстого и Достоевского, в “Мелком бесе” идет на убыль. Человек мельчает. Порой для его определения довольно одной маски (Володин – “баран”). Не случайно роман заканчивается маскарадом, где, надеясь быть не узнанными, герои проявляют себя с самой низкой стороны.
В романе есть место, как бы пародирующее трагедию Шекспира “Гамлет”. Вот оно: “Смутные воспоминания шевельнулись в его (Передонова – А.С.) голове. Кто-то прятался за обоями, кого-то заколол не то кинжалом, не то шилом. Передонов купил шило. И когда он вернулся домой, обои шевельнулись неровно и тревожно, – соглядатай чуял опасность и хотел бы, может быть, проползти куда-нибудь подальше… Злоба закипела в Передонове. Он стремительно ударил шилом в обои. Содрогание пробежало по стене. Передонов, торжествуя, завыл и принялся плясать, потрясая шилом. Вошла Варвара.
– Что ты пляшешь один, Ардальон Борисыч? – спросила она, ухмыляясь как всегда тупо и нахально.
– Клопа убил, – угрюмо объяснил Передонов”.
К чему, собственно, эта пародия? В трагедиях, несмотря на жестокие, кровавые сцены, кипят высокие страсти и действуют умные герои. В жизни все гораздо хуже, утверждает Сологуб. Жизнь в основе своей грубее, тупей и ужаснее. Именно нелепостью своей, фарсом своим она ужаснее. Не замок, а заросшее лопухом захолустье, не кинжал, а шило, не Мефистофель, а маленькая, серая, юркая недотыкомка. Мелкий бес, тварь неопределенных очертаний, недотыкомка символизирует житейскую пошлость и обыденщину и одновременно страх перед этой обыденщиной. Она томит и преследует Передонова и в конце концов сводит его с ума. Дурак, сходящий с ума – звучит как будто парадоксально. Автор так пытается снять это противоречие: “Передонов и сам не сознавал, что тоже, как и все люди, стремился к истине, и потому смутно было его беспокойство”. Но такое “объяснение” только больше запутывает дело. Получается, что стремиться к истине, то есть к постижению смысла жизни, можно бессознательно, и отсюда вытекает, что ум включает в себя и наитие. И вот “подкорка” сыграла с Передоновым злую шутку. Не спросясь у него, она пыталась что-то там постичь – и от тщетных усилий вышла из строя.
Такова версия Сологуба. Однако можно подойти к “делу Передонова” с другого конца. Вначале было беспокойство, порожденное водкой (Передонов много пьет). А уж водка, разъедающая плотный, “сонный” занавес нервов и, возможно, позволяющая нам подсмотреть спектакль потустороннего, привела Передонова к истине: показала ему его инфернальное отражение – недотыкомку. Но не понял дурак Передонов истины, не узнал свое отражение и, проснувшись на миг, опять уснул, уже окончательно.
Жизнь есть сон разума. Сон разума порождает чудовищ. Но не в том смысле, не как у Гойи, когда спящий человек видит какие-то рыла. Спящий наяву разум ничего не видит. Он сам чудовище. Сновидения наяву как мучительный дар даются людям проснувшимся. Высоко оценивая творчество какого-либо писателя или философа, Борхес называет этого творца “сновидцем”. К числу сновидцев, бесспорно, принадлежит Франц Кафка.

Этот текст входит в большое эссе "Ужас и безумие", посвящённое произведениям разных авторов. Эссе здесь.
https://www.litres.ru/anatoliy-subbotin/uzhas-i-bezumie/