Травницкая хроника. Проклятый двор. Барышня. Заяц

Визири сменяются и уезжают. Правда, каждый что-нибудь с собой увозит. Уезжают и забывают о том, что здесь творили, как поступали, приезжают новые, и каждый начинает всё сызнова. А мы остаёмся тут, запоминаем, отмечаем всё, что испытали, как защищались и спасались, и от отца к сыну передаём столь дорого стоивший нам опыт. И потому-то у наших денежных ящиков двойное дно. До первого рука визиря добирается, и он его очищает, но под первым всегда остаётся малая толика для нас и наших детей, на спасение души, на помощь родным и друзьям, попавшим в беду.

Более трёхсот лет назад страшный, безумный и братоубийственный вихрь, смысл которого нам не ясен и по сей день, поднял нас с нашей родной земли, разбросал по белу свету и превратил в нищих, которым не помогает и золото. (...) И горе наше в том, что мы не смогли всем сердцем полюбить эту страну, перед которой в долгу за то, что она приняла и приютила нас, и не сумели возненавидеть ту страну, которая столь несправедливо изгнала нас, как недостойных сынов. И не знаю, что тяжелее - то ли, что мы находимся здесь, или то, что нас нет там.
Знаю, что мы давно изменились и уже не помним, какими были, только помним, что были другими. Давно мы тронулись с места, и передвигались с большими трудностями, и, на горе, попали сюда, и тут поселились, а потому мы даже не тень того, кем были. Как с плода, передаваемого из рук в руки, стирается пыльца, так и человек прежде всего теряет самое лучшее в себе.

Паша завещал мусульманской общине дома, кметов, а также некоторую сумму денег с единственным условием, чтобы над его могилой до скончания веков горела большая свеча. И всё закрепил письменно и утвердил ещё при жизни у кадии, при свидетелях: и качество воска, и вес свечи, и плату человеку, который будет менять и зажигать её, с тем, чтобы никогда никто из потомков или чужестранцев не мог пресечь этого или нарушить.
(...)
Всё, что в течение короткой жизни приобрёл паша трудом, храбростью и умом, отдал он за это маленькое пламя, которое светилось над его бесчувственных прахом.

Многие люди, ослеплённые и обезумевшие, забывают, что существует разум и смелость, что всё в жизни преходяще и что, хотя жизнь, как и всё на свете, имеет свою ценность, но ценность эта не безгранична. Под магическим влиянием минутного страха люди платят за жизнь гораздо дороже, чем она стоит, творят подлые и гнусные дела, унижаются и позорят себя, а когда проходит минутный страх, они понимают, что купили свою жизнь слишком дорогой ценой, или даже видят, что им ничего не угрожало и они просто обманулись под влиянием неодолимого страха.