Иудейская война. Сыновья

Л. Фейхтвангер , судя по его произведениям, серьезный человек и писатель, пишущий не просто на животрепещущие темы, но умевший предвосхищать события, видеть в происходящих сейчас разрозненных ситуациях их дальнейшие страшные последствия. Анализируя опыт прошлого, он усматривал причины настоящего и будущего. Например, в своей трилогии Зал ожидания он пишет о надвигающейся трагедии фашизма в Германии, а за ней и во всем мире.

Удивительно, как взаимосвязаны его произведения. Ведь еврейский вопрос, в сущности начатый первой трилогией об Иосифе Флавии, получает свое тягостное продолжение в следующей, уже упомянутой мной.

Итак, основной темой романа, являющемся первым в трилогии, как следует из названия, является кровопролитное восстание евреев против владычества Римской империи в I в. н.э., жестоко подавленное, в следствие чего был разрушен Иерусалим и находящийся на его территории священный для иудеев храм бога Яхве.

Данные события описаны в многотомном труде еврейского историка Иосифа Флавия, который здесь является одним из главным героев, выступающий сначала под именем Иосифа бен Матитьягу, уже впоследствии сменивший имя, с коим и вошел в анналы истории. Роман начинается задолго до обозначенных событий, тем самым помогая читателю увидеть картину случившегося как можно полнее, а значит и действующих лиц, участников разыгравшейся трагедии также в личностном развитии, их взлеты, падения, страхи и надежды. Тот-же Иосиф Флавий на протяжении романа претерпевает характерные изменения, когда он успевает не раз сменить собственную приверженность той или иной стороне в стремлении достижения высот.

Произведение изобилует историческими личностями и реальными историческими событиями, скрупулезно воссозданными автором в попытке осмысления трагедии целого народа, равно как и последствий оных для всего мира.

Моя оценка в данном случае сугубо субъективная, не вполне отражающая всю ценность литературного произведения, на которую повлияла трудность в чтении и восприятии текста, отличающегося абсолютной сухостью изложения, когда приходилось буквально пробиваться как сквозь стену, насыщенностью множеством имен, нужных удержать в голове, отсутствием бурных эмоций в моем понимании. Все предельно сухо и конкретно. В результате чего мне лично не удалось в полной прочувствовать вместе с героями всю гамму эмоций в результате разыгравшейся трагедии. Не всегда мне удается совпасть с немецким классиком Л. Фйхтвангером. Увы...

Сложный для меня роман. Этому есть несколько причин. Время написания книги - примерно век назад, что не слишком критично, но всё же... Время событий в книге - восьмидесятые годы нашей эры. Иные времена, иные нравы, иные ценности. И, следовательно, некоторые поступки Иосифа бен Маттафия мне непонятны. С другой стороны, я понимаю, что наследие, оставленное этим летописцем, а именно книга с таким же названием, как и у Л. Фейхвангера, переоценить нельзя. Оценивать главного героя романа надо именно по этому историческому труду. Л. Фейхтвангер - неоднозначный писатель. Он охватывает художественность и историческую составляющую своих книг весьма скрупулёзно, а это иногда не облегчает восприятие сюжета, а наоборот. Ну, а если отнять у читателя высшее историческое образование, поскольку таковое есть не у всех - то получается, что читатель (говорю только о себе, так как не хочу обидеть тех, кому роман очень понравился) только слегка прикоснулся к исторической личности Иосифу Флавию, но не понял его. Книга начинается с прибытия Иосифа в Рим. Он молод, у него шикарное образование по тем временам, а ещё есть полномочия освободить нескольких евреев. Иосифу предстоит отвергнуть и познать любовь. Но не только это. Ему предстоит видеть казни и смерти, когда евреи убивают друг друга, чтобы не висеть на кресте. Ему надо будет метаться между римлянами и евреями, чтобы сократить число смертей - ужасная миссия! Ему надо будет выбирать, какой смерти сказать "Нет!", а какой - позволить забрать свою жертву. И всё это - в начале жизненного пути, в 26 лет. Чем больше проходит времени, тем больше мы забываем о таких страшных событиях. В книге говорится конкретно о восстаниях евреев, но так получается, что в некоторых странах время идёт вперёд толчками, роль которых выполняют именно восстания. Также, как тысячи лет назад, гибнут люди от жажды или защищаясь. Чего хотел Иосиф, во всех красках описывая кровавые события прошлого? Может, предостеречь потомков от чего-то рокового, обозначенного в древних заветах словом "Не убий!"? Человек двух противоположных миров, Иерусалима и Рима, Иосиф хотел соединить противоположности и прекратить кровопролития. Очень сложная задача для одиночки. Но пока существуют такие одиночки, существует и милосердие. В книге много исторических имен. Но всё же знакомиться с этим романом рекомендую, будучи заранее немного подготовленным исторически. Тогда легче будет понять стремления людей того времени, и роман станет яркой красочной картиной, дополнившей ваши знания.

Вторая книга Лиона Фейхтвангера, которую я читаю. И вновь возвращаюсь в цикл о еврейском писателе и историке Иосифе Флавии (I век н.э.). С момента прочтения Иудейской войны  как самого Флавия, так и Фейхтвангера уже прошло больше года, но возможно не зря, как раз успел ознакомиться и с Иудейскими древностями Иосифа Флавия, для понимания религиозно-философских парадигм, понимания Флавием Торы. В отличие от Иудейской войны обоих авторов особой динамики. воодушевления, большого пророчества в этом тексте нет, скорее, смысл сводится к чувству собственной вины, осознанию себя и места в мире, семье, преемственности поколений, акценте на поднимающемся христианстве.

Название "Сыновья" отсылает, прежде всего, к собственным сыновьям легендарного историка - от жены по воле императора и от жены по любви. Один из сыновей к нему тянется, но Иосиф не особо любит его, ко второму наоборот тянет, но есть сопротивление матери, сына, есть противоречия Иосифа с воспитателем сына. Во многом в этом конфликте отцов и детей роль играет восприятие еврейской культуры и религии, её взаимодействие с другими религиями и культурами Рима.

В сыновьях можно рассмотреть немного и линию Тита, как сына Веспасиана, который в этой книге умирает и хотящий умереть стоя, хотя бы согласно протоколу. Немного странно смотрится позиционирование его как принца. Сложно сказать как было на самом деле, но Тит был соправителем отца по должности, и это практиковалось последующими императорами. Такое ощущение, что автор смотрел на проблему через призму двух основных сложившихся систем престолонаследия, которые сейчас именуют как Виндзорская (Британия) и Салическая ( Франция, РИ  от Павла I). Есть и линия Домициана -другого сына Веспасиана.

Сыновьями можно называть Сынов Израилевых, перед которыми Иосиф чувствует вину за предательство, нарождающихся христиан, которые по завету Христа не нарушают Закон, но Исполняют. С ними также проходят споры и непонимание, что накладывается на антисемитские процессы в ХХ веке.

Если Иудейская война Фейхтвангера показалась суховатой и лишённой юмора относительно оригинальной Иудейской войны, написанной главным героем, то здесь сравнивать с чем-то было сложно. Эта книга уже показалась очень живой, где на фоне отсутствия динамики, психологизм главного героя с размышлениями о месте в бытии, рассуждениями других добавили трагичности, предчувствия. Получился осознанный и структурированный "поток сознания".

Также можно отметить современный взгляд на многие явления Древнего Рима. Опять появились "капиталисты", как уже выше писал, появился "принц" в современном понимании, были упомянуты присяжные. К присяжным некоторые действительно относят в Древнем Риме Quaestiones perpetuae (постоянные уголовные суды, судебные коллегии или судебные комиссии), хотя и вопрос дискуссионный примерно как с юридическими лицами в древнем Риме. В любом случае несмотря на терминологию автор очень интересно описал судебный процесс в рамках семейного права. Но определённо понимания такая трактовка добавила. Анахронизмы можно простить за художественность и концептуальность.

Почитаю и продолжение цикла, потом перепроверю на какой-нибудь более или менее научно выверенной биографии Иосифа Флавия. В ЖЗЛ имеется.