Иудейская война. Сыновья

Тот, кто станет на сторону разума, обречен страдать.

Когда ведешь себя разумно, трудно приобрести популярность.

Нам не дано завершить это дело, но мы не имеем права от него отрекаться.

-Не осуждайте никого,пока он не дошел до конца.

Война - это кровь и огонь, это величественное зрелище, война пахла чудесно, война - это дикие и вдохновенные мужские лица, жаждущие быстрой, блаженной смерти.

Нас нельзя рассеять, пока у нас есть язык для слов или бумага для закона.

Закон жив, пока есть голос, возвещающий его.

Если дурное полезно, его нужно совершить, а потом угрызаться.

Легко быть сильным, когда сознание не сковывает твоих влечений. Быть грешным сознательно и не спасаться под сень благочестия и смирения - вот величайшая победа.

Есть четыре вида философов. Во-первых, те, которые молчат и философствуют про себя; они плохи и внушают подозрение, потому что молчат. Во-вторых, те, которые читают регулярные лекции; они плохи и внушают подозрение, потому что говорят. В-третьих, те, которые разъезжают с докладами; те особенно плохи и внушают подозрение, потому что говорят очень много. В-четвертых, нищенствующие философы, циники; эти самые худшие, потому что они ходят даже среди пролетариев и говорят.

Действительность только неумело подражает искусству, она лишь несовершенная, искаженная имитация его.

Поверьте мне, я сравнительно редко бываю негодяем – только когда это безусловно необходимо.

– Вопрос, придет ли когда-нибудь мессия? Но верить в это нужно. Никогда не следует рассчитывать на то, что он придет, но всегда надо верить, что он придет.

– Когда очень дряхлый старик, – отвечал Веспасиан еще хладнокровнее, – сидит на очень шатком престоле, то он слегка размахивает руками, чтобы сохранить равновесие. Это естественно.

– У нас говорят, – пояснил Иосиф, – что если мужчина поспал с женщиной, то семь новолуний Бог не говорит из него. Пока я писал свою книгу о Маккавеях, я не прикасался к женщине, пока я был начальником Галилеи, я не прикоснулся ни к одной.
– Но это вам мало помогло, – заметил Веспасиан.

Я хочу сказать вам кое-что совсем по секрету: в сущности, все равно, кто император! Из десяти политических решений, которые должен принять человек, на каком бы месте он ни находился, девять будут ему всегда предписаны обстоятельствами. И чем выше его пост, тем ограниченнее его свобода выбора. Это – как пирамида, ее вершиной является император, и вся пирамида вращается; но вращает ее не он – ее вращают снизу.

То, что вы здесь видите, это кости последних девяти ягнят, предназначенных для жертвенного алтаря Ягве. Мы их съели. Что вы уставились на нас? Было очень вкусно.

Иудейское царство погибло, но не царство объединяет нас. Создавались и другие царства, они рушились, возникнут новые, которые тоже рухнут. Царство - это не самое важное. Не народ и не государство создают общность. Смысл нашей общности - не царство, смысл нашей общности - закон. Пока существуют законы и учение, наша связь нерушима, она крепче, чем если бы шла от государства.

Разум хорош и прекрасен, и за него когда-нибудь получишь награду, через пятьсот лет. Разум - первородный сын бога, но бог награждает за него лишь тогда, когда ты уже мертв, а пока ты жив, за него получаешь только пинки и дерьмо.