Бесы пустыни

Я прочитала невероятную книгу. Редко, когда художественное произведение позволяет так глубоко погрузиться в чужую культуру, так подробно познакомиться с мифами и преданиями, соприкоснуться с историей другого народа, как это сделал роман Ибрагима Аль-Куни. Открыв его, мы не просто переносимся в сердце Сахары, мы погружаемся в детали жизни туарегов - гордых всадников пустыни, их рабов и негров, их соседей - арабов и берберов, и начинаем осознавать правильность чьего-то замечания о невероятном многообразии культурных и этнических отличий жителей Черного континента. Потому что я наконец-то поняла, почему мой приятель студенческих лет так упорно поправлял меня, когда я называла его туарегов (он учился на восточном факультете) арабами. С другой стороны, не зря все рецензенты этого романа так мало рассказывают о сюжете книги - сюжет здесь не просто отступает на второй план, он так часто заметается песком неумолимо дующими ветрами, что временами приходится тратить немало сил, чтобы раскопать его истоки, вспомнить тех героев, которых автор оставил на предыдущих страницах. И это не недостаток романа, это просто особенность жизни в пустыне, с которой приходится смиряться читателю. В пустыне иначе нельзя, и это понимаешь довольно быстро. И тогда перестаешь удивляться тому, что мужчины-туареги закрывают лицо, а их женщины - вовсе не так покорны и послушны, как это принято в остальном мусульманском мире, тому, что с настоящим пустынным жителем разговаривают не только верблюды, но и скарабеи, горные бараны, камни и вода... Тому, что золота надо избегать, а серебру радоваться, как привету от далекой матери-луны, тому, что произносить вслух имя ибиджжи - значит приближать его на тысячу шагов к стаду... Я узнала столько всего о жизни в пустыне, что теперь точно знаю - мне там не место. Я смогла бы там быть разве что безвольной пленницей, и вся сила моего духа не смогла бы изменить законов Пустыни. Удивительно, как много сказано в этом романе того, с чем я абсолютно в своем здешнем мире не согласна, будучи абсолютно уверенной в том, что иначе в том, пустынном, мире и быть не может. Тут прекрасно показаны основа этнокультурных различий, значимость их для всего человечества, да и сама не замечаемая и недооцениваемая многими невероятная важность сосуществования на планете совершенно разных народов. Эта книга приоткрыла завесу лисама (или литама?) над культурой, которая настолько же мне чужда, насколько интересна и восхитительна. Отдельно могу отметить, что мне понравилось, как много автор вплел в историю собственно туарегских мифов и легенд, как много он посвятил рассказу об истоках некоторых традиций - от этого и возникло впечатление, что параллельно с романом я читала что-то из своего любимого исторически-этнографического нон-фикшена. И мы увидим зеленоватые лица жителей пещер, и встретимся с молчанием обитателей гор, и с предчувствием опасности пастухов равнины... А еще здесь есть любовь, вожделение, жажда наживы, колдовство, зависть, преданность, коварство, рождения и смерти - в общем, жизнь и магия пустыни во всем её многообразии. Словом, если вы не боитесь быть завороженными магией песка, и готовы периодически с ужасом проверять - есть ли в пределах досягаемости достаточное количество воды, облизывая губы, пересохшие под дуновением гиблого из книги - читайте. Путешествие в пространстве и времени, осознание непостижимости происходящего вам практически гарантировано.

Ибрагим аль-Куни - ливийский писатель, по происхождению туарег. Учился в Московском литературном институте им. Горького. «Бесы пустыни» (в оригинале «Аль-Маджус» - «маги, колдуны») – самый известный его роман.

Пустыня Сахара. Бескрайние пески. Черные горы. Безжалостное солнце. Здесь живут и кочуют многие народы: туареги, арабы, африканцы. Свобода и вода ценятся у них выше золота и крепких стен. Извечный зов гонит охваченных тоской по Неведомому кочевников на поиски обетованного оазиса Вау. Неутомимо дует ветер «гибли». Здесь женщина вольна выбирать себе супруга, а мужчина – обязан закрывать лицо даже в своем шатре. Вера в Аллаха переплетается с древнейшими культами пустыни, мудростью, завещанной в утраченном собрании «Анги».

Здесь, посреди пустыни, у подножия населенной джиннами горы, чьи скалы испещрены письменами предков, судьба свела гордых и сильных людей: принцессу-изгнанницу, предназначенную в жертвы языческому богу; хитроумного султана, задумавшего с помощью золота возродить утерянный Вау; мудрого вождя, ведающего секрет счастья жителя Сахары; дервиша-скопца; горного отшельника-певца с райским голосом; благородного воина, отстоявшего в битве против ветра единственный колодец, но павшего жертвой любви к женщине; гадалку; коварного имама; жестокого судью... История о любви и свободе, преданности и предательстве, вечном поиске рая, обретении счастья, тщетности золота и власти, мудрости веков и ошибках ныне живущих. Сама пустыня говорит нами со страниц книги множеством уст и на многих языках, та пустыня, которую можно уподобить самой жизни.

Ливийский маг написал потрясающую книгу, достойную самых высоких наград. К примеру, «Пустыня» того же нобелевского лауреата Ж.М.Г. Леклезио по сравнению с эпосом аль-Куни – детский стишок.

P.S. Переводчик, конечно же, проделал огромную работу. Но все же, полностью проникнуться духом пустыни ему так и не удалось. А в нескольких местах он просто не разобрался, что к чему. Плюс русское издание страдает от совершенно позорной работы корректора/редактора.

P.P.S. На обложке – фрагмент картины «Шатер» художника Сейф-аль-Ислама Каддафи – сына небезызвестного полковника.

"Бесы пустыни" (в оригинале «Аль-Маджус» - «маги, колдуны») - масштабное эпическое полотно ливийского прозаика Ибрагима Аль-Куни.

Бескрайняя Сахара. Палящее знойное солнце. "Гиблый" ветер и жизнь кочевников, которая неразрывно связана с легендами, поверьями предков и их мифологией. Здесь соседствуют гурии, иблис, джинны, горный баран и священная гора Индинан, маги и религия, дервиши и султаны.

Ибрагим Аль-Куни написал не просто роман, описывающий жизнь и быт кочевников, но произведение о жизни человека в момент слома традиций, перехода от языческой культуры к религии. Отмена рабства, отказ от услуг магов и гадалок, переход к единому Богу (Аллаху), развития транспортной инфраструктуры, строительство города (в глазах язычников этот тот самый Вау, аналог утерянного Рая) - все это болезненно преломлялось в сознании кочевников, соседствуя с мыслями о свободе и несвободе (здания им напоминали тюрьмы).

Первый том - условное развитие линий жизни персонажей - шейха Адды, принцессы, дервиша, Ухи, Удада, имама, гадалки и развитие города Вау, второй - переплетение всех судеб в единый организм и закат Вау (не устоял против свободолюбия кочевников). Город мог стать именно тем потерянным Раем для людей, но для них он был всего лишь мечтой, в погоню за которой пускались многие благородные рыцари, а тот, что был обретен в камне и глине, всего лишь очередная проделка джиннов.

Как один из итогов роман можно воспринимать и как красивую притчу об обретении/потере Рая, но он, конечно, не ограничивается всего лишь одной интерпретацией, и каждый может найти что-то по душе, будь то любовная история, легенда о зверином предке дервиша или рассказ о жесткосердном судье.