Мартовские иды

Перед читателем – псевдоисторический роман в письмах. Не имею ничего против эпистолярного жанра, но читать его мне иногда бывает сложно: я часто упускаю из вида повторяющуюся информацию (адресаты, адресанты, даты), изменение которой критически для этого жанра. Здесь такой беды со мной не случилось, потому что история предлагает невероятное разнообразие заметок, писем и сообщений. Здесь есть записи из дневника Цезаря, заметки историков, тексты листовок, переписка Цезаря с разными персонажами и переписка других персонажей между собой, словом, здесь невозможно привыкнуть к заглавиям документов, а потому каждое новое заглавие не проходит незамеченным.

Перед читателем открывается картина последних месяцев жизни Цезаря. Читатель получает возможность узнать его взгляды на политику, на правление, его впечатление о людях, с которыми он общается, а также представление этих людей о нем. И это бесконечно любопытные рассуждения (чем для меня всегда особенно интересна подобная стилизация), которые оформлены очень красивым почти поэтическим слогом.

История произвела на меня приятное впечатление. Я в последнее время вспоминаю старые школьные увлечения: Рим и Грецию; так что этот текст пришелся очень кстати.

Нужно помнить, что исторического в этом романе осталось немного, но стилизация получилась такой правдоподобной и жизненной, а герои – такими настоящими, что напоминать себе о заявленной псевдоисторичности приходится часто.

Мартовские иды - это роман об убийстве Цезаря, которое состоялось 15 марта 44 года до нашей эры, отсюда, собственно, и название книги. У нее очень интересная структура: во-первых, это роман в письмах, что было для меня совершенной неожиданностью, так как с эпистолярным жанром у меня отношения складываются сложно. Во-вторых, все документы и письма автором выдуманы, за исключением, кажется, стихов Катулла. От книги у меня осталось смешанное впечатление: с одной стороны интересная тема и суть, с другой - форма подачи очень тяжелая, читается прямо скажем не легко. Для первого знакомства с автором определенно стоило бы выбрать другую книгу, но Уайлдеру я дам еще шанс однозначно, а вот Иды к сожалению пожалуй мимо.

Мне кажется, самое сложное в истории, особенно истории Древнего мира, это представить себе, как все происходило на самом деле)) И тут дело даже не в достоверности, фактах или документах. Просто, порой, действительно невозможно себе это вообразить...
И вот, именно литература, дает эту волшебную возможность - совершить путешествие в далекое прошлое. Тем более интересно, что Уайлдеру эта задача удалась вполне в жанре эпистолярного романа.

Перед нами не только в полной мере раскрываются быт и жизнь Цезаря и его приближенных, но мы погружаемся в их переживания, мелочные и глобальные, разделяем их размышления, имеем редкую возможность соотнести вымысел автора с событиями, произошедшими в реальности. И может быть даже - переоценить роль "личности в истории")) Для меня, например, имена Цезарь, Клеопатра, Цицерон, Брут и прочие были до этой книги лишь именами...

А что до названия романа - то это значит день середины марта - день убийства Цезаря.

Прочитав описание и узнав о структуре произведения, я возложил на него большие надежды. И как оказалось, не зря.
В первую очередь, мне роман понравился тем, что заставляет немного подумать, наталкивает на внутренний диалог о проблемах бытия, идеальном политическом строю, свободе, взаимодействии индивида и державы и т.п. Неплохим решением(хотя изначально мне так не казалось) было передать все через письма и дневники. Это раскрыло многих персонажей и открыло много интересных сюжетных линий.
Первоначально я считал, что роман раскрывает причины покушения на цезаря. Но, роман более глубокий, он раскрывает уйму философских вопросов, и показывает нам, что даже отличный правитель, не может быть хорошим для всех.
В этом произведении мне мало, что не понравилось, главным недостатком я считаю, небольшое провисание во II главе.
Я думаю, что книга должна понравится широкой аудитории, хотя б потому, что тут открыто большое количество вопросов, например: любовь, религия, власть, дружба и т.п. Поэтому я б советовал, ознакомится с книгой даже не любителям эпистолярного и исторического жанра.

Фантазия в письмах о последнем годе жизни Гая Юлия Цезаря. Уайлдер - очень необычный автор. Он говорил, что основными вопросами, которыми он задается, являются жизнь человека после разрушения его мира и существование предопределенной судьбы. В его романах нет примет времени, действие могло бы происходить когда угодно, где угодно и с кем угодно.
Герои, как всегда, исключительно обаятельны. С Цезарем хочется дружить, слушать его, прикасаться к нему, забыть о том, что конец предначертан и известен каждому из курса истории. Да, автор признает, что изложенное в романе не совпадает с историческими событиями, ну и что? Мой Цезарь - это его Цезарь, вот и всё.
Текст многослоен: каждое новое письмо расширяет взгляд читателя на уже известные события, с каждым больше и больше становишься Цезарем, пытаешься закричать, чтобы он услышал сквозь века и страницы: Берегись! Не умирай, пожалуйста!
Закрыв книгу, действительно чувствуешь удар ножом, единственный смертельный из многих.

Читатель видит дневник в письмах Цезаря и присылаемые ему записки от разных интересных личностей — прорицателей, родственников и знакомых, реально существовавших и вымышленных. Почти что все записи, да и многие события придуманы автором, но отчасти основаны на исторических свидетельствах. Торнтон Уайлдер называл своё произведение фантазией.

Цезарь правит Римом, но ощущает, что достигнутых улучшений, таких как распространение гражданских прав, усовершенствование календаря и поставки пищи в разные уголки страны, ему мало.

«С каждым днем я все больше ощущаю, к чему меня обязывает мое положение. Я все яснее и яснее сознаю, что оно позволяет мне совершить и к каким свершениям меня призывает.

Но что оно мне говорит? Чего от меня ждет?»

«Для того чтобы их осуществить, мне надо ясно знать, каковы жизненные цели рядового человека и каковы его возможности.

Человек – что это такое? Что мы о нем знаем? Его боги, свобода, разум, любовь, судьба и смерть – что они означают?»

И вот, в книге происходит поиск богов в земной жизни.

Например, через поэзию. В застольной беседе с Катуллом, Азинием Поллионом и Клодией Пульхрой Цезарь спросил, является ли поэзия даром богов или порождением человеческого ума?

Азиний Поллион сказал:

А несчастная Клодия ответила так:

«…поэзия придает жизни красивую видимость, которой она не обладает, это самая соблазнительная ложь и самая предательская советчица.

Ни солнце, ни судьба человеческая не допускают, чтобы на них глядели пристально; на первое мы вынуждены смотреть сквозь драгоценный камень, на вторую – через поэзию. И без поэзии мужчина пойдет на войну, девушка – замуж, жена станет матерью, люди похоронят своих мертвецов и умрут сами; однако, опьяненные стихами, все они устремятся к своему делу с неоправданными надеждами. Воины якобы завоюют славу, невесты станут Пенелопами, матери родят стране героев, а мертвые погрузятся в лоно своей прародительницы – земли, навечно оставшись в памяти тех, кого они покинули.
…Я думаю, что все поэты в детстве были больно ранены или уязвлены жизнью, и это навсегда вселило в них страх перед любыми житейскими неурядицами. Недоверие и ненависть побуждают их выдумывать другой, воображаемый мир. Поэтический мир – это плод не более глубокого прозрения, а более острой тоски.»

Когда наступает очередь Катулла, он начинает рассказывать про бога, что должен был провести год в теле пастуха. Но пастухи сами не знали, в ком из них бог, потому что каждый из них был человек, но также обладал выдающимися способностями. Рассказ прерывается из-за того что с Цезарем случается приступ «священной болезни».

Поиск богов продолжается через письма о любви. Катулл одержим болезненной страстью к женщине с разбитым сердцем. Он пишет Клодии:

Катулл замечает проявление божественного через любовь:

Из письма Цезаря:

«Сегодня я с трудом сдерживался, чтобы не выпалить моим посетителям несколько строк, – нам теперь, слава бессмертным богам, нет нужды читать греческие стихи, мы сочиняем в Риме свои песни.

Кажется мне тот богоравным или –
Коль сказать не грех – божества счастливей,
Кто сидит с тобой, постоянно может
Видеть и слышать
Сладостный твой смех…

Это слова Катулла, написанные в более счастливые для него времена. У меня есть подозрение, что сейчас он несчастнейший из смертных. Он запечатлел свой солнечный полдень в песне; я сейчас тоже переживаю свой полдень, и поэт разжег для меня его сияние.»

Цезарь размышляет о том, что каждый человек замечает божественное в мире через разные аспекты. Для одного в первую очередь важна справедливость, для другого любовь, для кого-то энергия и сила воли.

Цезарь обратил внимание, что после таинств Доброй Богини принимавшие в них участие женщины ходят светлые, возвышенные, как не от мира сего, сами будто воплощение богини, дарующей жизнь. Но постепенно, погрязая в повседневных делах, этот эффект исчезает и Цезарь задумывается, как бы его продлить.

Но в тоже время он понимает опасность того, когда человек начинает считать себя носителем конечной истины. И отмечает, что люди склонны видеть проявление сверхестественного в человеке, наделёном талантами или занимающего видное положение. Он думает, что пора это отбросить и начать признавать в успехах проявление именно человеческой природы.

И размышляет о смысле, которым наделяет окружающее его человек:

В книге исследуется поиск божественного человеком в земной жизни. Она о любви, свободе и зле.
И о Цезаре, который мыслит свою страну как женщину и обучает её, о его жене и возлюбленных, о матронах, служительницах Доброй Богини, дающих жизнь, на которых опирается Рим. Но на что опирается Цезарь?

В послесловии дана выдержка из интервью Торнтона Уайлдера:

После прочтения книга оставила смешанные чувства — с одной стороны, мрачные, связанные с тяжестью жизни, с другой — приятные, о её радостях и лёгкости. Из-за постоянных упоминаний божественного, я ожидала от финала чего-то трансцендентного (но откровение рождается после, когда собираешь все кусочки из размышлений героев и событий книги воедино), он больше о земном. Здесь говорится про принятие жизни со всей присущей ей жестокостью и, в тоже время, добром и возможностью всё равно, оглядываясь на прошедшее, радоваться ей. Про поиск смысла и принятие воли богов, сколь тяжёлой бы она ни была.

В послесловии сказано об авторе и его книге:

Неплохая книга.

Описываются события, предшествующие убийству Цезаря. Разные части написаны разными персонажами, иногда это переписка, иногда отрывки из дневника, иногда отдельные письма. Каждый персонаж излагает историю так, как видит её именно он, пишет о том, что волнует именно его, а читатель имеет полную картину...

Очень много философии и рассуждений. Размышляет сам Цезарь, в речах ли, в письмах ли к другу. Поэты пишут стихи и спорят о вечном. Прибывает Клеопатра и тоже провоцирует очередной виток размышлений (кстати, было забавно сравнить Клеопатру Уайлдера и Клеопатру Шоу). В письмах и дневниках люди откровенны, поэтому мы видим разные оценки Цезаря и его эпохи, его соратников и его противников.

Это было довольно интересно читать, но по большей части книга всё же оставила меня равнодушной. Местами было тяжело пробираться через построения философских суждений или просто красноречие того же Цезаря. Местами было откровенно скучно читать влюбленного и страдающего поэта, чье имя я честно забыла...

Мне понравилась обложка (не эта). Учитывая, что то была обложка аудиокниги в оформление серии экслюзивной классики - это самая глупая причина для чтения книги. О чём оно я совершенно не знала. Думала, что там может быть что-то умное, но это не казалось мне проблемой. Я не люблю исторические романы. И историческую тематику. Особенно Древний Рим. Это роман в письмах, где действующие лица - исторические персонажи из Древнего Рима. Что могло пойти так? Да ничего. М не было скучно и не интересно. Нет, это было не плохо, просто нормально. Мне понравилось, что у таких лиц, которых я не могу воспринимать, как людей, а как только что-то бесчувственное, монументальное и далёкое, здесь показаны настоящие чувства и эмоции. Как у обычных людей. Но мне не хватило накала этих эмоций для любви. Ближе к концу, когда начались размышления о свободе, я такая: "О, экзистенциализм". В комментариях после романа оказалось, что Торнтон Уайлдер дружил с Сартром. Не думала, что способна определять такое по отступлениям, но оказывается, я не так плоха, как думала.