Исповедь экономического убийцы

Ворочаясь в своей постели я не мог
не признать, что и Чарли, и любой человек из нашей команды находились здесь исключительно из корыстных соображений. Мы продвигали американскую внешнюю политику и американские корпоративные интересы. Нас вела жадность, а вовсе не желание сделать лучше жизнь для большинства индонезийцев. На ум приходило слово
«корпоратократия». Я не был уверен, слышал ли я его раноьше, или придумал его только что, но было похоже, что оно описывает совершенно новую элиту, которая решила, что в праве управлять планетой.

«Мы — маленький эксклюзивный клуб, — сказала она. — Нам платят — и хорошо платят — за обжуливание стран по всему миру на миллиарды долларов. Большая часть вашей работы состоит в убеждении мировых лидеров становиться частью обширной сети проживжения американских коммерческих интересов. В конце концов, эти лидеры должны оказаться пойманными в ловушку паутины долгов, которая гарантирует их лояльность. Мы сможем опереться на них всякий раз, когда того пожелаем, — для удовлетворения наших политических, экономических или военных интересов. В свою очередь,
они укрепят свои политические позиции тем, что дадут своему населению технопарки, электростанции и аэропорты. А владельцы американских инжиниринговых и строительных компаний станут басно
словно богаты».

Долг третьего мира вырос до 1.5 трлн долларов, а стоимость его обслуживания — до 375 млрд долларов в год в 2004 г. — это больше, чем все расходы третьего мира на здравоохранение и образование, и в двадцать раз больше того, что развивающиеся страны получают ежегодно в виде иностранной помощи.
Более половины людей в мире существуют на сумму менее двух долларов в день, которая равна примерно той же, что они имели в начале 1970— гг. Тем временем, 1 процент семей третьего мира владеет 70-90 процентами всего капитала и недвижимости в своих странах (фактический процент разнится в зависимости от страны).

В своем устремлении к расширению глобальной империи корпорации, банки и правительства (все вместе — корпоратократия) используют свои финансовые и политические мускулы для того, чтобы наши школы, наш бизнес, наши СМИ поддерживали эту ошибочную концепцию и ее следствия. Они привели нас к положению, в котором наша глобальная культура представляет собой чудовищный механизм, который требует экспоненциально увеличивающегося обслуживания и количества топлива и, в конечном итоге, потребит все, оказавшееся в поле зрения, и ему не останется ничего иного, нежели пожрать самого себя.
Корпоратократия — это не заговор, но ее члены действительно имеют общие ценности и цели. Одни из наиболее важных целей корпоратократии — увековечение, непрерывное расширение и усиление ее системы.