Уловка-22

Смешная1

В романе показана жизнь американских летчиков эскадрильи военных бомбардировщиков в последние годы второй мировой войны. Действие происходит на острове Пьяноса близ Италии. Роман яростно-злой и необычный по построению и тональности. В Америке этот жанр называют "черным юмором". Читатель находится в постоянном напряженном ожидании разгадок и развязок, комические эпизоды чередуются с трагическими и эротическими сценами. Хеллер великолепно владеет искусством гротеска, некоторые из комических сцен р...

Жанры

Книга из цикла

Йоссариан и другие

Поправка-22

Джозеф Хеллер

4,2

(6,4K)

С любовью, папа

Джозеф Хеллер

3,6

(5)

Catch-22

Джозеф Хеллер

(1)

Процесс Клевинджера

Джозеф Хеллер

3,5

(4)

Йоссариан выживает

Джозеф Хеллер

3,8

(5)

Поправка-23: Йоссариан живёт

Джозеф Хеллер

3,5

(4)

День, когда ушёл Буш

Джозеф Хеллер

2,8

(4)

Лавочка закрывается

Джозеф Хеллер

3,6

(55)

Рейтинг LiveLib

4,2

6,4K оценок

5
53%
4
30%
3
12%
2
3%
1
2%

Ваша оценка

Эмоции читателей от книги

Смешная1

Прочитали 7204Хотят прочитать 11678

Рецензии

NotSalt_13
28 апреля 2025
"Это и есть настоящий абсурд, капеллан?" (с)
- Все кто любит абсурд, юмор, осуждение военных действий и вплетение незабываемых сцен и рассказов внутри диалога наподобие предложения о том, что один солдат отказался ходить форму и расхаживает голышом только из-за того, что недавно убили стрелка из его самолёта, а количества крови и кишок разлетевшаяся от трупа хватило, чтобы испачкать вышеупомянутого солдата и навсегда внушить ему ужас войны и отвращение к уничтожению других людей... Равняйсь! Смирно!
Несколько людей послушались приказа, остальные осознав, что это не для них продолжили разговор о том, что книги о вампирах, разбитых сердцах или котах, потерявшихся в параллельных мирах, почему-то захватывают куда больше, продолжили свои внутренние разговоры, наплевав на строгий приказ руководства.
- Для чего ты совал за пазуху дыню или арбуз? - спросил Йоссариан, парня стоящего рядом. - Вот что мне хотелось бы узнать.
- А чтоб не ходить с камнем за пазухой, - объяснил ему Орр. - Что ж я, по-твоему, злодей?
- Итак! - снова закричал стоящий перед строем людей. - Вы тут любите такую литературу и юмор. Может быть вы еще и неровно относитесь к постмодернизму?
- Да. Иногда бывает. Ещё я люблю мамку сержанта, хотя она редко отвечает взаимностью. - сказал один из самых наглых в строю.
- Что вы знаете об "Уловке-22" или "Поправке-22?"
- Это два различных варианта перевода одной замечательной книги. В каждом из них существуют свои недочёты, но многие выбирают последний из-за более лёгкого повествования и свежести времени в котором был сделан её перевод, но там даже название неспособно передать её настоящую суть, что была высказана в оригинале.
- Расскажи остальным, кто не знает. Что такое "Уловка-22?" своими словами или дай прямую цитату, потому что твоих армейских извилин с трудом хватает даже на воспроизведение того, что ты прочитал и не понял. Хотя вы просто такое поколение мелких людей... Ладно. Об этом я выскажусь в другой из своих рецензий.
- Напрямую в книге сказано, что "Поправка-22" трактуется следующим образом: «Всякий, кто хочет уклониться от выполнения боевого задания, нормален». Из этого следует, что целенаправленно созданная, получившаяся случайно или органично присущая ситуации правовая, административная, социальная либо логическая коллизия, состоящая в том, что попытка соблюдения некоторого правила сама по себе означает его нарушение. Термин был введён американским писателем Джозефом Хеллером в одноимённом романе, опубликованном в 1961 году. В основе его сюжета лежит стремление главного героя, наводчика бомбардировщика капитана Йоссариана, обойти так называемую «Уловку-22» — абсурдные бюрократические ограничения, которые не дают ему права вернуться домой, отлетав свою норму боевых вылетов в период Итальянской кампании против войск Германии и Италии в 1944 году. Каждый раз норма вылетов увеличивалась, а получить к ней недопуск не предоставлялось возможным.
- Хороший ответ, скопированный с "Википедии". Я горжусь тобой, сынок. Даже несмотря на то, что ты ничего не можешь выразить своими словами. Ты можешь хотя бы найти и легко потерять. Иными словами на примере из книги следует истина о том, что самый жалкий человек, озабоченный своим спасением перед лицом реальной и неминуемой опасности, считался нормальным. Орр летал, потому что был псих, а будучи нормальным, отказался бы от полетов - чтоб его обязали летать, как всякого нормального пилота, по долгу воинской службы. Летая, он проявлял себя психом и получал право не летать, но, реализуя это право, становился нормальным и отказаться от полетов не мог.
Пораженный всеобъемлющей простотой Поправки-22, Йоссариан уважительно присвистнул.
- Да, поправочка что надо, - сказал он.
- Лучше не придумаешь, - подтвердил доктор Дейника.
Поправка-22, эллиптически замкнутая на себя - по образцу планетарной - система с нерасторжимо сбалансированными парами, была неумолимо логичной и абсолютно самодостаточной. Её бесподобное совершенство казалось Йоссариану таким же устрашающе законченным, как совершенная бесподобность современного искусства, а современное искусство казалось ему порой таким же сомнительным, как темнота в глазах у Эпплби, про которую толковал ему Орр. Орр уверял его, что у Эпплби темно в глазах.
- В основе сюжета, как и вскользь было упомянуто выше... Лежит жизнь многих людей, боевые вылеты и абсурд. Это тяжело и невозможно пересказать, как и полученное наслаждение при первом прочтении книги. Диалоги, красота и одновременная простота языка, великолепие юмора и граней абсурда. Именно в тот момент я решил, что хочу прочесть все книги этого автора и знаете, они редко меня подводили, пускай эта по-прежнему для меня остаётся лучшей из списка. Автор издевается над абсурдом войны, нормами, человеческой глупостью, создавая на протяжении книги пружину, которая выбросит читателя в стратосферу собственных мыслей и понимания. Кому-то может показаться, что автор спрятал за щёку одну единственную мысль и не раскусывая мусолит её, боясь раскусить. Не осуждаем этих людей. Ограниченные тоже имеют право на жизнь и часто водят машины, пускай даже без знаков показывающих, что он инвалид. Другие особи ограниченные в несколько иной плоскости берут ипотеку и рожают троих детей без возможности их прокормить и требуют помощи и государства осуждая богатых. Не порицаем. Все имеют право на жизнь, если вышли из состояния стиснутого эмбриона. В книге великолепные главные герои и образы. Ну разве можно лучше сказать о ком-то дав ему характеристику вроде: "Поскольку ему не удавалось хорошо пожить, он хорошо учился. В университете своего штата он занимался так серьезно, что гомосексуалисты считали его интеллектуалом, а интеллектуалы - гомосексуалистом". Как лучше сказать о человеке в двух предложениях? Здесь есть и другие примеры уловки. Давайте представим, что в строю стоят двое влюблённых.
- Так ты, значит, не хочешь выйти за меня замуж, потому что я сумасшедший, а сумасшедший я потому, что хочу на тебе жениться, да?
- Si.
- Tu sei pazza! [15] - громко сказал он.
- Perché? [16] - возмущенно вскрикнула она и резко села, так, что ее упругие круглые груди затрепетали под тонкой комбинацией, словно в припадке гневного возмущения. - Почему это я сумасшедшая?
- Потому что не хочешь выйти за меня замуж.
- Stupido! [17] - заорала она и размашисто шлепнула его тыльной стороной ладони по груди. - Non posso sposarti! Non capisci? Non posso sposarti! [18]
- Конечно, понимаю. A почему ты не можешь выйти за меня замуж?
- Perché sei pazzo!
- Да почему сумасшедший?
- Perché vuoi sposarmi.
Стало быть, потому что хочу на тебе жениться. Carina, ti amo, [19] - сказал он и нежно потянул ее вниз. - Ti amo molto. [20]
- Tu sei pazzo, - польщенно пробормотала она.
- Perche?
- Так ты же сказал, что любишь меня. А разве можно полюбить не девственницу?
- От таких диалогов у меня в голове только одно позитивное слово, но рецензию отправят в неформатные полки. Итак... Подводим черту. Я толком ничего не рассказал вам о книге, потому что это всё нужно прочувствовать. Идиотизм, абсурд, персонажей и все метафоры человеческого бытия умещённые автором в книгу. Она не зря занимает лучшие места в списках критиков "Лучшие книги по версии..." и между снующих людей, что её прочитали. Великолепный сюжет, образы, цитаты, атмосфера и дух самой уловки, когда командование авиаполка раз за разом увеличивает норму боевых вылетов, тем самым продлевая службу пилотов, отлетавших свою норму, после которой они имеют право вернуться домой. Таким образом, отлетать норму становится практически невозможным. Как и полностью забыть суть и эмоции от прочтения книги. Всё! У меня закончились аргументы. Мне кажется, что вы все свободны. Вольно!
Главный герой рецензии не заметил, как в моменты рассказа о книге в строю тех, кто стоял смирно стало гораздо больше людей. У него видимо был какой-то дар. Показать себя всем настоящим болваном и привлечь к книгам больше внимания публики. Хотелось, чтобы он не пал на собственной войне смертью храбрых. А вы...
"Читайте хорошие книги!" (с)
Читать далее
169 понравилось
14
7,8K
Empty
8 декабря 2011
  Примелькалось как-то неоднозначное слово "Catch" и число, состоящее из двух одинаковых цифр. Вот Catch 22, Catch 33 и даже Catch .44. До самого последнего времени я и понятия не имел, что среди этого есть не только музыкальный диск или фильм с Уиллисом, но и очень даже книга.
  Первый же возникший по прочтению вопрос -- как в США, где со своим доморощенным патриотизмом и ношением на руках "наших бравых парней"-военных, могли издать это? На мой взгляд, случилось сие потому, что издан роман в 1961, когда политическим лидером США стал лояльный к левым и показательно-демократический Кеннеди. Попытка протолкнуть в печать настолько антиамериканскую книгу при Трумэне или Эйзенхауэре вряд-ли увенчалась бы успехом. Ну и вторым фактором, возможно, служит гротеск -- в книге его столько, что вычленить из него какие-либо исторические факты, могущие нанести вред американским моральным устоям, практически невозможно.
  Итак, это смешно.
  То, что творится в 1944 году в расположенной на Пьяносе летной базе ВВС США можно назвать одним словом на букву "Пэ" и слово это далеко не "порядок". Дисциплина? Неа, не слышали. Офицеры 256 эскадрильи позволяют себе такие вольности, за которые запросто могли бы схлопотать пулю в лоб без суда и следствия. Грубые нарушения субординации, неуставные отношения, халатность, саботаж, дезертирство, самовольные отлучения, хищение армейского имущества -- и всё это абсолютно безнаказанно. Чем не живой пример американской демократии, как известно, самой демократичной демократии среди всех демократий? Пародийный характер голливудско-картинных драк в офицерском клубе, майор по имени Майор Майор, вручение звезды голому герою и тьма тьмущая других абсурдных ситуаций только подливают масла в огонь Впрочем, не буду голословным. Образцы армейского юмора от Хеллера:

...вот эта девушка, которая собирается сегодня играть для вас на аккордеоне, она же вам в матери годится...
- Вы назначены новым командиром эскадрильи! - объявил ему тогда полковник Кэткарт. - Только не воображайте, что это что-то значит. Это ничего не значит. Это значит лишь то, что Вы - новый командир эскадрильи.
... Наша задача номер два заключается в том, чтобы вытурить майора Майора из его трейлера, - решительным тоном заявил капитан Блэк. - Я бы с удовольствием выгнал вон его жену и детей, но это не в моих силах: у него нет жены и детей.

  И всё же это -- про войну.
  Офицеры -- а среди них попадаются вообще подростки -- в свободное от развлечений время делают боевые вылеты, бомбят врага (СПОЙЛЕР Не всегда. Не всегда бомбят и не всегда врага), геройски возвращаются "на честном слове и на одном крыле" на родной аэродром, ну или горят в своих машинах, тонут в океане, с вывороченными осколками снарядов внутренностями мучительно умирают на руках товарищей в хвостовом отсеке трясущегося Б-25.
  Чё бы парням, насмотревшись на войну "не как в кино" не бросить к чертям палатки да парашюты и не вернуться домой? Они -- не коммунисты, сражающиеся за Родину, не фашисты, дерущиеся за арийскую гегемонию, их тут ничего не держит. Тем более, что на родном материке ждут-не дождутся их демобилизации толпы молодых, рвущихся в бой пилотов. А потому, что мотивацией многих старших офицеров стали совсем не братские чувства к союзникам и даже не военный шовинизм, а куда более приземлённые цели: карьерный рост, личная нажива, даже желание попасть на страницы "Сатердэй ивнинг пост". Вот и мечутся герои между двух огней -- один всамделишный огонь зенитных батарей, а второй-то и огнём назвать сложно -- американская военная машина отличается скорее ледяным спокойствием, нежели горячностью и сердечным теплом. Герои...
  Йоссарион.

-Я - Тарзан и фараон Рамзес Второй. Я - Билли Шекспир. Я - Каин, Улисс, Летучий Голландец, я - печальная Дейрдре, я - Лот из Содома, я - Свинопас и сладкозвучный Соловей. Я - таинственный элемент Ц-247, я необъятен...-
Псих ты! - завизжал Клевинджер. - Сумасшедший, вот ты кто!
Я - подлинный, громоподобный, чистейший душой многорукий Вишну. Я - верх человека.
Что? - закричал Клевинджер. - Сверхчеловек?
Верх человека, - поправил Йоссариан.
Ты рехнулся! - истерически заорал Клевинджер, На глазах у него были слезы. - У тебя комплекс Иеговы. Ты думаешь, что миром правит зло...
Я думаю, что каждый человек - это Нафанаил.

Клевинджер посмотрел на Йоссариана с подозрением, взял себя в руки и уже без крика спросил немного нараспев:
Кто такой Нафанаил?
Какой Нафанаил? - спросил невинным тоном Йоссариан.
  Как не крути, а отделаться от параллелей с Гашековским Швейком сложно. Для тех, кто не в курсе: Швейк -- это такой тип, который отчаянно не хочет погибать за кайзера, всеми правдами и неправдами увиливает от фронта, корчит из себя идиота, а при случае не прочь повыганяться над начальством, жандармами, духовенством и всем белым светом. Так вот, Йоссарион -- не Швейк. Тот старше, он уже все понял и дурачка включил раз и навсегда. Напротив, Йоссарион и в самом деле чувствует себя свихнувшимся, да кто бы спорил, что после полусотни боевых вылетов у ведущего бомбардира звена чуток нелады с нервной системой? Страх разбиться с машиной, попасть под град осколков или в плен к врагу постепенно перерастает во вполне объяснимую манию преследования: его хотят убить. И не только враги, всячески препятствующие падению его бомб , но и свои, отправляющие его в гущу боя с прямо противоположной целью. Не желая воевать, Йоссарион мечется от инстанции к инстанции, рапортует начальству, симулирует в госпитале, ищет утешения у военного капеллана -- а тот и сам подавлен войной и нуждается в сочувствии, у местного врача -- тот слишком озабочен собственным насморком, чтобы спасать кого-то от смерти, у своего прямого командира -- он тупо удирает от Йоссариона в окно... "Уловка 22", запутанная конструкция из личных амбиций, устава и мистических совпадений прочно держит героя на узкой дощечке между смертью и смертью.

   - Я псих. Я того… с приветом. Понимаешь? У меня шариков не хватает. Они по ошибке отправили домой вместо меня кого-то другого. В госпитале меня исследовал дипломированный психиатр, и вот его приговор: я действительно не в своем уме.
Ну и что?
Как «ну и что»? - Йоссариана озадачила неспособность доктора Дейники понять суть дела. - Ты соображаешь, что это значит? Теперь ты можешь освободить меня от строевой службы и отправить домой. Не будут же они посылать сумасшедших на верную смерь?
А кто же тогда пойдет на верную смерть?

  Другие герои, изюминки и ещё раз про юмор.
  Автор сам служил в авиации и воевал, поэтому неудивительно, что выведенные им герои помимо вымышленных гротескных качеств обладают и вполне реалистичными характерами, повадками, судьбами. На этой двойственной природе людей и явлений, собственно, и базируется успех книги. Происходящее в романе может показаться вопиюще несправедливым, жутким и диким, но тут Хеллер ещё чуть-чуть перегибает палку -- и всё теряет правдоподобность, становясь просто смешным. Ну и наоборот. В книге не много сцен, рисующих кровавые картины войны, их всего несколько, поэтому они настолько хорошо въедаются в память. Но мне почему-то страшными показались не так случай на пляже или умирающий Сноуден, а эпизод с Аарфи и римской горничной. Прям холодок по коже, хз чего.
  Ещё на секундочку вернусь к юмору -- и всё, ставлю точку. Чтобы не сложилось впечатление, что юмор тут сугубо армейский, прямой, как лопата, скажу что это сооовсем не так, цитаты выше просто к слову пришлись. Шуток очень много. Смешна ирония Йоссариана и Данбэра. Смешны персонажи, попадающие в не менее смешные ситуации. Смешна мистификация Вашингтона Ирвинга, смешны живой мертвец и мёртвый жилец, наконец, смешно само построение романа: между двумя репликами в диалоге, например, может пройти пару дней, полностью смениться место действия и участники разговора. В общем, предельно понравилось, ещё раз спасибо Худшему Советчику Лайвлиба, книгу обязательно найду в бумаге и перечитаю. Пять из пяти.
Читать далее
155 понравилось
13
2,3K
Morra
6 июля 2014
Йоссариан хочет одного - жить. Простое желание, которому, однако, ничуть не содействуют ни место, ни время. И хотя война движется к концу, в голове упрямо и навязчиво стучит ремарковское "Он был убит в октябре 1918 года".
Йоссариан хочет одного - жить. Но кажется, все вокруг решили его угробить. Немцы не в счёт - они где-то далеко, за линией фронта. На всём протяжении почти 600-страничного романа они практически не появляются. Потому что главный враг, как ни странно, по эту сторону - грозная и беспощадная военная машина, которая вместе с противником размажет по стенкам ещё столько же своих. И пока Йоссариан пытается выжить, отлёживаясь в госпитале (где симулянтов, кажется, больше чем больных), бегая от начальства к капеллану и обратно, ища прямые и обходные пути, его непосредственное начальство строит друг другу козни, пишет десяток рапортов по одному событию, увеличивает норму вылетов, мечтает о том, чтобы попасть на страницу "Сатэрдэй ивнинг пост", пишет родственникам прочувствованные письма со стандартным текстом "ваш муж, сын, отец или брат погиб, ранен или пропал без вести", устраивает марш-парады, выпрыгивает в окна, чтобы не встречаться с подчинёнными, и просто занимается бизнесом. Война? Какая война, о чём вы? От описываемых ситуаций так и веет абсурдом, и хочется сказать, что они напоминают скорее "Процесс" Кафки, чем реальную жизнь, но потом я вспоминаю, как десятки раз ходила по кабинетам, собирая справки о том, что я не верблюд, и переделывая их, потому что где-то не хватало запятой, и - нет, ребята, Хеллер прав. Почему в армии всё должно быть иначе?..
Но только в отличие от мрачного и давящего на психику "Процесса" роман потрясающе ироничный, даже в какой-то степени смешной и лёгкий. Его порой листаешь как комикс - яркие герои, внешняя событийность, короткие ёмкие фразы. Лёгкость, правда, условная - после очередной хохмы кому-то обычно отрывает ноги. И это действует на тебя словно ледяной душ - контрастное сочетание "смешно/страшно" пробирает куда как сильнее, чем намеренно сгущаемые краски.
Будь я военным министром, я бы обязала читать эту книгу всех курсантов, а потом перечитывать при присвоении очередного звания. А впрочем... лучше не надо. Кто-то ведь вполне может воспринять как руководство к действию. Только не в том смысле.
Это одна из лучших антивоенных книг.
Это гениально.
Читать далее
140 понравилось
13
2,3K