Sometimes a Great Notion

С чего бы начать то.
Потрясающая книга. Книга, в который каждый должен найти частичку себя. Будь то в положительных героях, будь то в отрицательных. Настолько все жизненно,жестко и правдиво. Не пугайтесь объему. Скорее всего в конце прочтения вы будете жалеть, что книжка не толще на пару пальцев. Да, поначалу читается трудновато, и первые страниц 100,а то и больше, ты вообще не понимаешь, в чем собственно говоря суть истории. Но чем дальше ты продвигаешься, тем больше она тебя затягивает. Будьте уверены - выдержите первую сотню страниц , и вы ни за что не бросите книгу на пол пути. Она затягивает. И это уже далеко не над "Над Кукушкиным Гнездом".Ничуть не умоляя достоинства первого произведения Кизи, данный роман стоит намного выше. Автор подошел к нему с большей тщательностью что ли ,стремился написать что-то такое монументальное. И написал.
Буквально погружаешься в реальность происходящего. Позволяет понять все мысли и чувства, практически КАЖДОГО! героя. Кому то может показаться, что писатель где-то перегибает палку, очень помногу описывая какие-то переживания и мысли вроде бы сторонних героев, до которых вроде бы нет дела. Но поверьте, по мере прочтения, они все станут как родные.
Главная тема книги конечно же конфликт: семейный и социальный. Конфликт между братьями Стемперами и конфликт между Стемперами и всеми остальными жителями городка. Но, а как же любовь? Куда же без нее матушки. Она играет, далеко не последнее значение. Но вместе с тем затрагивается и множество людских пороков, таких как двуличность ,лживость ,бесчестие ,безбожие и тд. и тп.Есть над чем задуматься. Можно много чего сравнить с нашим временем и понять - мало что поменялось, а если и поменялось, то далеко не в лучшую сторону.
Поистине фундаментальный роман. И до сих пор после прочтения не могу описать полностью то, какие эмоции испытывал при прочтении. Нужно самому окунуться в это произведение и прочувствовать.
Дерзайте, не пожалеете!!!

Месть, отмщение, расплата, возмездие. Каждый человек хоть раз испытывал эти эмоции. Хотел отомстить за себя или за другого. Хотел, чтобы кто-то понес наказание за содеянное. Понял каково это. Оказался бы у разбитого корыта. Так и герои книги хотят, очень хотят отомстить. За свою потерянную жизнь. За время, когда они никому не нужны, когда над ними насмехались, когда их использовали. Ведь только в этом случае они смогут доказать, что они чего-то стоят. Что они не просто пешки в чужих руках, а самодостаточные личности.
Но когда месть свершается. Приносит ли она то облегчение, которого ждали? Приносит ли она удовольствие от победы? Нет. "Победители" раздавлены. Потому что победа досталась им ценой человеческой жизни. Могли ли они об этом подумать? Могли ли они предположить, что такой возможно? Нет. И они себе говорят, мы не виноваты. Не мы это сделали, это все он. Тот, кто упирался и не хотел с нами сотрудничать. Тот, кто думал, что он всех умней и сильней и он все сможет. И он все смог.
Потрясающая книга. По накалу страстей, по эмоциям, по переживаниям. Язык очень красивый, ветееватый, но в тоже время обволакивающий и затягивающий в пучину событий.

Нет, все-таки Кизи - мастер; уже само по себе чтение его романов доставляет почти физическое наслаждение. "Порою блажь великая" написана таким образным, тяжеловесным языком, сквозь дебри которого приходится пробираться буквально с боем - до поры до времени: в какой-то момент - одолев две, три, пять, глав, - ты "встраиваешься" в ритм авторской речи и начинаешь смаковать каждое предложение - о, эти многословные, громоздкие предложения на несколько строчек каждое! "На первый взгляд, если смотреть с трассы, сверху, из-за деревьев, — река металлическая, словно алюминиевая радуга, словно пластинка латунной луны. Ближе — обретает плоть: огромная ухмылка воды щерится обломанными, гнилыми клыками свай по обеим деснам, и пена липнет к губам. Еще ближе — река расстилается, как и подобает водной глади, ровной, будто проспект, бетонно-серой, в оспинах дождя. Ровная, точно крапленый дождем асфальт, даже в разлив, ибо русло ее глубоко, а ложе плавное: ни отмелей, где дыбятся перекаты, ни скал, что взрезают поток… вообще ничего, что выдавало бы движение, если не считать клочьев желтоватой пены, гонимых ветром к морю, да подтопленных, но стойких рощ с напружносогбенными стволами, что трепещут под беззвучным, мрачным напором..." Повествование, в котором буквально утопаешь и захлебываешься, со сменой рассказчика едва ли не на каждой странице (без предупреждения, без какого-либо намека на то, что это уже не он говорит, а он, она, ты, я...), с этими его словесно-поэтическими нагромождениями... Может быть, психоделии здесь и меньше, чем в "Кукушке...", но все равно во время чтения меня не отпускало чувство, что передо мной - не просто рассказ о драматической коллизии среди членов одной отдельно взятой семьи, а сновидение-воспоминание о событиях, которые не забываются, в котором все смешалось и перемешалось, как оно обычно и бывает со снами - герои, события, имена... И, знаете, хотя под конец я уже начала подсчитывать, сколько страниц осталось до финала (девятьсот с лишним страниц, как-никак - это вам не шутки), на самом деле мне было жалко (и вправду жалко!) расставаться с этой Великой Северноамериканской Эпопеей.
Эпопея. Эпос. Ну да; от эпических героев ведь не требуется, чтобы они в довершение ко всем своим героческим достоинствам обладали еще и реалистичными, правдоподобно прописанными и психологически достоверными характерами? Хотя у Кизи как раз-таки все зиждется на "психологии", классической такой кондовой "психологии" (привет от дедушки Зигмунда Ф.): на протяжении всего романа его суровые орегонские лесорубы мучаются от страданий, причиняемых им кровоточащими ранами ранних (и не очень) сексуальных (и не очень) травм, все время стремятся что-то кому-то доказать... если вчитаешься - как-то это слегка картонно и неубедительно, честно говоря. Персонажи хороши - и боевой седовласый папаша, и сильный, волевой "боец" Хэнк, и его братец Лиланд, рафинированный городской интеллигентишка, и томящаяся от одиночества "утонченная" Вив, и вечный оптимист Джоби; неубедительны - истоки их личных драм, берущие свое начало в журналах по популярной психологии. Хотя сами "драмы" прописаны хорошо и как раз-таки убедительно - эта затаенная зависть и злоба Лиланда по отношению к Хэнку (просто взвыть хотелось: ну-ууу, Ли, ну что же ты так, хватит, ребята, давайте жить дружно...), и чувства уже самого Хэнка, и страдания Вив, и... Но все равно: несмотря на все мои восторги после после прочтения этой книги, мне кажется, что до "Полета над гнездом кукушки" она не дотягивает. Да, она толще. Она читается тяжелее. Она менее известна (и, мне кажется, многие превозносят ее именно из-за этого: "Что ваша "Кукушка" - попса, вот то ли дело..."). Но она НЕ лучше. "Кукушка" была гениальна в своей сюрреалистической простоте; здесь же Кизи слова в простоте не скажет, столько всего накручено - а что мы имеем в итоге? Прекрасный роман, да. Грандиозный, не побоюсь этого слова. Но... ведь "грандиозность" сама по себе - это не показатель гениальности?..
Но читать все равно надо. Хотя бы ради того, чтобы по полной проникнуться атмосферой "жизни, подобной древнегреческой трагедии без права на ошибку", что течет (не течет - творится!) "в орегонских лесах, на берегу великой реки Ваконды-Ауги", как сказано в аннотации. (Хм, редкий случай, когда аннотация действительно передает в себе суть книги). Помните ведь: это эпос.

Величайший роман всех времён и народов.

Поэтому - чего тут рецензировать? Так рецензии же и рецензировать, почему нет? Советовал намедни одной чиксе прочитать роман, и, боясь спугнуть своим экстремизмом, загуглил, что думает социум по этому поводу. Так попал сюда и залип. Прочитал рецензии просто все (которые на 5 звёзд, разумеется, остальные - смысла нет, смотри заглавное утверждение).

Практически все авторы декларируют неимоверную сложность первых двухсот страниц, а "потом поток великой реки подхватил - и понёс". Типа "я вкурил и понял, читать дальше стало легко и естественно". На мой взгляд, это не совсем так. Бегло пролистал роман и утвердился в этой мысли. Это не нам становится легче после двухсотой страницы, якобы мы привыкли и поняли. Это сам Кизи сознательно и постепенно снижает градус многоголосья, как бы вознаграждая нас за труды. Так владелец недорогого лаунж-кафе для студентов ставит в меню пиво по 190 рублей, чтобы отсечь быдло и гопоту. Первые двести страниц - это именно такая "цена отсечения". Всё остальное идёт за обычный прайс.

Второе - это прочтение финала. Почему-то многие посчитали его "открытым". Как мне кажется, всё там вполне "закрыто". Борьба Стемперов продолжится вовеки (если останутся в живых), потому что они - Стемперы. Единственно, что изменится, - они наконец-то оговорят правила и втиснут свой антагонизм в некие спортивные рамки, где не останется места детским подлянкам одного и дефициту эмпатии другого.
И теперь о "женском вопросе". Часто звучит мнение, что Вив "вырвалась", а эти двое "остались". Типа она красотка, а братья - дурачки деревенские. Мне же сразу вспомнился фильм "Увлеченья" Муратовой, где подобный треугольник видится под другим углом. Там тоже два жокея-соперника (как Стемперы - соперники ВО ВСЁМ) и одна Виолетта (Вив). И стоя в станке перед решающей скачкой (на мостике буксира) они ведут примерно такую беседу:

• Как с Виолеттой будем решать?
• Да причём здесь Виолетта?
• (смотрит на соперника, на лошадь, на дорожку ипподрома) Действительно...

ЗЫ: Отдельное спасибо Кизи за сцену инцидента с Джоби. Это самое жуткое, что я прочитал за всю жизнь. Хотя нет, у Конецкого один блокадный эпизод посильнее будет.

Непростой и многослойный роман Кена Кизи о семействе Стемперов - Железных Дровосеков городка Ваконда, и их конфликте с обществом на фоне профсоюзных забастовок, безработицы, холодных ветров и бесконечных ливней.

Довольно внушительный объем произведения в полной мере раскрывает мотивы и переживания персонажей, показывает их во всей многогранности. Здесь, пожалуй, нет однозначно положительных или отрицательных героев, и это делает их еще более живыми. Даже самые подлые и неприятные персонажи - всего лишь жертвы своих слабостей, таких как трусость, обреченность, зависть, алкоголизм или агрессия.

Структура романа довольно необычна частой и внезапной сменой рассказчика и параллельным повествованием, в которое временами врывается внутренний монолог или на фоне звучащая песня, но к этому быстро привыкаешь и начинаешь получать определенное удовольствие ( потасовка в баре с Верзилой Ньютоном и финальная сцена между братьями на пристани заставили меня напряженно сжимать кулачки и причитать над книгой, сидя в общественном транспорте ).

Пока писала впечатления, будто еще раз пережила эту историю, вспомнила суровых, но жизнерадостных Хэнка, Джоби и старика Генри, и исправила оценку до твердой пятерки, ибо поняла, что не смогла найти в ней ни малейшего недостатка, а только влюбилась в книгу еще больше.

Ооох, что сказать, Кизи - чёртов гений! Погружение обеспечено, более того, ТА реальность кажется более честной и полной.
А сцена с Джоби, она меня (влюблённую уже в эту книгу) растерзала.
И гуси, и дождь, и Вив, и солнце обрушивается на землю, которой не касалось тысячи лет. И жители города, которым нестерпима мысль, что человек может победить в одиночку, но, в то же время, теряющие какую-либо радость, когда удается сломать этого совершенно невыносимого упрямца. И Ли, впервые в жизни нашедший в себе силы не отступать (ни на дюйм), а бороться. И Дженни, и Тедди, и Вилард, и все прочие. И рука. И Ваконда, и Орегонские леса, безжалостные, неумолимые. И рука. И Вивиан, принявшая единственно верное решение, потому что больше всех она нужна себе. И рука, рука.
Это просто потрясающе, мистер Кен Кизи. Невероятно.

Где- то там, далеко, в голове одного, уже покинувшего этот мир человека, стоит дом. Даже не стоит, возвышается над рекой на всех мыслимых и немыслимых подпорках и креплениях, которыми его можно было поднять повыше, а река эта под ним, как злая оголодавшая тварь, кидается вверх, пытаясь зацепиться за его основу и утащить на дно. А вокруг этого дома ходит-бродит свора собак, вечно ждущая своих трудолюбивых хозяев. Ну а в окне, глядите, что?... болтается рука, совершенно одиноко и оторванно от остального тела. Болтается на орегонском ветру, очень доступным жестом объясняя всем вокруг, включая реку, и людей что-то отчаянно кричащих пьяными голосами на противоположном берегу, где семейство Стэмперов всех их видело.
И дом этот стоит и в моей голове, также прочно удерживаясь на подпорках моей памяти, и все никак не смывается разъяренным забвением, которое не в силах его оттуда снести, как и могучая Ваконда-Ауга. Там же курит бесконечную трубку индеанка Дженни под покровом своей лачуги, и старик Генри Стэмпер опрокидывает в себя очередной стакан, в пылающей неоном "Коряге", и огромный ствол падает под неустанными топорами Хэнка и Джо Бена, и малыш Лиланд все бродит где-то в лабиринтах своих детских обид. Все это поет песней канадских гусей, шипит речной пеной, пахнет хвойным лесом в моей памяти так словно я это не читала а видела собственными глазами. Эта книга заставляет тебя встать в четыре утра и отправится бороться со стихией в нечеловеческих условиях. Она заставляет тебя даже полюбить эту дикую судьбу где-то к середине. И ты веришь, что с тобой это все произошло. А потом, однажды на исходе бесплодной ночи ты вдруг вспоминаешь все это также ясно, словно это было вчера, как-будто реальность наслаивается на прочитанные истории, как и время наслаивается само на себя, как