Приключения Оги Марча

- Тебе есть на что жить? - Странный вопрос! Я здесь, я живу - значит, есть на что!

Желая нравиться, я вводил всех в заблуждение, разве не так? А делал я это, вероятно, потому, что считал себя хуже прочих, обладающих тем, чего мне не дано. И что же им приписывал я, какие добродетели? И не выдумал ли я их? Поди разберись! Стремиться к независимости и любви - и так все запутать!

- Я знаю, - произнесла она с покорностью, вызвавшей у меня еще большее замешательство, - что, наверно, не совсем нормальная. - Да, должно быть, это так, признаю. - Сказано это было тихо, хрипло. - Но я думала, что, сумев открыть для себя одного человека, открою и других. Что люди перестанут меня тяготить, утомлять, исчезнет мой страх перед ними. Потому что люди не виноваты - во всяком случае, не очень. Не они все это устроили.

Не бывает цивилизаций без городов. А как насчет городов без цивилизации? Бесчеловечно, если вообще возможно, собрать в одном месте так много людей, которых ничто друг с другом не связывает. Но нет, это нереально, и мрачный одиночка всегда будет греться у своего костра.

Такое случалось часто: люди почему-то считали, будто меня ждет особенное будущее.

Откуда, - думал я, - у меня эта постоянная уверенность, будто я заслуживаю всего самого лучшего, красивого и радостного, словно какой-нибудь юный граф, рожденный для утонченной жизни и нежной любви, а кости мои сделаны из сладких карамелек?

Как прекрасно существование цветов, комет, звезд, свободных от глупости и неловкости!

Этот город - уникальное место; здесь человек, мирно идущий по улице, может вернуться домой с синяком под глазом или разбитым носом, причем пострадать можно не только от парочки олухов, которым не хватило монет, чтобы покатать девиц на аттракционах, и потому они пошли грабить незнакомцев в переулке, но и от дубинки стража порядка.

Мама передала той бразды правления - хотя не уверен, что она знала об их существовании, - а сама взяла на себя всю черную работу;думаю, она принадлежала к женщинам, сраженным высшей любовной силой, - таких брал Зевс, принимая облик животного, а потом придумывал всякие отговорки, чтобы смягчить разгневанную жену.

У Эйнхорна не было таких сентиментальных представлений - только иррациональное ожидание страшного палача, и он всего лишь прикидывался не боящимся смерти стоиком, однако ему всегда удавалось победить ее - смерть! - которая постоянно охотилась за ним.
И возможно, была единственным его богом.

Философия - это наука о смерти.

Она пила кофе, вязала, читала, брила ноги, слушала оперетки на граммофоне, красила ногти и, делая эти необходимые или совсем ненужные вещи, незаметно все глубже погружалась в состояние, когда вставать уже не хотелось.