«Жизнь без… без грез — это все равно, что зима без… снега, что океан без… без… волн».
Не бойтесь внешней диффамации. Бойтесь собственных размышлений, ибо только они способны проникнуть в вашу сущность и разрушить ее
Хуже всех дела идут не у того, кто обманывает других, а у того, кто обманывает себя
Мой вишлист – величественен и недоступен. Он напоминает дождевой лес Амазонии, Саргассово море, неприступный пик Чогори. Заблудиться в его дебрях гораздо легче нежели выжить. Не остаётся ничего другого, как медленно дрейфовать на паруснике мечты по его многочисленным страницам, всецело уповая на милость судьбы. Достигнуть же его дикой заснеженной вершины – немыслимо.
К чему эта унылая и никуда негодная прелюдия? К тому, что прочитать какую-либо из книг Кури в ближайшие лет 30, отнюдь не входило в мои планы. После крайне неудачной книги «Приют грёз» Ремарка, слово «грёзы» было окончательно забыто, убито и похоронено в месте с девичеством и хризантемами… Когда я обнаружила в своём стареньком диназавроподобном киндале «Продавца грёз», бог весть кем и когда туда закачанным, то название книги показалось мне крайне пошлым, разнузданным и вульгарным, а следовательно, не предвещало ничего хорошего. Однако, как часто случается, первое впечатление оказалось обманчивым.
Современная философская притча от популярного бразильского писателя, ученого, психотерапевта Августо Кури – произведение любопытное и своеобразное, в каждой главе которого содержится повод для раздумий и нравственный посыл. Писатель не использует нарочитых, чрезмерно удрученно-удушающих воспитательных приёмов и, хотя авторский нарратив в тексте весьма ощутим, тем не менее он не является безапелляционным и глобально навязчивым, и оставляет нам место для рефлексии и манёвров. События разворачиваются на фоне гротескной театральности, к тому же история продавца грёз обильно сдобрена оригинальной и довольно специфической иронией, что не даёт заскучать пресыщенной публике и определённо идёт на пользу повествованию.
Шоу бывает каждый день, каждый день — это очередной спектакль. И не видит «его только человек, который смертельно ранен скукой. Драма и комедия существуют в нашем сознании. Нужно лишь пробудить их. Бартоломеу нужно было опохмелиться, чтобы избавиться от тоски, освободить организм от скуки
Пусть книга и не вызвала во мне немыслимых потрясений и бурного восторга, поскольку отношу себя к существам, которые под воздействием обстоятельств насквозь поражены скепсисом и отравлены цинизмом, тем не менее идеи писателя достаточно близки и понятны. Кури прав: общество потребления не ведает насыщения, оно издревле требует новых жертв. Служить ему – заведомо обречь себя на распад и забвение. Это путь «в никуда и никогда, как поезда с откоса». Однако напрочь усмирить всякие проявления низменных страстей, отречься от предметов материального мира и жить под мостом я пока не готова. Ничего радикально нового латиноамериканский писатель вам не откроет, но его проза способствует переосмыслению некоторых аспектов бытия, особенно у существ восприимчивых и легковоспламеняющихся. Авторские манипуляции красноречивы и безболезненны. Они напоминают гомеопатическое средство для лечения сердечной тахикардии у перманентно развивающейся личности, которая вечно жаждет знаний и перемен. Такие сердца доверху нашпигованы как разочарованиями, так и мечтами. Главное, чтобы наши мечты не завели нас «в места невообразимые»:)
В притче Августо Кури наглядно демонстрирует читателю, что практически каждый, ныне живущий, составляет «общество рабов, закованных в цепи собственных тяжких раздумий и тревог», в котором «мы никогда не будем равными по сути в том, что составляет неотъемлемую часть нашей индивидуальности, в наших мыслях, в наших реакциях, в нашей оценке явлений жизни».
ВМЕСТО ТЫСЯЧИ СЛОВ ИММАНЕНТНАЯ ЦИТАТА ДЛЯ НЕУГОМОННЫХ
— Жизнь чрезвычайно длинна для того, чтобы успеть совершить множество ошибок, но на удивление коротка для того, чтобы просто прожить ее. Осознание краткости жизни приводит в замешательство мои нейроны и показывает мне, что я являюсь путником, мерцающим на поворотах судьбы и рассыпающимся в прах с первыми лучами времени. В этот короткий промежуток между мерцанием и разрушением я иду, чтобы понять, кто я такой. Я искал себя во многих местах, но нашел в одном безымянном месте, в месте, где освистывания и аплодисменты — суть одно и то же, в единственном месте, куда нельзя попасть без нашего позволения, в том числе и нам самим. Ах! Если бы я мог повернуть время вспять! Я захватывал бы меньше власти, и у меня оставалось бы больше сил на то, чтобы одерживать победы. Я принял бы несколько доз безответственности, перестал бы быть автоматом для решения проблем и превратился бы в человека, позволяющего себе расслабляться, думать об абстрактном и размышлять над тайнами, которых так много вокруг. Если бы я мог повернуть время вспять, я отыскал бы друзей молодости. Где они? Кто из них еще жив? Я нашел бы их и пережил бы вновь моменты искренней дружбы в саду простоты, свободном от искусов финансового могущества. Если бы я мог вернуться, то звонил бы чаще самой любимой на свете женщине в периоды расставаний. Я стал бы самым глупым профессионалом и самым знающим любовником. Я стал бы более веселым и менее прагматичным, менее логичным и более романтичным. Я писал бы до безумия нежные стихи. Говорил бы чаще: «Я тебя люблю!» Признавался бы без страха: «Прости меня за то, что я иногда ухожу от тебя на служебные совещания! Не отвергай меня». Ах, если бы я мог вернуться на крыльях времени! Я бы чаще целовал своих детей, играл бы с ними еще больше, с любовью растил бы их в младенческие годы, как рачительный садовник заботится о цветах на засушливой земле. Гулял бы с ними в дождь, ходил бы босиком по земле, лазил бы с ними на деревья. Меньше беспокоился бы о том, чтобы они не поранились, не простудились, и больше беспокоился бы о том, чтобы они не подхватили заразу, исходящую от общественной системы. Был бы более свободным в настоящее время и менее зависимым от будущего. Работал бы меньше для того, чтобы преподнести им мир, и уделял бы больше внимания тому, чтобы подарить им мир своей собственной души
Р.S: «Я не призываю вас смягчить свою боль, я призываю вас смягчить свое отчаяние. Я не ожидаю, что вы сдержите свои слезы, но ожидаю, что вы сдержите приступы печали».
57 понравилось
