Девушка с жемчужной сережкой

"Когда он рисует женщин, он как бы затягивает их в свой мир" (с.)

Я глянула йому в очі й побачила в них доброту. А також те, що боялась побачит,- надію.

У меня было такое чувство, будто родители вытолкнули меня на улицу, будто за моей спиной совершилась сделка и меня отдали этому человеку. Ладно, думала я, по крайней мере он хороший человек, если даже у него не очень чистые руки.

И все-таки она была красива, хотя бы потому, что такой осталась в моей памяти.

"Я еще долго надеялась, что что-то для него значу "

Кончай с этим быстрей...От того что будешь тянуть время, легче не станет...

"Казалось, я чего-то жду, зная, что этого не случится"

В марте никогда не знаешь, какой ждать погоды. Случались теплые дни, которые обещали приближение весны, потом небо опять затягивали серые тучи и земля обледеневала. Я родилась в марте.

Картина в церкви подобно свече в тёмной комнате — она существует,  чтобы лучше видеть.

— Двадцать гульденов, — сказал он. Я кивнула, взяла протянутые им монеты и ушла не оглядываясь.

Я никак не смогу объяснить лишние пять гульденов. Придется спрятать их в таком месте, куда мой муж и сыновья никогда не вздумают заглянуть, в потайном месте, о котором, кроме меня, никто не будет знать.

И я никогда их не истрачу.

А Питер будет рад получить пятнадцать гульденов. Теперь Вермеры с ним расплатились. Я ничего ему не стоила. Он получил невесту даром.

Он потер распухшую мочку большим и указательным пальцами, потом туго ее натянул. Другой рукой он продел в отверстие проволочку от сережки. Меня пронзила боль, и на глазах выступили слезы.
Он не убрал руки, но провел пальцами по шее и щеке, словно ощупывая контур моего лица. Затем вытер большим пальцем слезы с моих глаз. И спустил его к моим губам. Я лизнула палец — он был соленый.

— Оближи губы, Грета.
Я облизала губы.
— Приоткрой рот.
Я так была удивлена этой просьбой, что у меня сам собой открылся рот. На глаза набежали слезы. Порядочные женщины не позволяют рисовать себя с открытым ртом.
Можно подумать, что он тоже был в том темное закоулке, где я позволила Питеру…
«Ты меня погубил», — думала я. И опять облизала губы.
— Отлично, — сказал он.

Я знала, что мне надо молить хозяина не губить меня.

Мужчина повернул голову, и Агнеса исчезла. Он положил назад кусочки моркови и капусты. Полоска капусты зацепила кружок лука. Мне хотелось протянуть руку и отодвинуть ее на место. Я этого не сделала, но он знал, что мне этого хочется. Он меня испытывал.

Я все время думала о ней, напоминая самой себе собаку, которая лижет рану, чтобы она быстрее зажила, но делает себе только хуже.

"В его глазах я увидела сочувствие. И то, чего я боялась, - надежду."

"Она была самой интересной из девочек и самой непредсказуемой - и плохой и хорошей в одно и то же время."